— тяну я, переваривая услышанное.
А сама думаю, что оказалась в непростой ситуации. Если вдруг магия вернется к Айлин, то Рейнар наверняка потребует исполнить супружеский долг.
От одной только мысли об этом мне становится плохо. С незнакомым мужчиной, да еще и не по своей воле… ужас!
Не-нет-нет! Нужно как можно быстрее разыскать того, кто Айлин отравил, того кто меня в тейло Айлин засунул и попроситься обратно. А Рейнар тут уж пусть как-нибудь сам разберется как со своей хамоватой мамой, так и с новыми невестами.
— Кстати, — поспешно озвучиваю я мысль, которая пришла в голову после того, как Маргарет заявилась в особняк, — а могла ли Маргарет быть причастна к отравлению Айлин?
Тиарен задумывается, отводя взгляд в сторону. По его сосредоточенному лицу становится понятно, что это непростой вопрос.
— Она действительно ненавидела Айлин. Причем, неистово. Но могла ли она зайти так далеко… сказать трудно. С одной стороны, я не сбрасывал бы этот вариант со счетов, но с другой, почему она тогда не сделала этого раньше? Времени у нее было предостаточно, как и возможностей.
— Значит, леди Маргарет остается у нас под подозрением, — киваю я, — Что ж, теперь я более-менее все поняла. Когда там этот Скорбный Пир, сколько у меня времени для подготовки и что в итоге нужно будет делать?
— Что касается обязанностей, тебе будет лучше узнать все у Льюиса, он каждый год помогает в организации праздника. А что касается сроков, то он пройдет ровно через две недели, в полнолуние.
— Полнолуние? — тут же оживляюсь я, чувствуя как полыхают мои глаза.
— Да, а в чем дело? — осторожно отодвигается от меня подальше Тиарен.
— Просто, это же получается отличный шанс все исправить и доказать, что я не оборотень! — широко улыбаюсь я и потираю руки.
— А при чем здесь вообще полнолуние? — Тиарен слегка наклоняет голову на бок, пытаясь понять мою мысль.
Я оказываюсь сбита с толку.
— Ну как… в полнолуние оборотни превращаются в волков, — растолковываю я ему, — Поэтому, если во время праздника под полной луной я останусь человеком, то местные, наконец, поймут…
Но закончить я не успею, потому что Тиарена пробивает на смех. Он изо всех сил пытается сдержаться, но у него не выходит. Он запрокидывает голову и утирает слезы, сочащиеся из глаз.
— Да что случилось? — обиженно интересуюсь я, подсознательно понимая, что, видимо, опять сморозила глупость.
— Извини, ничего смешнее не слышал, — отмахивается он, — Просто у нас оборотни могут обращаться по своему желанию или же по зову крови собратьев. Никакая луна на них не влияет, как и солнце, звезды или другие планеты. Лишь молодые и неопытные оборотни могут обратиться спонтанно, потому что не не всегда контролируют превращение. Однако, даже это редкость.
— Вот как… — вздыхаю я, чувствуя, как мой энтузиазм слегка угасает.
Как же неприятно, что идея, казавшаяся мне гениальной, оказалась лишь нелепой шуткой, развеселившей Тиарена.
— Не расстраивайся, — пытается подбодрить меня он, — Лучше просто выброси это из головы. Как я уже сказал, убедить местных в том, что это глупый слух будет не просто. На каждое поверье есть куча свидетельств того, что это не работает. Впрочем, если тебе интересно, то самые устоявшиеся — это то, что оборотни не переносят ни в каком виде полынь, зверобой и белладонну. Они проявляют их звериную сущность. Из-за острого нюха, запах и вкус тмина с чесноком сводит их с ума. А еще, прикосновение зачарованного серебра оставляет на теле оборотня ожоги. Так что, если хочешь, можешь воспользоваться этими знаниями, чтобы переубедить местных, но я бы особо не рассчитывал на это.
— Ну, хоть какие-то пересечения с нашими приметами, — благодарно киваю я, — Хотя, что касается чеснока, у нас нелюбовь к нему все-таки больше приписывают вампирам.
Тиарен снова фыркает и довольно улыбается.
— Как тебе уже сказал Корвус, вампиров не существует.
* * *
После разговора с Тиареном, я решаю не откладывать все в долгий ящик и решить вопрос с Льюисом по поводу Скорбного Пира. Его я нахожу в кабинете, где он внимательно изучает какие-то документы.
— Вы уже закончили? — тут же поднимается из-за стола он.
— Да, — киваю я, — Тиарен объяснил мне все, кроме самого главного. Как проходит праздник и как я могу помочь в его организации. А еще… я хотела поблагодарить за то, что вступился за меня перед лицом леди Маргарет.
Льюис смущенно склоняет голову, на его губах проступает растерянная улыбка. Впрочем, уже в следующую секунду он как ни в чем не бывало поднимает на меня уверенный взгляд и говорит:
— В таком случае, позвольте мне рассказать об остальном. Так как в этом году к нам приедет барон Вилфорд со своей свитой, на наших плечах лежит проработка меню, которое можно будет предложить господам. Учитывая, что дорогих ингредиентов мы себе позволить не можем, я надеялся, что вы поможете нам с этим. Блюда, которые вы готовите, не только не найти где-либо еще, их, вдобавок, не так просто забыть.
От его похвалы мои щеки вспыхивают словно факелы. Никто и никогда еще так не отзывался о моей готовке. Поэтому, не смотря на то, что мне было безумно приятно, я смущенно опускаю глаза.
— Что касается остальных приготовлений, — продолжает как ни в чем не бывало Льюис, — то большая их часть лежит на плечах местных жителей. Обычно организацией занимался прежний староста. Но сейчас… в свете трагичный событий… — он запинается и смотрит в пол, — скорее всего, этим будет заниматься Маркус, его преемник. По крайней мере, я уже распорядился подготовить карету, чтобы обсудить этот вопрос.
— Тогда, может, я поеду с вами? — предлагаю я, — Чтобы потом не получилось испорченного телефона.
— Испорченного… кого? — таращится на меня Льюис, — Уверяю вас леди Айлин, что никогда на Скорбном Пиру у нас не было ничего испорченного!
* * *
Спустя некоторое время после того как мне удалось донести до Льюиса смысл фразы «испорченный телефон», мы с ним едем по оживленным улицам деревни.
Воздух наполнен ароматами свежей выпечки и древесного дыма. Жители, заметив меня, все как один замирают и настороженно перешептываются. Хоть это и не просто, но я стараюсь не обращать на это внимания.
Когда мы оказываемся в доме старосты,
