сказал. «Козел» — серьезное оскорбление для сидевших урок, а и Вано, и Махно «у хозяина бывали». Правда, Махно только на малолетке, зато у Вано стаж солидный, как и у Конева. Тьфу, Конь он, не Конев, сам поправляет всегда.
Полминуты спустя послышались шум и крики за моей калиткой, а через минуту я уже смог войти к себе во двор. Сразу увидел сидящего у забора на снегу и закрывающего голову руками парня в короткой куртке и шапке-ушанке, имеющего на ногах мои калоши, которого, очевидно, кто-то из озвученной Вано тройки отоварил от души. Двор у меня освещен, поэтому то, что творится на веранде сквозь стёкла видно плохо, а там суета какая-то. В три шага достиг двери и сразу успокоился: Софья сидела целая и здоровая на скамье. Да, видно, что девушка напугана, но повреждений не замечаю. И она там не одна представительница женского пола, рядом на полу сидит ещё барышня — фигуристая такая деваха, прям кровь с молоком. А вот у той вид гораздо печальнее, и на лице виднеется кровь, без молока, со слезами — плакала, видно. Кроме двух дам, в помещении присутствуют ещё четверо мужчин — два посланца от Вано и два гостя, их видно по раздетому и пропаренному виду. Парни так же молоды, как и тот дерзкий, что на улице, а вот мои заступники из преступного мира постарше — лет по сорок обоим. И громилы эти с меня ростом и шире в плечах.
— Глохни, падла! — низким голосом угрожает один из друзей Вано парню с разбитой мордой, который воет как девка, потеряв всего пару зубов.
Ну, пяток может быть. Ты же мужик, терпи!
— Соня, что тут? Кто это? — задаю вопрос испуганной донельзя жиличке.
— Вы чё как петухи набросились? — завывает беззубый и ожидаемо получает сапогом уже по ребрам от парочки моих союзников.
От души каждый пнул. Слово «петух» тоже не рекомендуется употреблять в такой «благородной» компании.
— Я сказал, глохни! — повторил кто-то из резвой тройки подручных Вано.
Спустя пять минут и ещё пары сломанных ребер у молодых и наглых незваных гостей обстановка прояснилась. Оказывается, Соня, не дождавшись меня, решила пригласить переночевать с ней свою деревенскую соседку. Не ту, с которой живет в одной комнате, а малознакомую, из своих общажных. Дала ей адрес дома в Николаевке, но девица приехала в компании своих деревенских друзей. Соня гостям была не рада, но, растерявшись, пустила всех в дом, ведь они привезли с собой мясо, соленья и другие угощения! Парни молодые, и на вид вроде нормальные. В том-то и дело, что только «вроде». Баня, самогонка — и выпившая деревенщина начала глумиться сначала над своей знакомой, но уже и к Соне присматривалась. Я появился вовремя, а уж как вовремя появился деловой Вано, и сказать нельзя! Я бы ещё долго свою калитку ломал, да и машину бы повредил.
— Ой, я не могу, — ржет Махно, беседуя с дерзким деревенским бандитом. — Ты блатной? Муфлон ты, а не блатной.
Пока я разговаривал с девочками, соседи освободили от наличности и ценностей их незадачливых ухажеров и выпнули на улицу. Хорошо, хоть одеться дали.
— Толь, подвези нас до Удачного, — попросил Конь напоследок.
— Да берите машину, я до утра тут буду, — подумав, решаю не жлобиться.
Ведь парни здорово меня выручили, а я все равно планировал баньку. Переночую в доме с девочками, успокою их.
— Я поеду за рулём, можно? — возбудился Махно, плюнув на муфлона.
— Дайте хоть трёху на такси, — попросил тот, видя, что бить их больше не будут.
— В багажнике можем довезти всех троих, — моментально предложил Конь.
— Плохая примета — ехать в багажнике в лес ночью, — сказал я, вызвав смех неизвестной ещё никому шуткой.
— Спасибо, Толь. Через пару часов машину вернём, — отсмеявшись, произнес Вано.
— Лады, — опять соглашаюсь я. — Э…Махно! А права у тебя есть? — кричу я вслед уже отъезжающей машине.
Надеюсь, что есть, хотя ездить парень точно умеет, вон как в поворот красиво вошёл. А вообще, зря я им дал тачку, а вдруг они на ней на дело поедут? А если заметут их и меня привяжут? Да пусть! Скажу — сами взяли авто без спроса.
— Ну что, любительницы красивой жизни, как настроение? — подбадриваю девочек, уже хлопочущих на кухне.
— Тут самогоночка осталась. А меня Таней зовут, — представилась вполне оклемавшаяся студентка, задев меня якобы невзначай крутым бедром.
Разбитая губа уже забыта! Во психика у девицы! Её только что по морде били, а она через пять минут уже меня клеит!
— Не пью. Спортсмен, — отказываюсь от реально мутного, а значит, плохого качества продукта. — А вот в баньку схожу, погрею кости. А вы не заморачивайтесь сильно, я вон картошки варёной с салом поклюю.
— Нам уехать? — нервничая, спросила Софья.
Ей хоть и не досталось (я вовремя успел), но домашняя, считай, девочка ещё не отошла от стресса.
— С чего это? Забей! С кем не бывает? В другой раз осторожнее бухать будешь с незнакомыми мужиками, — успокаиваю её.
В бане хорошо! Самый жар спал, но, подкинув ковшик-другой, я потёк. Похлестал себя веником, выскочил на улицу, обтерся снегом, и опять в баньку. Уже ополоснувшись, собираюсь идти в дом, как вижу тень, мелькнувшую в дверях веранды. Женская фигурка стала торопливо приближаться к бане. Соня решилась потерять девственность? Ан нет, это разбитная Танька решила намылить мне спинку. Таня — аппетитная девушка, единственный недостаток внешности которой — рябая физиономия, но при тусклом свете в бане это незаметно, а немалых размерах грудь, которой мне тычут в лицо, кажется, не оставляет вариантов отступления.
— Мне Соня нравится, — не слишком уж и вру я, хотя причина отказа в отсутствии средств контрацепции в основном.
О том, какими могут быть продуманными советские девушки, желающие заполучить жениха и дитя, я догадываюсь. Выскользнув из объятий порочной девицы, накинув полушубок и шапку, добегаю до дома.
— Что-то вы быстро, — язвит Софья, увидев меня.
Э… Да она нарезалась, причем такой сивухи, судя по запаху, что завтра умирать будет с похмелья. А может уже и сегодня.
— Сонь, я спать. У меня режим!
Интересно, приведёт её алкоголь в мою кровать ещё раз? Засыпаю быстро, чтобы проснуться от прикосновений.
— Толь, Толь!
