это и есть та самая магия?…и тело Нортона оказывается будто перетянуто ярко сияющими в ночных сумерках жгутами.
А потом, Рейнар, будто что-то почувствовав, резко оборачивается ко мне. По его глазам вижу что он понимает в каком отчаянном положении я оказалась.
Его губы сжимаются в одну белую линию, а на лице проступает напряжение, будто он принимает какое-то важное для себя решение.
И я понимаю о каком решении он сейчас думает.
Спасти меня — или схватить Нортона, который яростно отбивается и того гляди высвободится из магических пут.
Я хочу позвать его, но горло сипит от дыма.
Мгновение оборачивается вечностью. Рейнар не сводит с меня глаз.
А потом, его взгляд меняется.
Потому что он сделал свой выбор….
Глава 26
…Я всматриваюсь в лицо Рейнара, пытаясь понять какой выбор он сделал, перед глазами все плывет, а в голове шумит, будто я оказалась посередине оживленной трассы.
Изо всех сил пытаюсь ухватиться за ускользающее изображение Рейнара — который замирает будто в оцепенении. Скорее угадываю в неясных очертаниях, как Нортон вырывается и бросается прочь. Рейнар же кидается следом, но на миг задерживается, бросая на меня будто бы прощальный взгляд.
После этого, волна слабости окончательно накрывает меня. Перед тем как отрубиться окончательно, я успеваю ощутить как меня подхватывают чьи-то сильные руки.
Я не понимаю кто это — только чувствую под щекой чью-то мощную грудь, стянутую мягкой тканью. Я пытаюсь разлепить глаза, но сознание ускользает, растворяясь в удушливом дыме и отголосках далеких криков.
* * *
Когда открываю глаза, то первое что я вижу — это знакомый балдахин с привычным узором. Я снова лежу в выделенной мне комнате особняка, на большой кровати, укрытая с головы до ног одеялами.
Голова трещит, в висках гулко стучит, будто внутри поселился крошечный кузнец, который только и делает, что без перерыва долбит по наковальне. Челюсти ломит, во рту привкус пепла и чего-то терпкого, отдаленно напоминающего настойку на горьких травах.
— Ох, — стону я, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Алина, ты пришла в себя? — раздается рядом обеспокоенный голос Тиарена.
Перед глазами все еще мелькают какие-то пятна, но постепенно контуры предметов становятся более выразительными.
— На этот вопрос так просто и не ответишь… — стону я.
Рядом с кроватью на стуле сидит Тиарен. Он выглядит еще более мрачным и измученным, чем обычно: волосы растрепаны, огромные мешки под глазами, словно он не спал несколько суток.
Не смотря на обстоятельства, я не могу сдержать нервного смешка.
— Кажется, совсем недавно было нечто похожее. Я без сил валялась в постели, а ты, сидя рядом, рассказывал мне ужасные новости.
Ожидаю, что Тиарен тоже улыбнется, но вместо этого он только мрачно качает головой.
— Лучше бы так все и было. Потому что сейчас все куда серьезней, Алина. На площади пожар, праздник сорван, так еще и оказалось, что в поселении скрывались оборотни. Рейнар просто рвет и мечет — его даже Корвус не в силах успокоить. Мне страшно представить что будет дальше.
Слово «оборотень» режет слух, и мое тело тут же пробивает дрожь, как будто меня облили холодной водой. Я мгновенно вспоминаю, как когти Нортона сжимали мою шею. Я бы предпочла навсегда забыть этот эпизод и никогда о нем не вспоминать.
Потому что следом за ним, как бусины на веревку нанизываются остальные — пожар, моя слабость, удушающий дым и ускользающее сознание.
— А кто меня сюда принес? — я пытаюсь вспомнить хотя бы кусочек из того, что было между тем страшным моментом и тем, когда я оказалась в комнате особняка, но мозг протестует, выдавая лишь неясные расплывчатые образы.
Тиарен хмурится и вопросительно поднимает бровь:
— А ты не помнишь?
— Нет, — с сожалением развожу я руками.
Единственное, что у меня отложилось в памяти — это ощущение сильных рук, подхвативших меня.
— Это был я, — внезапно доносится со стороны двери знакомый ледяной голос, — И теперь нам предстоит очень серьезный разговор, который ответит на вопрос не совершил ли я ошибку, выбрав тебя и отпустив того оборотня.
Это Рейнар…
И от его слов внутри у меня словно натягивается струна, которая вот-вот лопнет. Я одновременно и благодарна ему за спасение и чувствую ощущение дикой тревоги. Это похоже ситуацию, как если бы спасший меня из беды незнакомец вдруг сказал: «Теперь ты у меня в долгу, и сейчас я решу, как ты за него расплатишься».
По комнате разносится ровный звук тяжелых шагов и рядом с кроватью появляется Рейнар. От одного взгляда на него, у меня внутри все съеживается. Если бы он умел испепелять своим взглядом, от меня сейчас не осталось бы ничего.
— Оставь нас, Тиарен, —бросает он лекарю сквозь зубы.
— Но господин… — вскакивает на ноги Тиарен, — … леди Айлин только пришла в себя. Я должен быть рядом, чтобы наблюдать за ее состоянием…
— Вон! — рычит Рейнар так, что стекла дрожат.
Даже не закончив свою фразу, Тиарен замирает и нервно сглатывает. Потом кидает на меня полный жалости взгляд и, дождавшись ободряющего кивка от меня, смиренно склоняет голову. Он выходит из комнаты, стараясь не встречаться взглядом с Рейнаром и я остаюсь наедине со своим «типа мужем».
Потому что как его назвать по-другому я не имею никакого понятия.
Не проронив ни слова, Рейнар садится на стул напротив кровати, скрещивает руки на груди и буравит меня таким напряженным взглядом, будто собирается выудить из моего мозга все тайны этого мира.
Между нами повисает тяжелая атмосфера, пропитанная тревогой и нервозностью.
Я стараюсь улыбнуться, хоть и получается это криво:
— Эм, Рейнар, огромное тебе спасибо за то, что спас меня тогда… — я вкладываю в эти слова всю свою благодарность, но он никак на них не реагирует. Его челюсть поджата, скулы остры, как лезвия.
— Мне нужны объяснения, — наконец, бросает он. — Почему моя жена оказалась так тесно связана с оборотнем, подозреваемым в убийстве. Объясни мне, Айлин.
— Я… я не знакома с ним! Честно! — Я резко вскидываю руки, от чего голова начинает кружиться еще сильнее. В глазах темнеет, но я пытаюсь не сдавать позиции.
— Нортон утверждал обратное, — Рейнар холоден, будто ледяной ветер в зимнем лесу. — Я слышал его слова. Он обращался к тебе, как к старой знакомой. Не пытайся отрицать.
Черт, логика железная. А я в
