— роняет он, тяжело вздохнув.
— А что случилось? Может, я могу как-то помочь? В конце концов, Рейнар доверил мне управлять этим местом.
— Ну… может быть,— с сомнением отвечает Льюис, а потом, будто бы что-то взвесив и решив для себя, выпаливает, — Дело в том, что барон Вилфорд почему-то считает, что теперь, после пожара, Рейнар продаст ему Нортвуд. Поэтому его люди уже разгуливают по деревне, выгоняют жителей из домов и запугивают их, рассказывая, что скоро всё уйдёт под воду из-за будущей дамбы. Народ в ужасе, кто-то уже пакует вещи, а сам барон пришел в особняк в ожидании подписания договора и ведет себя по-хозяйски.
Я моргаю, чувствуя, как перехватывает мое дыхание.
«Вот же гад! — немедленно вспыхивает мысль. — Не дождался даже, пока герцог даст ответ».
Внутри меня резко вскипает такое возмущение, что я едва нахожу в себе силы сдержаться.
— Это… не лезет ни в какие ворота! — выдыхаю я, наконец. — Рейнар не давал никакого согласия на это. Как он смеет выгонять людей? Кем себя возомнил?
— Вот и я о том же, леди Айлин… — Льюис запинается, потом, понизив голос, осторожно спрашивает: — Извините, конечно, но Рейнар действительно хотел всё снести и построить здесь дамбу?
— Не совсем, — отмахиваюсь я, судорожно обдумывая сложившуюся ситуацию. — В любом случае, всё это зависит от моего решения. И уж точно не от баронской самодеятельности.
Закусываю губу, борясь с комом раздражения, который подкатывает к горлу. Похоже, передо мной маячит мое «боевое крещение» в роли новой хозяйки заброшенных земель.
— Ладно. Я сама поговорю с этим Вилфордом, — бросаю я, ощущая, как внутри загорается упрямая решимость. — Где он?
— Расположился на первом этаже особняка… — фыркает Льюис.
Льюис моргает, не ожидая услышать подобное от меня, и вздыхает с сомнением, но всё же жестом указывает направление. Я всем телом чувствую, как горячая кровь бурлит в жилах, пока я быстро пересекаю дворовую территорию и буквально влетаю в особняк Рейнара.
Чёрная дверь скрипит, когда я её толкаю — будто возмущается вторжением, но я уверенно делаю шаг внутрь.
В гостиной я действительно застаю барона Вилфорда. Он сидит на скрипучем кресле, облокотившись на массивный стол, и с видом омерзительного самодовольства рассматривает какие-то бумаги. Рядом стоят двое его людей в кожаных доспехах, один из них ковыряется в носу (брр, фу!), второй лениво оглядывается по сторонам.
— Хорошо, что вы наконец пришли… — безразлично бросает барон, даже не поднимая глаз. Но, заметив, что перед ним не Рейнар, добавляет насмешливо: — А, это вы, леди Айлин? Принесите мне лучше чаю и оповестите когда вернется господин Гранд.
Я замираю на месте, чувствуя, как во мне вскипает возмущение. «Вот значит как!» — мысленно думаю. Ещё ни слова не сказала, а он уже указывает мне на кухню, как будто я слуга?
— Вообще-то, — начинаю я вежливо, но с подкупающей холодностью, — герцог уже уехал в замок. И вы будете говорить со мной.
— С вами? — Барон поднимает бровь, в голосе сквозит насмешка. — Леди Айлин, не будем шутить. Мне нужен Рейнар. У меня к нему серьёзные дела, а вы…
— Я. Здесь. Хозяйка. — я отчётливо выговариваю каждое слово, начиная терять терпение, — И если вы хотите заключить какую-то сделку, то придётся иметь дело со мной.
— Простите, но я все же предпочитаю говорит с герцогом. А ваше присутствие, — он скользит по мне раздраженным взглядом, словно я пустое место, — ничем не поможет. Кроме того, это же вы чуть не уничтожили праздник, спалив поселение. Это единственное, что заслуживает моего внимания. И за это я вас искренне благодарю — ведь только так стало окончательно понятно, что у Нортвуда нет другого будущего, кроме как уйти под воду. Так что, все уже решено, остались только сущие формальности.
К этому времени возмущение накатывает на меня настолько, что я вспоминаю как Тиарен некоторое время назад просил меня быть более стервозной, чтобы лучше походить на Айлин.
«Похоже, без „режима стервы“ здесь и правда не обойтись!» — проносится у меня шальная мысль и я с удовольствием выпускаю эту стервозную Айлин на волю. На секунду у меня даже мелькает в голове, что, быть может, Айлин не была такой с самого начала. Что если ее стервозность лишь защитная реакция на таких вот баронов Вилфордов, которые понимают только когда с ними говорят с позиции силы?
— Возможно, вам не сообщили, но «всё решено» обычно становится фактом лишь после подписания договора! — грозно отвечаю я, нависая над ним, — А так как именно Я новая хозяйка Нортвуда, то именно Я должна подписывать эти договора! Чего делать я, само собой, не буду ни при каких обстоятельствах!
Барон подскакивает, будто пружина. Он чуть не опрокидывает кресло, и этот звук эхом отдаётся по гостиной. Его лицо краснеет, а глаза сверкают. Зрелище, прямо скажем, неприятное — словно какой-то варёный рак, только с ядовитым языком.
— Вы не имеете права! — кричит он, и его голос странно визжит, как несмазанная дверь. — Я уже договорился с Рейнаром, всё было почти решено! Тем более, что вам, женщина, известно о подобных делах?
— Очень многое. Например то, что в юридическом деле нет понятия «почти», — отрезаю я, стараясь не сбавлять обороты. — Если договор не подписан, вы не имеете права ни на дюйм земли. А уж тем более не имеете права выгонять отсюда жителей! Поэтому, всё, что вы сейчас тут устраиваете — беспредел и самоуправство, которое, между прочим, наказуемо!
— Но…! — он захлёбывается словами, а я елейно улыбаюсь и добавляю:
— Если ваши люди сейчас же не прекратят запугивать местных, наша стража быстро разберёмся с ними. Я попрошу, чтобы лично Корвус Мередит оказал им честь и устроил экскурсию по темницам.
Барон сжимает кулаки, то ли от злости, то ли от бессилия, и на его лице отражается полнейшее недоверие к тому, что я ему говорю. И, тем не менее, через некоторое время он сбавляет тон, пытаясь взять себя в руки:
— Ах вы… кхм… Ладно… если герцог позволил вам, леди Айлин, распоряжаться Нортвудом, то мне остаётся только принять этот факт. Принять и предупредить вас, что вы совершаете большую ошибку. Очень большую. Я не уйду просто так, у меня есть обязательства, я уже вложился в это место.
