все-таки напала на след оборотня, то пофигизм Маркуса кажется совершенно ненормальным.
— Я вообще не знаю кем надо быть, чтобы так просто спустить с рук смерть собственного отца, — с пренебрежением цыкает Корвус.
При упоминании «отца», лицо старейшины искажает странная гримаса. Я замечаю, как его губы сминаются в узкую полоску, будто он пережевывает жгучий перец.
— Вы ничего не знаете про моего отца. Про то, каким он был на самом деле, — выплевывает он наконец. — Так что, после всех его выходок, мне… по сути, было всё равно, кто именно виновен в его смерти, волки или оборотни… да хоть вампиры.
Я моментально перевожу взгляд на Корвуса и успеваю заметить, как при слове «вампиры» у того дергается глаз.
— Так, хватит, — как мне кажется, устало останавливает Маркуса Рейнар, — Корвус, забери его в замок. Там мы придумаем, что с ним сделать.
— Господин! — Маркус снова кидается к ногам Рейнара, — Умоляю, окажите милосердие! Я нужен деревне! Без меня здесь всё пропадет! Только я смогу сдержать Нортона, если он надумает вернуться… Вы же не хотите, чтобы…
— Я сказал, довольно! — нахмурившись, припечатывает Рейнар. Его осанка сразу становится ещё более внушительной. — Отныне что бы ни случилось ни с этой деревней, ни с ее жителями — это больше не твоя забота. Можешь забыть о Нортвуде навсегда!
Маркус дергается, что-то бессвязно лепечет, снова клянется в чём-то, но Рейнар не желает его слушать. Корвус тянет Маркуса за шиворот к выходу, а я чувствую в глубине мимолетную жалость. Нет, оправданий поступкам Маркуса действительно не может быть никаких — он навертел столько всего, что я даже затрудняюсь сказать какое наказание ему подошло бы. Просто… сделал он это по своей очень глупой и алчной натуре, а не из каких-то злых побуждений и желания кому-то насолить.
Впрочем, с чем я действительно согласна, так это с тем, что без него Нортвуду будет только лучше.
После того как Маркуса уводят, в воздухе всё так же чувствуется сырая затхлость подвала, но к ней подмешивается какой-то горьковатый аромат, исходящий от рук Рейнара. А сам герцог сейчас выглядит так, будто только что прошёл сквозь бурю.
— Извини, что стала свидетелем всего этого, — внезапно доносится до меня его голос.
Рейнар внимательно смотрит на меня и мне даже кажется, будто в глубине его глаз я вижу нечто похожее на заботу.
— Ничего, — заставляю я себя улыбнуться, — В конце концов, я же сама захотела пойти с вами.
Вместо ответа, Рейнар подает мне руку и помогает выбраться из подвала обратно наверх. Пока мы идем, я невольно задумываюсь над его последними словами по поводу Нортвуда. Будто почувствовав это, Рейнар внезапно говорит:
— Я должен извиниться за то, что подозревал тебя в пропаже своей матери, — его голос звучит неожиданно спокойно и умиротворенно, — В тот момент я еще не знал всех обстоятельств. Теперь же ты помогла мне ее отыскать. Поэтому, я хочу чтобы ты знала: в чем бы там ни была замешана Айлин, я тебя больше ни в чем не виню. И сделаю все, чтобы защитить тебя как от Нортона, так и от недоброжелателей в замке.
Его слова отзываются во мне неожиданным теплом. Я даже теряюсь, не зная что на это ответить.
Да еще и кровь будто бы разом приливает к моему лицу. Или это мне кажется, потому что мы, наконец, выбираемся из прохладного подвала в теплое помещение?
Пожалуйста, пусть это будет так.
— Может, ты хочешь что-то спросить? — снова обращает на себя внимание Рейнар.
— Вообще, да, — вскидываю я голову, вспомнив о его словах, сказанных Маркусу, — Что теперь будет с Нортвудом? Я запорола сделку с бароном Вилфордом, центр поселения сгорел, а теперь оно еще и без старосты осталось… вряд ли это место ждет что-то хорошее, я права?
Глава 31
Я не успеваю договорить, как замечаю на лице Рейнара странное выражение — смесь лёгкой насмешки и внимательного интереса. Он выпрямляет спину (а выпрямляться дальше, казалось бы, уже некуда), скрещивает руки на груди и бросает на меня спокойный, чуть прищуренный взгляд.
Кажется, он специально тянет время, прежде чем ответить. Между тем, воздух всё ещё пропитан затхлостью подвала и нервной энергетикой, хотя мы выбрались наружу. Мой нос улавливает запах свежего ветра, доносящегося из-за приоткрытой входной двери, и этот контраст слегка кружит голову.
— Тебе не безразлично что случится с этими землями? — размеренно произносит Рейнар, словно пытается меня на чем-то подловить.
Я пожимаю плечами и на миг ловлю себя на том, что опять рассматриваю его во все глаза во всей этой мрачноватой обстановке.
Каменные стены гостиной, заваленные хламом, скрип пыльных половиц под нашими ногами, а Рейнар всё равно выглядит так, будто сошёл со страниц героического фэнтези. У него напряжённые скулы и растрепанные длинные волосы, спадающие на лоб и глаза, но при этом от него исходит уверенность, как от генерала, привыкшего отдавать приказы.
И стоит ему так посмотреть на меня, у меня невольно в груди что-то сжимается… сжимается так сильно, что на миг я даже забываю о том, что не являюсь настоящей Айлин.
— Я… — запинаюсь чуть-чуть, одёргивая себя. — Да, мне небезразлична судьба этого места. Ведь то, что с ним произошло… отчасти моя вина. Ладно, не прямо моя, — я вскидываю руки, — примерно на семьдесят процентов в этом была замешана Айлин. И, тем не менее, я тоже сыграла не последнюю роль. Кроме того, я тебе уже говорила, что Нортвуд мне и правда приглянулся. Он слишком похож на деревню моей бабушки. А еще, здесь добрые приятные люди, поэтому мне очень не хотелось бы, чтобы с Нортвудом произошло что-то плохое, — я осекаюсь, понимая, что прозвучало для него, наверное, странно и глупо.
Но Рейнар не выглядит удивлённым. Вместо этого на его губах появляется еле заметная полуулыбка.
— Вот как, — Рейнар задерживается взглядом на мне и вдруг добавляет, — Ну, раз тебе эти земли так приглянулись, почему бы тебе не исправить всю эту кашу?
— Э-э-э, — я чуть не закашливаюсь вставшим поперек горла воздухом, — Что ты имеешь в виду? Я бы с радостью… но я не понимаю как.
— Очень просто, — он чуть пожимает плечами. — В конце концов, ты правильно заметила, что
