напитков наполняют воздух, создавая атмосферу теплого уюта. Звуки весёлой музыки разливаются по улицам, смешиваясь с радостными голосами жителей.
Я стою рядом с Тиареном и Льюисом, встречая гостей. На мне платье глубокого изумрудного цвета, которое мягко облегает фигуру. Волосы собраны в свободную причёску, а на шее поблескивает простое серебряное украшение в виде кленового листа — его вместе с платьем привезли из особняка Гранда по просьбе Льюиса.
Барон Вилфорд приезжает с шумной свитой. Высокий мужчина средних лет с широким лицом, обвисшими щеками и седеющими висками, он спешивается с лошади с таким видом, будто за один только этот жест ему уже должны поклоняться.
Рядом с ним внезапно следует Рейнар. При виде его я ощущаю мимолетное облегчение. Хотя, уже в следующее мгновение чувствую укол легкой обиды за то, что он вот так с ходу обвинил меня в пропаже Маргарет.
И все же… куда она в самом деле подевалась? Я до последнего надеялась, что она как ни в чем не бывало появится на празднике, но ее нигде нет.
И вообще, может ли ее исчезновение быть как-то связано с таинственными событиями, происходящими в Нортвуде?
Мало помалу, всех нас накрывает шумная атмосфера праздника. Все выглядит красиво, душевно и ярко, но я не могу наслаждаться происходящим — напряжение никак не уходит.
Когда наступает время пира, гости рассаживаются за длинными столами, уставленными разнообразными блюдами. Запахи запеченного мяса, ароматных соусов и свежих овощей смешиваются воедино.
Я стою в стороне вместе с Оскаром, распоряжаясь подачей блюд и напитков. В этот момент, ко мне подходит Корвус. Хоть его лицо кажется бесстрастным, но в глазах отражается тревога, а его голос звучит настойчиво:
— Алина, нам нужно срочно поговорить…
Глава 24
— Что случилось? Ты нашел того, кто точит на меня…. вернее, на Айлин, зуб? — спрашиваю я, глядя на Корвуса с надеждой.
Корвус оглядывается по сторонам, его глаза холодны и сосредоточены.
— Я работаю над этим, но сейчас есть кое-что поважнее, — тихо отвечает он, наклоняясь ближе. От него пахнет свежестью леса и лёгким ароматом кожи. — Я подозреваю, что Нортон замешан в нападении на прежнего старосту Нортвуда. И учитывая то, что рассказал мне Тиарен про вашу с ним встречу, возможно, это лишь верхушка айсберга.
— И что ты предлагаешь? — интересуюсь я.
— Взять его, хорошенько прижать и допросить без лишнего шума, — отвечает Корвус, глядя мне в глаза. — Но для этого мне понадобится твоя помощь.
В моей голове тут же всплывают обрывки воспоминаний: угрозы Нортона, его странные взгляды, оберег, который сработал на меня.
Я бы и сама очень хотела бы во всем этом разобраться. Раз уж я теперь хозяйка тела Айлин.
А потому, отвечаю почти не раздумывая:
— Хорошо. Что я должна сделать?
— Во время следующей смены блюд подойди к нему и под каким-нибудь предлогом выведи его к северному входу в сад. Я буду там наготове.
— Постараюсь, — решительно киваю я.
— Отлично, — Корвус кладет мне руку на плечо, — Но будь осторожна. Нортон может быть опасен.
— Мне ли не знать, — невесело усмехаюсь я.
Корвус растворяется в толпе, оставляя меня среди мерцающих огней и гомона голосов. Я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Ну что ж, время показать, на что я способна.
* * *
Я наблюдаю за Нортоном, который сидит за дальним столом. Он выглядит напряженным: постукивает пальцами по крышке, бросает нервные взгляды по сторонам. Глаза блестят в свете фонарей, а тень от пылающих факелов играет на лице, придавая ему ещё более мрачный вид.
Я замечаю, как он недовольно морщится, когда мимо проносят чаши с дымящимися зверобоем и полынью.
— Кто только додумался жечь эту гадость? — доносится до меня его ворчание.
Наконец, наступает момент смены блюд. Я собираюсь с духом и направляюсь к нему, стараясь выглядеть максимально непринужденно.
— Лорд Блэк, — киваю я ему, подходя ближе, — Можно вас попросить пройти со мной на минуту? Нам нужно обсудить кое что очень важное.
Я надеюсь, что он по-своему растолкует мои слова и выйдет из-за стола. Но вместо этого, он обжигает меня взглядом, полным раздражения.
— Сейчас не лучшее время… леди Айлин, — отвечает он холодно, а «леди Айлин» так вообще цедит сквозь зубы.
— И все же, я настаиваю, — не сдаюсь я, лихорадочно придумывая как еще его можно выманить в сад.
Он собирается что-то ответить, но в этот момент слуги подают главное блюдо: ароматный тыквенный мясной пирог с тимьяном и чесноком, украшенный золотистой хрустящей корочкой. Запах обволакивает всё вокруг, возбуждая аппетит. Но у Нортона это вызывает лишь очередной приступ неприязни.
Он тянется за столовым прибором и едва дотрагивается до серебряной вилки, как с шипением роняет ее на стол. Его рука дрожит, на коже проступает красный след.
— Всё в порядке? — спрашивает сидящий рядом гость.
— Да, просто… порезался, — бросает Нортон сквозь зубы, пряча руку под стол. Его взгляд становится ещё более зловещим.
А вот я замираю как вкопанная. Потому что ровная розовая полоса, оставленная вилкой, больше всего похожа на… ожог!
В голове моментально складывается пугающая картина.
Вызывающие у Нортона раздражение благовония. Столовые приборы из зачарованного серебра, которые я распорядилась привезти к Скорбному Пиру, и которые, к тому же, оставили след на его руке.
Все это я подготовила, чтобы в ходе праздника попытаться убедить местных, что я никакой не оборотень.
Но вместо этого, сама того не ожидая, я нашла настоящего оборотня.
«О, нет!» — проносится у меня в голове, потому что я понимаю, что в этот момент забыла о самом главном…
О венках из белладонны и полыни, которые должны вот-вот вынести и надеть на гостей якобы в честь праздника.
Холодок пробегает по спине.
«Нужно срочно это остановить!»
Я оглядываюсь в поисках Тиарена или Льюиса, но уже слишком поздно…
Слуги вовсю разносят венки.
Музыка играет громче, люди аплодируют и широко улыбаются, принимая украшения.
Внутри меня все переворачивается и покрывается льдом.
— Стойте! — пытаюсь перекричать шум, но мой голос тонет в общем гуле.
Один из слуг подходит к Нортону с венком.
— Позвольте надеть его вам в честь праздника.
— Убери это от меня! — рычит Нортон, отшатываясь.
Но ветви всё же касаются его кожи.
А в следующую секунду он уже вскрикивает, корчась от боли.
