сгнить, а стены покоситься. На это замечание наёмника извозчик ответил, будто бы орнаменты, которыми местные украшают свои дома, как раз и придают дереву крепость. Мол, эту хитрость подсмотрели у эльфов ещё в те старинные времена.
Расплатившись и попрощавшись с извозчиком, наёмник со спутниками оказались прямо посреди оживлённой улицы. Трактирщик не соврал: тракт действительно ожил.
— Значит, ты никогда здесь не была? — спросил Таринор Мирану. Девушка стояла совсем близко, словно боялась отойти от наёмника хотя бы на шаг.
— Нет, — ответила она. — Я провела всю жизнь в Дракентале. Если отец и позволял нам с братом покидать замок, то только в сопровождении гвардии.
— Я б так жить точно не смог, — усмехнулся Тогмур. — Как птица в клетке!
— Да, — тихо согласилась Мирана, — как птица…
— Прибереги красивые слова на момент, когда будешь благодарить лорда Ритса за награду, Тогмур, — проговорил Таринор, оглядывая округу. — Идём, не будем терять времени. Если всё пройдёт гладко, нас и накормят, и напоят, да ещё и спать уложат с красоткой под боком. Шутка ли, лордскую дочку доставить в сохранности в такую глушь.
Добравшись до стен замка, высоких, но таких же деревянных, Таринор велел спутникам остаться позади, а сам вышел к облачённой в чёрное и красное страже, держа в руке щит так, чтобы узор на нём было хорошо видно. Наёмник поприветствовал стражников у ворот и объявил о цели визита.
— Не знал, что у лорда Кастона Ритса есть внучка, — задумчиво почесал голову один из стражников с густой чёрной бородой. Его напарник, обладатель пышных рыжих усов, опёрся на копьё и усмехнулся.
— Дурень! У его светлости дети есть? Есть. Стало быть, и внуки быть должны.
— Да ну тебя! — отмахнулся тот. — У меня вон сын есть, а внуков нет.
— Потому что сын твой бездельник и пройдоха редкостный, — фыркнул усатый. — Ещё раз его у окна дочкиного увижу, ноги переломаю, так и знай!
— Так ведь откуда тогда внукам взяться? — хитро прищурился бородатый.
Этим вопросом он поставил напарника в тупик, и тот несколько секунд думал, что ответить, дёргая усами от умственного напряжения. Наконец, он плюнул под ноги, махнул рукой и коротко сказал:
— Всё одно. Испортит девку — ноги переломаю. Помяни моё слово.
Бородатый рассмеялся и, погладив бороду, обратился к Таринору, будто бы только что вспомнил о его существовании.
— И с чего б его светлости тебя принимать? Старый лорд Ритс, знаешь ли, гостей совсем не любит.
— Мне казалось, Нагорье — место гостеприимное. Лорды Таммарен и Харвел не отказывали ни в столе, ни в крове.
— Хех! — усмехнулся усатый стражник. — Если б ты вздумал упрекнуть в этом лорда Ритса там, в большом зале, твою задницу уже насадили бы на копьё. Характер у него скверный. А о Холберте Харвеле тебе в этих стенах лучше вообще не упоминать.
— Это ещё почему? — удивился наёмник.
— Как-то давненько, кажется, лет сорок назад, здесь гуляли свадьбу Кастона Ритса. Он тогда ещё был молод, а лордом Факельной рощи был его отец. Ну, по такому случаю сюда и пригласили Мэйсов, Хоулов и прочих владык Нагорья. Эйевос Таммарен, кстати, не приехал, сославшись на здоровье, мол, осень, сырость…
— Смешно, — перебил бородатый. — Если б не война, он бы ещё всех нас пережил.
— Вот среди гостей и был молодой Холберт Харвел. Отца он лишился рано и уже в те годы сделался лордом Суровой руки. Беда в том, что отец, похоже, не успел научить его следить за языком, а потому Холберт весь вечер отпускал грубые сальные шуточки в адрес гостей. Когда же он позволил себе сравнить невесту Кастона Ритса с необъезженной кобылкой, у того лопнуло терпение. Он бросил Харвелу вызов, а тот, будучи изрядно выпившим, со смехом согласился и поначалу даже не воспринял это всерьёз. И только выйдя с шумного пира во двор, он понял, что дело серьёзнее, чем ему казалось. Едва им выдали оружие, Кастон набросился на Холберта, который уже тогда походил на медведя. Здоровенный, говорят, был…
— И чем же дело кончилось?
— В итоге победителем из этой схватки вышел щуплый молодой Кастон Ритс. Холберт Харвел же лишился глаза и получил знатный шрам через всю рожу. Наутро они пожали друг другу руки, а лорд Харвел долго извинялся. Кастон Ритс извинения принял, но Холберту Харвелу с тех пор в Факельную рощу путь заказан.
— Суровый он, ваш лорд Ритс, — усмехнулся Таринор. — Занятная вышла история, но мне всё равно нужно попасть внутрь.
— Опять ты за своё, — вздохнул бородатый. — Неужто ничего не понял из истории? Мы бы и рады пропустить, да только сами по шапке от него получим за то, что пускаем кого попало.
— Я рыцарь, — уже без ложной скромности произнёс Таринор, ткнув пальцем в чёрные кружки на сером щите. — Таринор Пепельный, слыхали? Посвящён лордом Таммареном после битвы при Пепельном зубе.
— Так ведь лорда Таммарена тогда же и убили? — нахмурился бородатый.
— Тебе голову напекло? — усатый укоризненно посмотрел на напарника. — То был старый лорд Эйевос Таммарен, а в рыцари его посвятил новый, как его там, не помню… Этим Таммаренам конца и края нет. Допустим, слышал я что-то о рыцаре с таким прозвищем. Допустим даже, что ты — это он. Но вот почём знать, что девчонка эта и впрямь внучка лорда Ритса? — он поглядел на Мирану через плечо наёмника и почесал подбородок. — По мне так у них ничего общего.
— Она в отца пошла, Дериана Рейнара.
— Рейнара? — нахмурился усатый, покрутив ус. — Что-то знакомое… Не он ли драконий лорд?
— Верно, лорд Драконьей долины, — обрадовался Таринор.
Стражники переглянулись, а их взгляд сделался беспокойным.
— Слушай, сир Таленор или как там тебя, — вздохнул рыжеусый, — шёл бы ты отсюда подобру-поздорову. А прежде, чем уйдёшь, загляни в таверну, брось монетку рябому Кевину-менестрелю и попроси спеть «Дочь сумрачных южных лесов». Как послушаешь, всё станет ясно, ещё спасибо нам скажешь…
Наёмник никак не хотел упускать столь заманчивый куш, а потому прибег к последнему аргументу, который пришёл ему в голову только сейчас.
— Допустим, я сейчас уйду. Но подумайте, что с вами сделает лорд Ритс, если узнает, что вы
