Читаем без скачивания Сходняк - Александр Бушков

Увидел губернатора Шантарского края, разрезающего ленточку на открытии какой-то автотрассы и славословящего при этом президента, единственно благодаря которому-де и построили, увидел симпатягу-мэра Шантарска в кимоно на краевых соревнованиях по дзю-до среди мэрий разных городов (в зале над судейскими местами висел огромнейший портрет Путина, украшенный разноцветными ленточками), увидел усердно пыхтящих на татами толстожопых чиновников, чуть не проблевался от подобного противоестественного зрелища и выключил телевизор.

Так прошло два дня. За это время Зубкова он не видел, что, впрочем, было нисколечки не удивительно. Олигарх за один неполный день наигрался в игрушку под названием «Москвич и его компашка», игрушка быстро исчерпала себя, стала неинтересной, и он перепоручил своим подручным решать дела с этой троицей. Что касается подручных, то Уксус заходил всего один раз, поболтался по дому, заглянув в каждую комнату, и, ничего не сказамши, отбыл. Зато Поп навещал по долгу службы ежедневно.

Надо отдать должное бывшему менту, а ныне советнику по общесиловым вопросам при алюминиевом князьке Зубкове, он был с Карташем приветлив и общителен. На вопросы как там Маша и Таксист, Поп всегда отвечал – мол, все хорошо, все в порядке, отдыхают, набираются сил. Иногда даже выдавал какие-нибудь живописные детали, вроде того, что Гриневский не вылезает из спортзала, а Маша, главным образом, смотрит видео, грызет орешки и пьет мартини. Поп шутил, балагурил, даже травил какие-то анекдоты. Ну а, собственно, чего ему было не шутить, у него-то отчего настроение должно быть плохим...

А третий день заточения принес неожиданность.

Часу эдак в шестом вечера возле дома просигналила машина, и один из охранников выдвинулся открывать ворота. Карташ уже разобрался, что особнячок, который ему отвели под беззаботное проживание, является так называемым гостевым домиком, то бишь тут останавливаются почетные гости города Нижнекарск и лично господина Зубкова. Домик был оборудован системой видеонаблюдения: одна камера располагалась над воротами, что позволяло видеть, кто пожаловал, другие – по периметру двора. Про то, что видеонаблюдения не избежали и внутренние покои, приходилось лишь догадываться, но Карташ не сомневался, что так оно и есть. А проверять свои догадки, откручивая плафоны или снимая со стен зеркала, ему было совершенно незачем. Ну а комната с мониторами, где безотлучно находится один из стражей, разумеется, располагалась в крыле дома, целиком отданном караулу. В том таинственном крыле Карташ не бывал и вовсе не рвался там побывать.

Во двор въехала новенький «Опель Вектра-Б», остановился сразу за воротами, и из машины выбралась... Пловчиха. Причем прибыла она в совершеннейшем одиночестве, без телохранителей, без шофера и без своего друга-олигарха.

Прибытие сей нерядовой, как ни посмотри, особы Карташ наблюдал из окна.

Понятное дело, он не припустил стремглав наружу выражать почтение и целовать взасос ручку местной принцессы. Ему-то какое до всего этого дело, уж точно прынцесса не по его душу пожаловала. Однако неожиданно оказалось – по его...

Вскоре в комнату к Карташу вошел один из охранников, распорядился от двери:

– Попрошу пройти за мной.

Алексей «прошел» – чего там по пустякам артачиться, в конце концов, любая неожиданность в его положении может одарить крупицей информации, и не стоит разбрасываться этими крупицами...

Охранник сопроводил Карташа до «опеля», открыл левую переднюю дверцу, показал рукой: забирайся. Пожав плечами, Алексей сел в машину. На водительском месте уже восседала Пловчиха, а на заднем сидении устроились два караульщика из тех, кто нес охрану домика.

«Неужели пора? – подумал Карташ. – Но почему меня вывозит эта дамочка, почему меня одного?»

– И куда мы направляемся? – как можно более беззаботным голосом поинтересовался Алексей.

– Тут недалеко, – коротко ответила Пловчиха, задним ходом выезжая из ворот. И больше не произнесла ни слова.

Карташа отчего-то тоже не тянуло заводить и поддерживать светскую беседу.

Может, из-за двух обломов, молча сопящих сзади, может, из-за того, что ему от этой барышни ничего, собственно говоря, не надо. А что ей потребовалось от него – выяснится, куда оно денется, ведь есть же у этой поездки пункт назначения...

Пунктом назначения оказался бассейн. Они подъехали не к парадному входу, а к заднему крыльцу, все трое вошли внутрь здания, никого не встретив по пути, прошли какими-то коридорами, поднялись на второй этаж. Здесь их сплоченная до сего момента группа разделилась. Пловчиха вошла в открытую перед ней одним из караульщиков дверь с цифиркой "1", небрежным жестом поманила Карташа за собой, а вот караульщики остались по ту сторону двери и дверь эту закрыли. «Ого! – изумился Карташ. – А как же быть с неусыпным охранением моей персоны? Вдруг я чего выкину против самой грандмадамы, против примы здешнего театра? И пущусь в бега?» Но пускаться разумнее всего было бы вплавь, потому что дверь с цифрой "1" вывела их к двадцатипятиметровому бассейну. Все как положено, как и в любом другом бассейне: прозрачная вода голубого отлива, водная поверхность разделена вдоль веревками с нанизанными на них оранжевыми пластиковыми кругами, большие часы на стене. Вот только доселе Карташу не приходилось бывать в безлюдных бассейнах, где не видно ни души и не слышно плесков, фырканья-визгов-разговоров и шлепанья босых ног по кафельным плиткам.

– И... что? – вырвалось у него.

– А ничего, – повернулась к нему Пловчиха, – купаться будем.

– Ага, – Алексей изо всех сил старался сохранить лицо. – Что ж... дело хорошее.

– А что вам не нравится, в толк не возьму, – она расстегнула молнию спортивной куртки, обнажая закрытый купальник. – Или вам больше нравится взаперти торчать?

Карташ смотрел в ее серые холодные глаза, в которых не обнаруживал ни намека на лукавство, никаких тебе смешинок там не вспыхивало. Она говорила абсолютно серьезно. И не просто говорила, а продолжала раздеваться. Сбросила куртку, сняла кроссовки, стянула спортивные штаны. Подошла к шкафчику, каких вдоль стены с десяток, распахнула дверцы одного из них, достала оттуда две пары пляжных шлепанцев-"вьетнамок", бросила одну под ноги Карташу.

– Если не желаете плавать голышом или в том, что у вас... под верхней одеждой, в этом шкафчике найдете плавки. Новые, в упаковке.

Объясняя Карташу, где чего взять, она уже успела натянуть на волосы (благо короткие) купальную шапочку.

– Я смотрю, у вас тут все помешаны на двух вещах, – Карташ присел на край бассейна, не торопясь следовать чужой прихоти с нерассуждающей лакейской готовностью. – На спорте и на желании испытать меня каким-нибудь очередным состязательным видом. Просто какая-то олимпиада для отдельно взятого москвича.

– Заплывов наперегонки я с вами устраивать не намерена. Вам у меня все равно не выиграть.

– Значит, вы все-таки занимались плаванием?

– Что значит «все-таки», – сказала она без всякого выражения. И вообще пока мало-мальских эмоциональных перепадов Карташ за ней не заметил, Пловчиха производила впечатление крайне холодной и надменной особы... Впрочем, знакомство их было недолгим и выводы делать было преждевременно. – Просто занималась, если вам интересно. Даже входила в молодежную сборную России.

Может, сейчас входила бы и во взрослую.

– Что же помешало?

– Кто, – поправила она, направляясь к лесенке в воду.

Карташ не стал уточнять, был ли это алюминиевый магнат или кто-то совсем другой, от кого уж она перешла почетным трофеем к алюминиевому магнату.

Собственно, какая разница?..

– А если я вместо того, чтобы плескаться аки карась, возьму вас в заложницы? – спросил Карташ. Хоть он и придал голосу игривости, однако обдумывал этот вариант всерьез, и у него получились мысли вслух. Вариант, понятное дело, манил своей доступностью, только прежде требовалось просчитать все последствия...

– Пожалуйста, – она пожала развитыми плечами и положила ладони на поручни лесенки. – А что вы станете требовать и от кого, простите?

– От кого, понятно, – от вашего... друга, от господина олигарха.

– Придется сразу огорчить, – сказала она, спустившись в воду по лесенке уже по грудь. – Моего друга здесь нет. Хотя с ним немедленно свяжутся, и он сможет руководить операцией по моему спасению по телефону. Ему не впервой руководить по телефону. И что, дальше от вас последует обычный набор: вертолет, мешок долларов, милиции не сообщать?

– Добавим к этому набору освобождение моих товарищей.

– Где же знаменитая московская голая циничная расчетливость? – она оттолкнулась от бортика. – Ну тогда торопитесь, пока я далеко не уплыла.

– Я могу и подождать немного. Когда-то же вы приплывете назад, – Алексей закатал рукав и опустил руку в воду.

– Вода спортивной температуры, вас не пугает? – она плавными движениями рук удерживала себя на спине.