бело-голубой шар. Я чуть задерживаюсь, но отправляюсь следом, ёжась от мысли, что именно мы можем найти в подвале.
Однако тот встречается нас гулкой тишиной. Луч от магии Рейнара выхватывает влажные каменные стены, кое-где облепленные плесенью. И тут же в углу я вижу фигуру, лежащую на холодном полу.
— Мама! — Я слышу, как голос Рейнара срывается, он буквально бросается к леди Маргарет, снимая с её запястий грубую верёвку, которая врезалась в кожу.
Женщина слабо стонет, но, кажется, находится в сознании. Я подхожу ближе, чувствуя резкий запах тухлой воды. Весь подвал пропитан тёмной влагой, а торчавшие камни пола так и норовят вцепиться в мою обувь.
— Жива, — произносит Корвус негромко, оглядывая её.
Рейнар помогает леди Маргарет подняться на локти, и в этот момент в его взгляде читается отчаянная тревога. Рейнар шепотом спрашивает в порядке ли она, говорит что-то успокаивающее.
Признаться, и на меня накатывает облегчение. С плеч будто спадает невыносимый груз, дышать становится проще.
Я оставляю их на мгновение и внимательно осматриваюсь. Пытаюсь найти хоть какое-то упоминание того, что здесь побывал Нортон, хоть какую-то зацепку, которая помогла бы найти и его тоже. Но помещение выглядит абсолютно пустым.
Сверху раздаются тяжёлые шаги — к нам спускается старейшина, которого грубо толкает один из людей Корвуса. Маркус буквально вваливается в подвал, падает на колени.
— Пощадите! — рыдает он, хватая Рейнара за полу плаща, когда тот поднимает на него полыхающий гневом взгляд. — Это всё Нортон! Он приказал мне… он сказал, что если я не помогу, он меня прикончит!.. Я… не хотел…
— Ты держал мою мать в подвале! — Рейнар рычит, и я замечаю, как искры магии снова бегут по его кистям. — Даже не думай, что ты отделаешься одной только смертью, жалкое отродье!
Сердце замирает. В воздухе, и без того пропитанном страхом, теперь витает предчувствие неминуемой расправы. Старейшина трясётся, как осиновый лист.
Я сглатываю, ловлю взгляд Корвуса, который выглядит сосредоточенно, но неодобрительно. Похоже, он разделяет мою точку зрения: если сейчас Рейнар слетит с катушек, будет плохо.
— Рейнар, постой, — осторожно говорю я. — Я не оправдываю того, что он сделал, но я уверена, что он говорит правду. А если в этом деле замешан Нортон, то… может, хотя бы расспросим его?
— Не хочу даже разговаривать с таким ничтожеством! — шипит Рейнар, не сводя глаз с Маркуса, который выглядит как, будто бы с превеликой радостью сейчас провалился бы под землю.
— Послушай, — вмешивается Корвус уже более твёрдо и кладет руку на плечу герцога, — Оторвать ему голову мы всегда успеем. Пусть и правда все расскажет.
В какой-то момент меня накрывает опасение, что сейчас Рейнар сбросит с плеча руку Корвуса, а потом забабахает каким-нибудь мощным заклинанием прям по Маркусу. Да так, что от него только сапоги останутся. Но его взгляд дрожит, и он, наконец, тяжело выдыхает, отворачиваясь от старейшины.
— Говори, — бросает он холодно, — и, быть может, останешься в живых.
Старейшина судорожно кивает, то и дело бросая испуганные взгляды на меня и Корвуса. Я делаю глубокий вдох. Не могу сказать, что полностью сочувствую Маркусу, но меня радует, что у нас хотя бы появится возможность узнать правду.
— Хорошо-хорошо…. — продолжает лебезить Маркус, — Сейчас я вам все расскажу…
Глава 30
Я напрягаюсь, стараясь не пропустить ни единого слова, а Маркус тем временем буквально вжимается в пыльный каменный пол, то и дело бросая быстрые, полные ужаса взгляды на Рейнара.
Леди Маргарет слабо постанывает где-то за моей спиной, и я слышу, как Корвус бережно поддерживая ее, тихо распоряжается чтобы леди Маргарет проводили до кареты.
— Говори! — повторяет Рейнар, явно теряя терпение.
Я ощущаю, как воздух вокруг него колеблется, будто наливаясь магией, готовой вырваться наружу в любую секунду.
— Я… я уже сказал… — всхлипывает Маркус, нервно шаря руками по полу, будто в поисках опоры, — Это все Нортон… Две недели назад он вломился ко мне… он был взбешен и кричал, что «леди Маргарет наверняка уже все знает!», что «леди Айлин ей обо всем рассказала!». Поэтому, у него нет другого выхода, кроме как «избавиться от этой старой карги».
На словах «избавиться от старой карги», я кидаю встревоженный взгляд на Рейнара и замечаю как он стискивает кулаки, едва сдерживаясь. По крайней мере, его глаза мечут вполне себе осязаемые молнии.
Почувствовав это, Маркус тут же начинает тараторить, будто надеясь успеть сказать все что он хотел, прежде чем Рейнар решит больше не тратить на него свое время.
— Естественно я не мог этого допустить! Я знал, что если до этого дойдет, тогда вы здесь камня на камне не оставите… не поздоровится никому… и нам в том числе. Поэтому, я попытался его образумить… просил, умолял не трогать леди Маргарет… и в итоге он… он схватил её прямо на выезде из деревни и приволок сюда, бросив в подвал. А мне приказал: «Попробуй только выпустить её или сказать кому-то, в особенности Айлин, — голову оторву!»
У меня внутри всё холодеет при мысли, что меня, вернее Айлин, снова приплели к этим ужасным событиям. Неужели моя несчастная свекровь попала в плен из-за какого-то секрета Айлин?
Как бы я ни относилась к Маргарет, но то что с ней произошло — самый настоящий кошмар. И снова я чувствую смутное сожаление, не смотря на то, что конкретно я ничего не знала и никак не могла предотвратить эти события.
Рейнар в ответ лишь стискивает зубы так сильно, что на скулах проступают желваки. Его глаза буквально горят изнутри.
— И ты думаешь, я теперь должен сказать тебе спасибо? — цедит Рейнар так тихо, что от этого становится ещё страшнее. — За то, что мою мать связали и держали здесь в плену две недели?
Маркус нервно сглатывает:
— Я… я заботился о ней, как мог, клянусь! Приносил еду и воду. И лечение, какое только было в моих силах… это правда! Господин, умоляю о пощаде!
Он ползет на коленях к ногам Рейнара, пытаясь ухватиться за его штаны, но видя взгляд герцога, тут же отдёргивает руки, словно обжегшись.
Мне хочется отвести глаза — настолько неприятно и унизительно выглядит эта сцена.
Я мельком смотрю на Корвуса и замечаю, что он тоже хмурится. Похоже, думаем мы об одном и том же: по всему
