После замечания Таринора, что это не его, извозчика, дело, тот насупился и более не задавал вопросов.
Весь путь до самого вечера Мирана молчала. Наёмник пытался расспросить её о том, что произошло в Дракентале и как она в одиночку добралась оттуда аж в Факельную рощу. Но как он ни старался, девушка отвечала на всё одинаково: не помню, не знаю, больно вспоминать. Долго такого допроса она не выдержала и вскоре провалилась в дремоту.
Колесо налетело на камень и повозку слегка тряхнуло.
– Нет! — вдруг вскрикнула Мирана. Таринор очнулся от дремоты, а рука мгновенно легла на рукоять меча. Девушка сидела с широко распахнутыми глазами, полными слёз и страха, а её грудь быстро вздымалась от тяжёлого дыхания. Через несколько мгновений она встретилась взглядом с Таринором.
— Всё хорошо, — проговорил тот как можно мягче.
Несколько мгновений Мирана оглядывалась, не веря в эти слова, но потом осторожно кивнула и вновь легла, подложив под голову худенькие ладошки.
— Эх, бедняжка, — тихо вздохнул извозчик, обернувшись, и покачал головой. — Сирота?
— Вроде того, — ответил Таринор.
— Нынче таких много. Сперва эльфы, потом мертвяки на юге. Дрянной год. Одним богам известно, что дальше будет…
Повозка вышла на Восточный тракт и к темноте добралась до постоялого двора. На этот раз хозяин, хоть и встретил путников радушием, но попросил деньги вперёд. Даже когда Таринор продемонстрировал щит и прямо назвал свой титул, трактирщик лишь виновато улыбнулся и сказал, что он безмерно уважает славные свершения гостя, но ему нужно кормить семью, а предоставить бесплатно три комнаты сейчас он никак не может.
— Нынче многие съезжаются в Факельную рощу, сир рыцарь, — пояснил он. — Без вас комнаты будут пустовать недолго.
— И что же эти многие забыли в отдалённом замке?
— Так война закончилась, сир, тракты ожили.
Этим вечером Таринор даже не пытался что-то выпытать у молчаливой спутницы. Завтра они уже будут на месте. Мирана вернётся к родственникам, а наёмник сможет получить награду и продолжить поиски Игната. Трактирщик на вопрос о худощавом рыжеволосом парне лишь пожал плечами, и теперь оставалась последняя надежда на окрестности Факельной рощи. Если его следы не обнаружатся и там, то Таринору придётся с сожалением признать, что Игнат либо погиб, либо угодил ещё дальше на восток — прямиком в илоренский лес. И неизвестно ещё, что из этого хуже.
Остаток пути на следующий день прошёл в молчании. Тогмур даже спросил, не отравился ли Таринор стряпнёй на постоялом дворе, раз сидит мрачнее тучи.
— Мне эта муть овощная сразу не понравилась! — ворчал северянин. — Кто знает, что туда подмешать можно.
— Обычное рагу, — отозвался наёмник, — Разве что соли пожалели. Не в том беда.
— А, ты всё об Игнате. Отыщем парнишку. Такие, как он, даже в альвском лесу не пропадут, — Тогмур похлопал Таринора по плечу, будто прочитав его мысли. — Видел я, что он может. Волноваться стоит тем, кто у него на пути встанет, но уж точно не тебе.
— Хотелось бы верить, — вздохнул Таринор и перевёл взгляд на спящую Мирану. Девушка прижала колени к себе, сжавшись всем телом. — И что же такого случилось в Дракентале…
— Уж простите, что вмешиваюсь, сир, — донёсся голос извозчика, — Но неужто вы и впрямь не знаете?
— А тебе, стало быть, есть, что рассказать? — обернулся наёмник через плечо.
— А то как же! — усмехнулся тот. — Я ж среди людей трусь. Это вы, господа, попались неразговорчивые, а иные обычно как сядут, так всю дорогу и болтают без умолку. Иной раз и я присоединюсь со скуки, а то глядеть по сторонам порой уж больно тоскливо становится. С вами вот всю дорогу в сон клонит. Благо недолго осталось, вон уж и замок, и роща сама вдали виднеется…
Таринор прищурился в сторону движущегося к зениту солнца и действительно увидел вдалеке темнеющую полосу леса.
— Так что же в Дракентале произошло? — спросил наёмник.
— Беда случилась, — извозчик испустил вздох и утёр лоб. — Лорда тамошнего собственный советник извёл, да ещё и всю его семью вдобавок. Дочку-отроковицу да сынишку малолетнего. Даже детей не пощадил, весь род на корню оборвал, изверг проклятый! А вдобавок болтают, будто б в тех краях живого дракона видели. Представляете?
Наёмник вновь бросил взгляд на Мирану и на этот раз в его душе словно что-то сжалось. Он снял с себя накидку и укрыл девушку. Страшно представить, что ей, такой слабой и беспомощной, довелось пережить по пути сюда.
Замок оказался деревянным, а окружало его крохотное поселение. Районы в Энгатаре и те побольше будут, как показалось Таринору. Но это было первое, после пограничного Форкасла, что встречалось тому, кто въезжал в Энгату по Восточному тракту. Наверное, это место изрядно разочаровывало путешественников. Преодолеть сотни миль по Халантиру, насмотреться на шпили эльфийских городов, устремляющиеся к небесам, пересечь каменный мост через полноводную Альбу, пройти через могучий пограничный замок и владения Восточного предела, а после увидеть… это.
Больше всего крепость напомнила наёмнику дом Стейна Кривостопа, тана Грарстенна. Широкая, в два этажа, но целиком выстроенная из дерева. Такое здание едва ли могло всерьёз зваться замком, разве что по привычке. Таринор слыхал, что когда-то встарь лорды строили себе замки из дерева, но потом укрепляли их всё сильнее, пока, наконец, крепость не становилась полностью каменной. У лордов Ритсов, судя по всему, надобности в этом не возникло, и замок Факельная роща так и остался деревянным.
Впрочем, стоило отдать должное, резчики по дереву здесь ели свой хлеб не зря. Во всём поселении не было ни единого здания, чьи ворота, двери и ставни не украшал бы замысловатый орнамент.
— А почему роща зовётся факельной? — спросил Таринор, вглядываясь в густой лес. — Что-то не слыхал, чтобы местные факелы славились на всю Энгату.
— О, эту историю всякий из местных знает, — усмехнулся извозчик. — Когда-то давно, прежде лордов и королей, эта роща простиралась до самых гор, а жили в ней эльфы. Потом пришли люди, подожгли лес, и деревья в нём заполыхали точно факелы. Остроухих, знамо дело, перебили. Половина рощи выгорела дотла, а половине удалось выстоять. На её опушке и заложили замок, что стоит и по сей день.
Таринор в эту историю поверил лишь отчасти: не могло деревянное здание простоять столько времени. Сваи наверняка успели бы
