И по жизни так поступать — отстой, и для себя лично: зачем портить отношения с девчонкой, с которой тебе ещё столько лет учиться?
Руслан потупился, перевязывая колышки.
— Ну, вообще я тебе не батя, чтоб за жизнь грузить. Давай сюда осину. Мужика этого на скамейку закинем — и по домам. Кстати, на Хэллоуин на Лысую гору поедешь?
— Да, конечно!
Лысая гора — квартал на окраине города. Горы там, строго говоря, никогда не было: так, холм. А нам нём — россыпь бараков и дачных домиков, среди которых возвышались три “гостинки”. Бьёрн давно говорил, что где-то там, на Лысой горе, тусуются видящие и желающие видеть.
— Вот и ладно. Как добраться, знаешь?
— Ага, на “четвёрке” в сторону авиазавода.
— Тогда завтра в шесть там на автобусной остановке встретимся.
…Родителям Руслан сказал, что пойдёт к друзьям, а оттуда утром — на пары. Мама и папа не возражали. Мама только заметила:
— Ты бы уже познакомил нас со своими друзьями, Руслан. А то мы только Славу знаем, и то ещё до твоего поступления.
— Хорошо, мам. Потом.
В супермаркете у дома купил торт и поехал на Лысую гору.
Ехать пришлось долго, почти час, и всю дорогу Руслан думал про видящих и про то, как здорово найти тех, кто тебя понимает.
Бьёрн на остановке общался с ряженой компанией: вампир, мёртвая медсестра, ведьмочка и два готичных типа — точь-в-точь как в американских фильмах про Хэллоуин.
— О, вот и мой ученичок. Знакомься: Саф, Бьянка, Ника, Дэмьен, Дин. Это Руслан.
Приветствия, рукопожатия, неожиданный поцелуй в щёку от ведьмочки. А плащ одного из готов украшен почти такими же знаками, как куртка Бьёрна. На шляпке ведьмы целая гроздь прозрачных синеватых цветов с подозрительно шевелящимися бутонами. И видят их, кажется, только они с наставником и парень в плаще со знаками.
— Идём!
“Штаб-квартира” видящих разместилась в одной из высоток. На седьмом этаже растеклась невероятно запутанная коммуналка, полная всевозможных веселящихся ряженых.
Тут и там звучала музыка: причём в одной комнате — Мэрлин Мэнсон и “Раммштайн”, а в другой — Эния и “Мельница”. Всюду пели, смеялись, болтали.
В воздухе смешивались ароматы терпких духов и кофе, выпечки и свечного воска, сигаретного дыма и кожи.
Тесные коридоры сплетались и расходились. Кое-где не было света, и в зловещем полумраке, разбавленном светящимися скелетами, комнаты казались больше и загадочнее. Целый этаж превратился в декорации американского фильма. Руслан надеялся только, что фильм не окажется ужастиком.
Запомнить новых знакомых по именам он даже не пытался: загримированные лица, маски, парики мелькали с такой скоростью, что сориентироваться в этой круговерти было невозможно.
Бьёрн привёл ученика на кухню и познакомил его с хозяйкой квартиры — Никки, зеленоволосой улыбчивой женщиной неопределённых лет. Та обрадовалась торту, вручила гостям по бокалу вина, картонные тарелки с закусками и продолжила беседу с меланхоличным бородатым гигантом, наглаживающим утомлённого хорька.
Пока Руслан оглядывался: на оконной раме вырезаны знаки, из-за холодильника торчат колышки вроде тех, что носит с собой наставник, стена напротив окна увешана ловцами снов самых разных цветов и размеров, к Бьёрну прильнула стройная светловолосая красавица в костюме то ли восточной принцессы, то ли девушки-джинна. Шёлковые шаровары, тонкие цепочки на руках, ногах и на талии, узкий вышитый золотом лиф.
Стоило отвлечься на очередную партию гостей — Бьёрн, обняв новую знакомую, скрылся в недрах коридоров.
Что ж, впечатлений и без комментариев наставника хватит на неделю!
— Ты ученик Бьёрна?
Руслан развернулся на голос. Перед ним стоял высокий худощавый парень с белым лицом и неестественно огромными чёрными глазами. Руслан на секунду похолодел, но тут же понял, что это линзы. На их фоне длинные чёрные волосы, вышитый знаками тёмно-синий камзол и высокие сапоги на каблуках казались не такими уж и необычными.
— Ага, Руслан, очень приятно, — он поставил бокал на стол и протянул руку поздороваться.
Черноглазый оглядел его пристально и как-то свысока, бросил:
— Понятно, — и удалился.
Руслан удивлённо посмотрел ему вслед.
— Не обращай внимания, — рядом неслышно появилась Регина. — Винсент, он всегда такой. Не любит чужаков. Рада тебя видеть, кстати.
— И я тебя.
— А Бьёрн с тобой? Мне бы с ним переговорить: знакомая просила помочь с кое-чем по вашей части.
— Ммм, он с какой-то девушкой ушёл. Вот только что.
— Ладно, подождём.
На кухню ворвался жизнерадостный оборотень и утащил их играть в “мафию”. Руслан неожиданно для себя втянулся, а когда опомнился, было уже за полночь.
Народу стало заметно меньше. Кто-то ушёл домой, кто-то задремал, найдя пристанище на одном из многочисленных диванчиков и кресел, а кто-то продолжал веселиться: в дальних комнатах по-прежнему играла музыка, слышались песни, смех и обрывки разговоров. А за их столом никого не осталось.
В комнату заглянула блондинка в восточном костюме, огляделась, пожала плечами и вернулась в коридор.
— О, а это была та девушка, с которой Бьёрн уходил, — сказал Руслан, кивнув на дверь.
— А, Инесса. Видимо, разошлась с очередным поклонником. А Бьёрна ещё нет? — Регина потёрла глаза и зевнула, прикрыв рот ладонью. — Наверное, он знакомых встретил и где-то общается. Пойдём, поищем его?
— Пошли.
— Сначала надо наведаться в бордельню. Так комната называется, — пояснила она, заметив вопросительный взгляд, — где желающие уединиться… хм… уединяются.
До комнаты с загадочным названием оказалось рукой подать: по коридору направо, вторая дверь.
На ручке висел мятый галстук.
— О, значит, внутри кто-то есть, — отметила Регина. — Знаешь, мне как-то не по себе. Ты что-нибудь видишь?
Руслан покачал головой. Ему тоже было не по себе: из-за закрытой двери тянуло чем-то незнакомым, странным. Он решительно постучал. Если им только кажется, то сейчас их отругают. В худшем случае какой-нибудь возмущённый вампир захочет начистить ему физиономию. Нет, в самом худшем случае это будет сердитый Бьёрн, но пусть так. Однако за дверью было подозрительно тихо.
Руслан постучал снова — дверь приоткрылась. Они с Региной переглянулись, и Руслан толкнул дверь.
— Извините, мы ищем Бьёрна…
Из тёмной глубины комнаты послышался мурлыкающий женский голосок:
— Заходите, заходите, он тут!
Они вошли.
Комнату подсвечивали сотни мелких искр, хотя только что тут было темно. В желтоватых отблесках можно было различить огромную кровать, на которой без движения лежал полуголый Бьёрн. А над ним — прямо в воздухе — в позе лотоса сидела та самая светловолосая девушка в костюме
