меня дедок. — Ещё бы машина за мной приехала, вообще было бы хорошо. А хотите, я вас довезу, куда скажете?
— Меня тоже транспорт ждать должен, я в «Москве» жить буду, — не удержался от того, чтобы не похвастаться, я.
— И я в «Москве», вот так совпадение! — порадовался дедушка, бдительно наблюдая, как я тащу его тяжёлый чемодан.
На улице раннее утро, ещё темно, но перед входом в здание аэропорта уже стоят машины, в том числе и приехавшая за дедом. А вот моей нет! Заказывала Аня, моя секретарша, а у неё проколов обычно не бывает.
— Анатолий, так что? Вас подвезти? — благодушно улыбается дед, а его шофёр, маленький татарин, с трудом грузит багаж в свою «Волгу».
— Если вас не затруднит! Я только сейчас всю стоянку осмотрю, — подстраховываюсь я, ибо уверен — моя машина все же тут, я просто её не вижу.
И все же я ошибался: нет тех цифр, которые мне Аня продиктовала, на номерах стоявших поблизости машин. Что могло пойти не так? Да сломалась, например, по дороге. Иду к деду, радуясь за своё отзывчивое сердце, которое помогает совершенно незнакомым людям.
— Вот будет смешно, если мы ещё и соседями окажемся! — балагурит дедок, который, как и я, наверняка «жаворонок».
— Двести шестой у меня номер.
Мне скрывать нечего, надеюсь, уж тут меня не обломят.
— А у меня триста шесть! Постойте, так у вас тоже двухкомнатный… Интересно, — дед заново оглядел мою бритую голову, торчащую из полушубка. — Я же, получается, прямо над вами.
— Я планировки не знаю… но да, две комнаты. У меня командировка от крайкома в «Госбанк» и Совет Министров, — на этот раз я не хвастаюсь, а максимально скромно информирую.
— А я писатель, зам главного редактора журнала «Нева», — окончательно познакомились мы.
Договорились с ним как-нибудь вместе посидеть в ресторане гостиницы. Я бы помог писателю донести чемодан без ручки и до номера, но как тогда заработать швейцару гостиницы? Уже вижу, как радостно дернулся в нашу сторону работник этой фешенебельной гостиницы. К тому же я, наконец, заметил знакомые номера, те, что искал на стоянке в Домодедово, и те, что мне Аня написала на бумажке. Моя машина тут стоит?
— Уважаемый, — стучу в стекло я, так как водила, красномордый толстый дядя лет сорока, спит.
— Чего тебе, парень? — проснувшись, крутит ручку, опуская стекло, засоня.
— Я Штыба, вы меня где должны были встретить?
Я пока не скандалю — мало ли, перепутал, например, тот человек, что отправил машину из гаража Совета Министров РСФСР для встречи. А машина будет в моем распоряжении всю неделю. Уж не знаю, Власов ли распорядился, или это Аня сама выбила мне колёса под задницу.
— А… это… да. Утром завестись не мог долго… вот и не успевал в аэропорт, сразу сюда поехал, — засуетился дядя, пытаясь вылезти из салона, что с его пузом сделать даже в просторной «Волге» было трудно. — Ясно. У вас график работы какой? — не стал обострять я.
— Двенадцать часов в день, с восьми до восьми. Потом отгулы обещали, — с готовностью отвечает водила. — я Леонид Владимирович…
— А я Анатолий Валерьевич! — прерываю я. — Значит так, я в двести шестом жить буду, если надо отойти надолго куда, зайди в гостиницу и набери меня. Всё ясно?
— Ага, — зевает водила, наводя на мысль, что скорее всего тот просто проспал.
Опять же, ругаться неконструктивно — мне с этим дядей всю неделю ездить. А сегодня ещё и Марта прилетает вечером. Селюсь в номер, состоящий из двух смежных комнат. В одной стоят кровать, две тумбочки, столик и шкаф платяной, во второй — круглый столик, диван, стулья и телевизор «Горизонт» на высоких ножках. Есть и холодильник, но он выключен и пуст. В прихожей огромное, в мой рост, зеркало. Туалет и ванная. Везде чисто и приятно на вид. Да всё равно, лишь бы «ноги не сделали» шубе, которую я даже распаковывать не стал пока.
Завтракать не планирую, собираю вещи для тренировки — майку, бутсы бинты. Надо ехать в федерацию, четыре боя мне предстоит провести со среды по воскресенье в рамках отбора к чемпионату СССР. Турнир серьезный и для меня очень важный, иначе мне на чемпионат попасть можно, лишь сбросив три кило, что вполне реально. Но раз уже решил в категорию выше идти…
— Куда, шеф? — мой водила собран и учтив, наверное, осознал свой косяк.
По утренним улицам да без пробок доезжаем быстро. В фойе натыкаюсь на тренера сборной Владимира Шина.
— Толя, а ты чего сюда? Сразу надо было на разминку в зал ехать. Чёрт, уже не успеешь, в десять начало, — закусил губу Шин.
— У меня машина, доеду. Но мне Игорь Леонидович сказал сначала в федерацию заехать, документы отдать.
— Машина? Ну, тогда поехали вместе, я главный судья турнира, кстати. Бегом в триста третий, отдай заявку и справку. Жду тебя тут внизу.
— Ага, я мигом.
Молодым ногам четыре пролёта ступенек нипочем, и через пять минут мы уже в пути в «Олимпийский».
— Серьёзных бойцов много, из пятнадцати человек, кроме тебя, заслуженного мастера спорта, два международника и восемь мастеров, остальные кандидаты. А место одно. Самый серьёзный соперник — Киселёв Андрей, чемпион Москвы.
— А почему пятнадцать? Четное количество должно же быть! — удивился я.
— Так вот бывает! Из Армении парень не приехал, и тот, которого мы ради тебя турнули, тоже не может — уже уехал к себе в Ригу и отказывается вернуться. Обиделся, наверное. Но там слабый боец, рано ему на чемпионат СССР, вот через два-три года… если будет работать…
«Ага, только уже СССР не будет, а Латвия станет независимой», — язвлю про себя я, а вслух спрашиваю:
— И как выйдете из положения?
— Как-как? Да никак! Завтра уже первые бои. Будет сегодня жеребьевка, и кому-то повезёт — первый бой пропустит.
Успели мы вовремя. После двухчасовой тренировки наш вес собрали в тренерской и заставили тянуть спички — четырнадцать длинных и одна короткая. Впрочем, тянуть пришлось только мне одному, потому что вытянул я именно короткую. Пруха! У меня на турнире будет всего три боя!
— А там не все короткие? — буркнул кто-то, да вроде бы тот самый москвич.
—
