не пропустили к нему его собственную внучку, прогнав тех, кто оберегал её в столь дальнем пути ценой своей жизни? Сами ведь говорили, какой у него скверный характер, — добавил Таринор, улыбнувшись.
Оба стражника поёжились. Судя по их лицам, их посетили схожие мысли.
— Ох… Ладно, пепельный рыцарь, проходи, — с неохотой сказал усатый, сделав шаг в сторону. — Только будь осторожнее в словах. Если это и впрямь внучка лорда Ритса… Надеюсь, дело того стоит.
Таринор окликнул Тогмура и махнул рукой. На лице северянина читалось облегчение, Мирана же выглядела испуганной. Когда они подошли ближе к воротам замка, Тогмур остановился.
— Надо же, — задумчиво проговорил он, оглядев деревянное строение снизу вверх, — никогда не был так далеко от дома. И уж точно не думал, что увижу здесь что-то, что напомнит о родных местах. Говоришь, это тоже называют замком, пусть даже из дерева сделано? Строили на совесть, надёжно, красиво. Отцу б понравилось. Да и брату… Эх, Иггмур! Попробовал бы ты местную стряпню…
— Идём, — Таринор положил руку на плечо северянина. Глаза у того едва заметно блестели, и он отвёл взгляд. — Как закончим, с меня выпивка в местной таверне. Если характер лорда Ритса действительно окажется настолько скверным, как мне рассказали, то ночёвки в лордских хоромах нам не видать.
Ворота замка Факельной рощи также украшали резные узоры, похожие на те, что наёмник видел на зданиях вокруг. Однако они неуловимо отличались от них, и, наверное, только мастер-резчик, мог бы сказать, чем именно. Таринор открыл тяжёлую створу, что удивительно, почти без скрипа, и все трое оказались в удивительно светлом и просторном зале.
Теперь сходство с большим домом тана Стейна Кривостопа казалось наёмнику полным. Воздух навевал мысли о недавнем пиршестве: ноздри щекотали дымный аромат жареного мяса и едва заметный запах ячменного пива. Этот душистый напиток отменно варили при дворе лорда Асберна Талота, отца Бьорна, и лучшего средства согреться тамошними промозглыми ночами попросту не было.
Посреди зала потрескивал и мигал крохотными языками пламени продолговатый очаг. Таринор вспомнил, как в доме конунга вокруг точно такого же очага ломились от еды и выпивки столы во время пиршества, и в животе заурчало. Украшенные спиральной резьбой колонны уходили прямо под крышу, а с огороженных перилами парапетов второго этажа глядели удивлённые лица прислуги. Должно быть, гости здесь и впрямь были редкостью.
В дальнем от входа краю у стены, прямо между двух выкрашенных в чёрный и красный цвет полотен с изображением перекрещенных факелов, стоял деревянный трон с высокой спинкой. Он больше походил на простой стул, который украсили чуть богаче обычного. Таринор видел немало тронных залов, и все они были похожи тем, что драгоценное вместилище задницы лорда всегда и везде находилось на некотором возвышении. Были ли это лишь несколько ступеней или же монументальная каменная конструкция, как в Высоком доме, одно оставалось неизменным: правитель должен возвышаться над подданными и всеми теми, кто приходил в тронный зал. Такое наёмник видел везде, кроме этого замка.
Сухой, закутанный в шерстяные одежды белоснежно седой старик, восседавший на троне, находился на том же уровне, что и вошедшие. Во всём зале не было ни единого стражника, кроме тех, что дежурили у входа, но беззащитным старик не выглядел. Он подпирал голову кулаком, поставив локоть на подлокотник трона, и внимательно следил за каждым шагом наёмника. Всё то время, пока Таринор приближался к трону, лорд не сводил с него внимательного взгляда, в котором не было ни привычного наёмнику высокомерия, ни насмешки, ни презрения.
Таринор остановился на почтительном расстоянии от престола, а Тогмур и Мирана остановились за его спиной.
— Приветствую вас, Кастон Ритс, лорд Факельной Рощи. Моё имя сир Таринор Пепельный, я верно и честно служу лорду Мейвосу Таммарену.
Лорд Ритс выслушал приветствие с неизменным выражением лица, но ничего не сказал в ответ. Под его взглядом наёмнику становилось не по себе. Наконец, спустя несколько секунд старик выпрямился и, откинувшись на спинку трона, заговорил.
— Я слышал о том, что произошло при Пепельном зубе, — лорд говорил медленно, выговаривая каждое слово. Его густой, чуть скрипучий голос, напоминал скрип деревьев во время сильного ветра. Гнущихся, но не ломающихся. — О тебе мне известно от сына. Он откликнулся на зов лорда Эйевоса Таммарена, и повёл воинов в бой, хотя я этого не одобрил. Вернувшись, он рассказал о том, что всё ещё жив лишь благодаря тебе и твоим друзьям. Мертвец стащил его с седла и повалил на землю, но развалился на части, едва занеся оружие для смертельного удара. Я не стану рассыпаться в благодарностях, но выслушаю тебя, сир Таринор Пепельный. Пусть это станет твоей наградой.
«Хороша награда, — подумалось наёмнику. — Лорд Ритс тот ещё скупец.»
— Милорд, позвольте спросить, не слышали ли вы о юном огненном маге. Рыжеволосый, высокий, худощавый со взбалмошным характером. Зовут Игнатом. Именно он уничтожил некроманта и именно ему обязан жизнью ваш сын. Он пропал сразу после битвы, и мы ищем его всё это время.
— Нет, — ответил старик. — Эти имя и приметы мне не знакомы.
— В таком случае перейду ко второму делу, за которым пришёл к вам, — Таринор вздохнул и утёр пот со лба. То ли в зале было жарковато из-за очага, то ли он в самом деле так волновался, наслушавшись о дурном характере лорда Ритса. В любом случае, как советовали стражники, следовало быть осторожным со словами. — Я знаю, что вы дорожите семьёй и родственными узами…
— Как и подобает любому в этом мире! — вдруг перебил лорд, вскинув брови. — Тебя это удивляет? Или в краю, откуда ты родом, принято поступать иначе?
— Нет, милорд, — наёмник учтиво склонил голову. Он не думал, что в разговоре с Кастоном Ритсом нужно быть настолько осторожным. — Я лишь хотел сказать, что привёл вашу внучку.
— Если мой сын обрюхатил твою сестру, это ещё не делает тебя моим родственником, — усмехнулся лорд, и Таринор услышал смешки со второго этажа. — Но если она хороша собой, пусть будет служанкой.
— Простите, милорд, но я имел в виду иное, — наёмник осторожно взял Мирану за руку и вывел вперёд. Под пристальным взглядом лорда девушка мелко дрожала. Таринор набрал воздуха в грудь и, наконец, произнёс: — Это Мирана Рейнар, дочь Ингрид, вашей дочери.
Услышав это, лорд Ритс изменился в лице. Он нахмурил
