торговых центрах. “Выход”.
— Регина, сюда!
Девушка откинула край скатерти.
— Что у тебя?
— Смотри!
— Табличка…
Они переглянулись.
— Давай руку, — Руслан протянул свою и сжал пальцы Регины. — Попробуем.
Второй рукой нажал на табличку, как на кнопку в компьютерной игре.
Часы погасли. Несколько секунд было мучительно тихо и невыносимо темно, а потом раздался голос наставника:
— Что за хрень тут творится?!
Щелкнул выключатель, и Руслан зажмурился: свет ударил по глазам до слёз. Рядом ойкнула Регина.
Когда наконец удалось проморгаться, над ними возвышался взъерошенный недовольный Бьёрн, а странной девушки и след простыл.
— Вы как, целы? Чую, кто-то был тут, а кто и зачем — не понятно.
Видно было, что непонятное Бьёрна раздражает ужасно. Руслан вызвался рассказывать, а Регина ушла на кухню ставить чайник: пить и есть им обоим хотелось ужасно.
— Хм, — задумчиво протянул Бьёрн, — а о ней, между прочим, слухи ходят уж сколько лет…
— Кто это?
— Никто не знает. То ли дриада из соседнего лесочка, разъевшаяся не пойми на чём, то ли древний дух, то ли сущность вроде гадючьей матери — разумная, но не такая опасная. В общем, не ясно. Сколько там времени? Три часа? О, то-то я жрать так хочу. И как я мог так попасться?! Старею, видимо…
Недовольно качая головой, Бьёрн натянул футболку, подхватил с пола связку амулетов.
— Пошли на кухню.
И вышел, продолжая ворчать. На входе Бьёрн остановился и развязал галстук. Повесил его на гвоздь у двери и, недовольно ворча, пошёл налево, в сторону кухни.
Руслан почувствовал чей-то пристальный взгляд и, подняв глаза, увидел справа в дверном проёме черноглазого Винсента. В его взгляде читалось неприкрытое презрение и злость. Он что, решил, что Бьёрн тут галстук ради ученика завязал?! Ну и ерунда!
Руслан встряхнулся и, решив не обращать внимания на чужие закидоны, поспешил за наставником.
Шаги
Мужчина нервничал. Откашливался каждые три минуты, теребил бумажный платок, поглядывал на экран фитнес-браслета. И всё никак не мог начать рассказ.
Бьёрн смотрел на потенциального клиента спокойно, с напускным вниманием, которое посторонний легко принял бы за настоящее. Руслан давно бы уже спросил, что же, собственно, случилось, но наставнику виднее. Потому пришлось с умным видом рисовать в блокноте завитушки, похожие на потусторонних бабочек.
Наконец мужчина прокашлялся особенно отчаянно и прошептал:
— Меня прокляли…
Выглядел он неважно: бледный, осунувшийся, под глазами тёмные круги, напоминающие фингалы, но на проклятого не похож.
Бьёрн кивнул: мол, продолжайте.
— Я слышу кое-что жуткое… чувствую… мне кажется… — сбивчиво заговорил мужчина, — вы знаете, когда идёшь и понимаешь, что за спиной кто-то есть. И если обернёшься, то там никого. Но он… или она… там есть!
— Знаю, — снова кивнул Бьёрн. — А кто, по-вашему, вас проклял?
Мужчина нервно огляделся, покосился на Руслана и, наклонившись к столу Бьёрна, сказал вполголоса:
— Ведьма!
— Какая-то конкретная ведьма?
— Да-да, конкретная! Понимаю, прозвучит смешно, но мы работаем с ней в одном офисе. Я раньше в другом филиале работал, потом на повышение в головной пришёл. А там — она. О, она меня сразу невзлюбила!
О человеке, пусть и со способностями, посетитель говорил куда увереннее, чем о том страшном, что его по-настоящему пугало.
— Метила на моё место, а не вышло! Ясное дело, она обиду затаила. Поначалу ещё притворялась милой, а потом мы с ней поссорились — и началось! Как глянула на меня своими глазищами — у меня сразу голова заболела. Ну, думаю, не к добру. А вечером пошёл домой… а там… у меня за спиной… оно… я себя уговаривал, что мерещится, что переутомился: мы тогда большой проект сдавали. Но и на следующий день… то есть, вечер… иду, а позади это…
— Что — это?
Мужчина опустил глаза:
— Не знаю… я не оглянулся… и с тех пор всё не слава богу. Спать не могу… работать нормально не могу… аппетит пропал.
— И как долго это длится?
— Две недели. Я извёлся весь. Вконец отчаялся, раз стал у… кхм.. таких параспециалистов помощи искать, а что делать? Там… между гаражей — оно…
— А что именно вы слышите?
— Шаги… вздохи… как будто вода капает… — посетитель помолчал, судорожно облизывая пересохшие губы. — Знаете, я, когда моложе был, фильм видел, ужастик. Так вот, там была такая девушка, которая из колодца вылезала. Я думаю: это что-то похожее.
Руслан слегка удивился тому, как складно мужчина заговорил о своём страхе. Но, подумав, решил, что это от того, что ему здесь поверили: никто не назвал психом, не предложил полечиться, не стал смеяться — вот он и осмелел.
— Что ж, давайте-ка проверим, нет ли на вас чего дурного.
Бьёрн поднялся из-за стола. Взял нож — мужчина съёжился, затравленно глядя на рослого “параспециалиста”.
— Всё в порядке, — мирно сказал Бьёрн. — Я вас трогать не буду. Не подойду даже.
Он начертил ножом в воздухе несколько знаков. Знаки слабо вспыхивали и тут же гасли — никакой порчи и тем более проклятия. Помня об истории с листовым паразитом, Бьёрн обошёл настороженного посетителя и создал ещё три знака. Снова ничего.
— На первый взгляд, всё чисто, — сказал он. — Но нужно, конечно, осмотреть вашу квартиру.
— Хорошо, — мужчина встал. — Давайте прямо сейчас и поедем. Моя машина на стоянке.
Руслан закинул блокнот в сумку, сумку — на плечо. Наушники, ключи от их “офиса” — и можно идти.
Ехать пришлось довольно долго: посетитель жил на другом конце города. Зато успели договориться о цене.
Бьёрн по пути проверил “мерседес” клиента — чисто. Пара прозрачно-лиловых длиннолапых “комаров” не в счёт. Такие почти всегда селились в легковых машинах, старательно избегая такси, и обожали ароматические подвески-ёлочки. Пользы от них никакой, но и вреда нет, так что Руслан не обратил на них особого внимания.
Посетитель, по дороге представившийся Борисом, припарковал машину у подъезда внушительной высотки, вежливо поздоровался с консьержем на входе и провёл параспециалистов в свою пятикомнатную квартиру на втором этаже.
Бьёрн и Руслан изучили каждый сантиметр просторных хором, но не нашли ничего похожего на проклятье. Бьёрн вспугнул разросшийся в гостевой комнате чёрный мох и разогнал мелких гнильников, притаившихся под раковиной в ванной. Руслану вообще ничего интересного не досталось.
Борис в своей квартире явно почувствовал себя увереннее: начал шутить, снисходительно
