Редалии показалась ему вечностью. Пусть он целый год до академии путешествовал на своих двоих, но двое суток пути в карете были куда хуже. Он бы предпочёл дойти туда самостоятельно, а не трястись в этой коробке, постоянно страдая от затекающих ног и скуки.
В поместье Латса приняли довольно дружелюбно. Он думал, что его встретят дедушка и бабушка Эдиуса, но внутри оказались только две служанки.
Парень очень боялся, что его каким-то образом здесь обнаружат тёмные маги. Но прошло несколько дней, и он выкинул это из головы. Вряд ли его будут искать на другом конце герцогства. Да ещё и в доме виконта.
Он совсем не хотел общаться со знакомыми Эдиуса. Для него было бы логично всё лето рисовать магические круги, иногда тратя время на прогулки. Но раз уж он пообещал своему другу рассказать им об академии, то не мог нарушить слово.
Узнав от главной служанки Нелии, где обычно находилась компания друзей Эдиуса, он направился на разведку. Но как только увидел их вдалеке — тут же замер. Латс крайне тяжело сходился с людьми, хотя и пытался показаться человеком, которому на всё плевать. Ему действительно было всё равно, какой статус имел человек, с которым он разговаривал. Но самостоятельно завести общение с незнакомцем — было довольно трудно. А когда этих людей было сразу несколько, всё превращалось в невероятно неловкую ситуацию.
Он уже давно привык, что обычно ему просто отдавали приказы, а он их выполнял. Особо разговаривать самому ни с кем не требовалось. Но теперь, когда он покинул катакомбы тёмных магов, приходилось поддерживать общение с окружающими. И если с Эдиусом у него было довольно много тем, которые было интересно обсуждать, то с кем-то другим он чувствовал себя не в своей тарелке. Разве что с Нессой мальчик ещё мог поддерживать диалог. Да и то почти никогда не заводил разговор первым.
Постояв некоторое время в удалении и посмотрев на веселящихся возле небольшой речушки ребят, Латс развернулся и направился обратно в дом. Сил, чтобы подойти к ним, он найти не смог. Поэтому просто вернулся в комнату и принялся рисовать очередной магический круг.
Книга, которая когда-то досталась ему от отца, была уже закончена, поэтому он просто брал отдельные листки и черкал что-нибудь простенькое. Просто чтобы не растерять навыки.
На следующий день он повторил свою попытку. Но смелости заговорить с этими ребятами у него вновь не хватило. Так продолжалось целую неделю. Он шёл к речушке, смотрел на веселящихся подростков, после чего шёл обратно. Это уже стало чем-то вроде ритуала.
Впервые Латс стал завидовать Эдиусу. Не потому, что он был внуком герцога, не потому, что имел много денег, и даже не потому, что владел удивительной магией и был довольно умён. Он завидовал его способности находить общий язык с окружающими. Этот мальчик, казалось, мог заговорить с кем угодно и у них тут же находилась общая тема. Эдиус даже с ним тут же подружился, хотя Латс никогда до этого так просто не сходился с людьми.
Латс не боялся того, что друзья Эдиуса окажутся плохими ребятами. Он в целом боялся разговоров. Ему было бы проще, если бы они сами пришли к нему и заговорили. Даже если бы перед этим избили его. К побоям он с детства привык. Но вот начинать с кем-то разговор — было куда страшнее. Особенно когда он не знал, как на него отреагируют. Ему было куда больнее, когда над ним смеялись, чем когда его били. Физическая боль по сравнению с чувством, которое раздирало его изнутри, была мелочью.
На восьмой день парень, наконец-то, собрался с силами. Он решил, что если сегодня не сделает первого шага, то нарисует на своём теле магический круг, который будет постоянно вызывать диарею. Это будет его наказанием за трусость.
Вновь издалека заметив играющих ребят, он сделал шаг навстречу и застыл. Ноги не двигались, губы и руки тряслись. Он будто врос в землю. На секунду у него в голове мелькнула мысль, что можно и сегодня сдаться и вернуться обратно в комнату. Но парень тут же покачал головой, сжав кулаки чуть ли не до крови. После чего, пересилив себя, направился в сторону развлекающейся компании.
— Добрый день, меня зовут Латс! — прокричал парень, чтобы не начать заикаться от нервов. Все ребята тут же перевели на него свои взгляды, после чего переглянулись.
— А! Ты друг Эдиуса, который приехал в гости! — воскликнула Риниса. — А он переживал, что поздно отправил письмо, и ты приедешь раньше. Значит и он может ошибаться, — рассмеялась девочка.
Латс не мог сказать, что Эдиус не ошибся, а он сам не мог неделю подойти к ним. Поэтому просто молча смотрел на подростков, которые пытались успокоить смеющуюся девочку.
— Я Баниор, — подошёл к нему высокий широкоплечий парень, протянув руку. — Можешь считать меня лучшим другом Эдиуса и будущим генералом. Будем знакомы.
— Чушь не неси, — прервала его Риниса. — Все знают, что Эдиус дружит со мной куда больше! Я Риниса, кстати.
— А я бы сказал, что с вами он просто нянчится. А со мной действительно дружит, — покачал головой Талис.
Дальше всё превратилось в какие-то непонятные споры о дружбе. Латс не понимал, как на это реагировать. Он думал, что в лучшем случае его завалят вопросами. А в худшем вообще не поймут, кто он такой и зачем приехал. Но вместо этого они вдруг начали ругаться между собой.
— Не обращай на них внимания, — подошла к нему низенькая светловолосая девчушка. — Я Сирис. Очень рада буду с тобой подружиться. Все ребята хорошие. Просто чуть-чуть странные, — улыбнулась она.
— Рад знакомству, — ответил Латс, немного расслабившись.
Какое-то странное чувство появилось внутри него. Он не мог поверить, что этого он боялся целую неделю. На него даже особо внимания не обратили. Не пытали вопросами, не ругались, не унижали. Просто приняли как друга, потому что Эдиус так написал в письме.
В этот момент в его голове созрел вопрос: «Неужели Эдиус знал, что я не смогу нормально общаться, поэтому и решил предупредить этих ребят?»
Но, выкинув лишние мысли из головы, Латс решил плыть по течению. Прошло уже две недели от начала лета, и требовалось за следующие два месяца рассказать этим ребятам об академии.
Латс не был магом или рыцарем. Но ещё во время своего поступления в академию он прекрасно понял, что требовалось для успешной сдачи экзамена. Достаточно было убедить проверяющего, что ты чего-то стоишь. Мальчик тогда нарисовал двойной круг для нагрева
