получится, ты так легко вчера её сдвинул.
— Не паникуй, сейчас всё сделаем. — Неторопливо стал раскачивать туда-сюда помаленьку застрявший механизм. Почему я сама до этого не додумалась? — Ты лучше скажи, всё собрала, ничего не забыла?
— Вроде да…
— Вроде или, да? — Даже дыхание не сбилось, только мышцы на руках надулись, и вены выступили сильнее, беспощадно отвлекая меня от нашего диалога с начальником. — Потому что потом вряд ли позволят собрать что-то, даже если это твоё.
— М-м-м, сейчас пять секундочек. — Всё-таки в мою затуманенную голову пробилась наконец здравая мысль. Сбе́гала в свою уже бывшую комнату и достала из-под кровати семейный альбом. Правда, от семейного там одно название, но всё равно в нём же, кстати, и наличка на чёрный день лежала. Теперь точно… — Всё.
— Ну раз всё, тогда обувайся и бери сумку с документами. — Кивнул на оставшуюся пару моих кроссовок и протянул мне кулак с зажатым пультом. — Держи ключи и иди прогревать машину. И давай без твоего любимого вопроса. Пожалуйста.
Было сложно ему отказать, когда на стороне Куприна были и бицепсы, и трицепсы, и вздутые вены, и ощущение безопасности рядом с ним. Такого я не испытывала рядом ни с одним мужчиной.
«Он женат, он женат, он женат…» — Как мантру себе повторяла, пока завязывала шнурки, чтобы очнуться от этого дурацкого флёра.
Задвижка была побеждена, и мы аккуратно приоткрыли дверь.
— Да пилите уже, что вы примеряетесь так долго? — Скрипучий и раздражающий своими высокими нотами голос хозяйки квартиры я узнала бы из тысячи.
Она стояла рядом с соседской квартирой, где была также открыта дверь. Сердобольные молодожёны не смогли отказать и протянули тройник в подъезд, щедро делясь электроэнергией с соседями.
Теперь в кампании «Зайди в разрушенную хату» участвуют ещё две новые личности. Помимо молодой семьи, хозяйки и двух работников с болгаркой ещё в стороне стоит так любимый мною участковый воровка ключей и пара ребят из ларца в полицейской форме.
— Дамочка, мы понимаем время деньги, но вы же дали задачу распилить, чтобы была возможность потом восстановить, а это ювелирная работа так-то. — Осадил высокий рабочий и что-то начал на высоком матерном объяснять своему, по всей видимости, стажёру, м-да, весело.
— Да уже всё равно давайте уже ну! — Повернулась и ткнула на уже открытую дверь. Кто-то не получит опыта работы сегодня, увы.
— Не надо ничего пилить. — Подаёт голос в образовавшейся тишине Сергей Викторович, у меня вырывается смешок. — Прошу, Снежана Порфирьевна.
— Прохоровна она. — Из-за угла появляется моя бывшая соседка, которая вчера разбрасывалась громкими речами. Так-так-так… — Ты ещё кто такой? А-а-а, я вспомнила, ты же же…
— Жертва насилия. — С суровым лицом закончил вместо Лизки босс. Все и так были ошарашены тем, что не надо пилить дверь, так ещё и такие новости сверху. Как бы сердце у самой старшей четы нашего кавардака не прихватило, участкового не жалко…
— Чего-о-о?!
— Ну уже другой хоть вопрос и на том спасибо. — Пробурчал, вынося последние сумки вместе с чемоданом на площадку, Куприн. Кричали все женщины, вместе взятые, и на повышенных тонах. Не мой любимый вопрос и ладно. Радуется он, видите ли. Пф…
Не знаю из-за моего демонстративного недовольства ли или из-за того, что начальник пихал меня в спину, в сторону лифта, меня заметили:
— Ты?! — Ещё и пальцем ткнули, как неприлично, ай-яй-яй… — Ты что сделала, паршивка?
Оправдываться не собиралась всё, что придумал и заварил Сергей Викторович, пусть сам и расхлёбывает, мне велено было спускаться вниз, к машине, так что единственное, что я себе позволяю это скинуть бомбу реактивного реагирования, как ментос в колу:
— Ничего противозаконного — я съезжаю, возвращайте залог…
Глава 21
Если бы у меня были сейчас сигареты, я бы тревожно затянулась отравленным дымом. Можно же было попросить у прохожих. Стрельнуть у вон той женщины, что грузно передвигается, как, будто перекатываясь с боку на бок. Или у того паренька, что слез с шикарного байка, перед этим, распугав голубей у баков. Кстати, такого в нашем дворе обычно не водится. Ах, уже не в нашем, даже не в моём…
Да знатно приложило Снежану Прохоровну, когда я нагло потребовала свой залог, аж заикаться начала и покраснела вся от гнева:
— Ты… Т-ты… Да к-как ты с-смеешь?!
— Ты не прифигела ли! — Перебив женщину, начав кричать ещё громче Лизка. У той не было проблем с речевым аппаратом, и в отличие от старшего поколения она не спешила хвататься за сердце и рвать на себе волосы, наоборот, упёрла руки в боки и ещё и поддалась вперёд от неподдельного возмущения. — Я с него, вообще-то, ущерб хотела выплатить.
— Там не твои деньги, а мои. — Холодно осадила бывшую соседку, по сути, теперь мы друг другу никто, даже знакомой её я бы не назвала. — Легко с чужого кармана быть щедрой, верно, Лизонька? А вот хер тебе с маслом, а не мой залог. По нашему договору, если я извещаю о своём желании съехать, то вы обязаны вернуть мне депозит.
Последнее говорю, глядя во всё ещё красное лицо Снежаны Прохоровны. Лифт приехал и торжественным скрипом огласил всю подъездную площадку нашего этажа. Пардон, уже не моего.
— Нет. — Только и смогла выдавить хозяйка только что мной покинутой квартиры и перевести беспомощно взгляд на остальных свидетелей этого безобразного разговора.
Не хотелось вываливать грязное бельё перед незнакомыми людьми, но меня просто вынудили. И, наверное, просто так бы ничего не оставила. Дальше бы продолжила отстаивать свою правоту, но тут меня мягко подтолкнули в спину, почти заводя полностью в лифтовую кабину сильные мужские руки.
Куприн нажал на первый этаж сверху чемодана, который закатил ко мне, поставил одну из сумок — самую лёгкую, и добавил в закрывающиеся двери спокойным ровным тоном:
— Я разберусь, спускайся, Мария.
И всё после этих слов у меня до сих пор невысказанные эмоции бурлят внутри. Впервые за всё время проживания здесь мне хотелось выплеснуть накопившееся и на хозяйку, и на соседку, которая вечно мне была должна.
Снежана Прохоровна предоставляла нам старую двушку почти за символическую цену для такого района. Это предложение я искала почти полгода, параллельно отвлекаясь на ГОСы и диплом. Смотреть все объявления тоже ездила сама. Сразу понравилось расположение и относительно тихий район. Ну и что, что до метро три остановки на трамвае, зато рядом был парк и много магазинов. А теперь у меня нет даже и дня для того, чтобы отыскать приемлемое по цене и расположению жильё.
Ещё и
