Дыхание учащается, и я сжимаю кулаки, изо всех сил стараясь сохранять холодный ум. И, тем не менее, из-за ее скандалов, я задаю ей вопрос, который вводит Маргарет в ступор:
— Прошу прощения, но неужели ваш сын настолько беспомощен, что вы пытаетесь решить его проблемы вместо него самого? Рейнар хоть знает об этом?
Несколько секунд Маргарет только таращится на меня огромными глазами и хватает ртом воздух.
— Да как ты смеешь! — восклицает она, топнув ногой от возмущения, — Наши семейные дела — не твоя забота!
— Точно так же, как и наши с Рейнаром отношения — не ваша, — парирую я, поднимая подбородок, — И хотя у меня тоже есть претензии относительно этого брака и того, в каком положении я из-за него оказалась, я же не бегу с этими жалобами к вам.
Маргарет смотрит на меня, словно я только что оскорбила ее до глубины души.
— Ты переходишь все допустимые границы, Айлин.
— Ага, то есть ваши оскорбления и указания что и как мне делать — это не нарушение моих границ? — спрашиваю я, возмущенная подобным лицемерием.
Маргарет делает еще шаг ко мне, её глаза сверкают.
— Лучше бы ты померла от той болезни! — внезапно цедит она с нескрываемым презрением, — Тогда от тебя была бы хоть какая-то польза!
Хоть я понимаю, что Маргарет говорит про Айлин, но все равно чувствую как у меня внутри все сжимается от боли. Вот так в открытую желать смерти другому человеку… как по мне, это уже чересчур.
— Вы говорите ужасные вещи, — холодно отвечаю я, — Если это все, за чем вы приехали, то я советую на этом разойтись.
— И не надейся, — голос Маргарет становится ледяным, — Раз ты не понимаешь намеков, я поставлю перед тобой всего одно условие. Через две недели в Нортвуде будет праздник Скорбного Пира, на который планирует приехать Рейнар, чтобы заключить важную для него сделку. К этому времени, ты должна будешь исчезнуть отсюда навсегда.
— Исчезнуть? — переспрашиваю я.
— Именно! — отзывается она, прищурившись, — Мне плевать, куда ты денешься и что будешь делать, но в жизни моего сына тебя больше быть не должно.
— И как вы себе это представляете? — вскидываю я бровь.
Из прочитанных в библиотеке особняка книг я успела понять, что браки в этом мире не так просто разорвать. Это не у нас — заполнил заявление, оплатил пошлину и получил свидетельство. Тут все намного сложнее, так как браки играют большую роль в местной политике. И если вдруг некто высокопоставленный — как, например, Рейнар — внезапно объявит во всеуслышание, что он разрывает брак всего через пару месяцев после свадьбы, начнется полнейший хаос.
Вот и получается, что противники подобных браков идут на совсем уж отчаянные меры, вроде отравления Айлин. Поэтому, я не понимаю как поможет то, что я просто куда-то исчезну из жизни Рейнара. Это не даст ровным счетом ничего: брак между нами останется в силе, а репутация Рейнара будет запятнана даже больше, чем сейчас.
— Очень просто, — недобро ухмыляется Маргарет и от этой ухмылки у меня по спине бегут мурашки, — Через некоторое время после твоего исчезновения где-нибудь за деревней найдут тело, изуродованное волками. Я позабочусь, чтобы все считали, что это ты. Так во-первых, мы докажем, что ты не была оборотнем. А, во-вторых, мой сын, наконец, освободится от этого позора и сможет жениться на достойной женщине!
От этого плана мне становится дурно. Я смотрю на Маргарет в надежде, что она шутит, но весь ее вид кричит о том, что она говорит абсолютно серьезно.
А еще у меня мелькает мысль, что Маргарет уже как будто бы знает кто займет место Айлин в качестве жены Рейнара.
— Вы не думаете, что Рейнар может иметь своё мнение на этот счёт? И оно может кардинально отличаться от вашего, — холодно спрашиваю я.
Она смеётся, и её смех звучит ледяным эхом в пустой комнате.
— Лучше чем кто-либо я знаю что нужно моему сыну!
Я понимаю, что спорить бесполезно. Но и сдаваться я не собираюсь.
— Что ж, благодарю за предупреждение, — говорю я, складывая руки на груди. — Но я решу сама, что мне делать.
Лицо Маргарет перекашивает от негодования.
— Что тебе нужно? Деньги? Так подавись ими! — выплевывает она, выхватив из сумки тяжёлый кошелёк и бросив его мне под ноги, — Тебе этого хватит как минимум на пару лет. Ты не достойна ни одной монеты, но если это заставит тебя убраться — бери!
Кошелёк с глухим стуком падает на пол, звеня монетами. Я смотрю на него,чувствуя себя так, будто мне отвесили пощечину, а затем поднимаю глаза на Маргарет.
— Деньги? Вы думаете, всё можно решить деньгами? — спрашиваю я с горечью.
— А разве тебе не это было нужно от моего мальчика? — отвечает она высокомерно. — В любом случае, ты должна исчезнуть к Скорбному Пиру, чтобы не сорвать встречу! Или… — голос Маргарет падает до опасного шепота, — … ты будешь проклинать тот день, когда оправилась от болезни!
Во мне закипает возмущение. Терпеть не могу, когда посторонние люди пытаются мне указывать, особенно в таком ультимативном тоне.
Однако, и высказаться мне не дают.
Совершенно внезапно, соседняя дверь — в которой исчезли Льюис и Тиарен — распахивается, а они оба оказываются на пороге.
— Леди Маргарет, если позволите, у нас есть идея получше, — почтительно кланяясь, говорит Льюис.
Глава 19
Маргарет меряет их горящим от ярости взглядом.
— Вы что, подслушивали? — возмущается она.
— Прошу прощения, но это была необходимая мера, — выходит вперед Тиарен, — Это касается личного приказа господина, которого я не имею права ослушаться.
Я растерянно моргаю. Какой еще приказ?
Но Тиарен украдкой подмигивает мне — видимо, пытаясь сказать, что он только что его выдумал. По крайней мере, я очень надеюсь на это.
— И что вам обоим надо? — все еще недовольно цедит сквозь зубы Маргарет.
— Мы хотим попросить за леди Айрин, чтобы вы разрешили провести ей праздник Скорбного Пира, — снова берет слово Льюис.
— Чего⁈ — одновременно восклицаем мы с Маргарет, таращась на него.
— Как я могу доверить этой нахалке нечто настолько важное? — упирает руки в бока свекровь.
—
