больше моего мужа и наслышана о твоём участии в недавней войне. К тому же верю, что лорд Таммарен не посвятил бы в рыцари недостойного человека, и надеюсь на твою порядочность, сир Таринор Пепельный. Но если мне случится узнать, что ты потратил эти деньги в кабаках и борделях, если до меня дойдёт слух, что ты бросил мою внучку посреди дороги или в беде, то, клянусь всеми богами, употреблю все свои возможности, все связи, чтобы твоё навеки оказалось именем предателя и негодяя. Никто не подаст тебе руки помощи, никто не примет на ночлег. А после смерти демоны разорвут твою душу на тысячи кусочков, каждый из которых будет вопить от боли целую вечность до скончания времён!
Сказав это, леди Ллейна вновь вернула на лицо добродушное выражение и добавила:
— Так что не подведи мою внучку. На её долю и без того выпало немало испытаний. Быть может, то, что ты осмелился привести её в Факельную рощу, что-то да говорит о тебе, сир Таринор.
После этого леди Ллейна обратилась к Миране:
— Прощай, моя милая, — она крепко обняла девушку и смахнула слезу с морщинистой щеки. — Да благословят боги твой путь.
Леди Ллейна плотно завернулась в накидку и ушла быстрым шагом, не оборачиваясь, оставив Таринора со спутниками среди деревьев. Прохладный порыв ветра пронёс перед лицом наёмника пожелтевший лист ясеня.
— Похоже, теперь у нас нет выбора, Тогмур. Теперь вести Мирану в Высокий дом — наша святая обязанность, — Таринор взвесил мешочек с монетами на ладони и вздохнул: — Похоже, от наёмничьей судьбы так просто не отделаться. Хотя я и рыцарь, а меня вроде как снова наняли.
— Рыцарь-наёмник? — улыбнулся северянин. — Звучит не слишком достойно.
— Зато это, — наёмник со звоном потряс мешочек, — отлично звучит в любом краю и во все времена. Кстати говоря, на пороге осень. Похоже, зимовать нам придётся в Высоком доме. Но прежде, чем отправиться, я хочу кое-что прояснить. Мирана?
Девушка испуганно посмотрела на наёмника своими большими голубыми глазами.
— Я хотел бы знать, что же всё-таки произошло в Дракентале. Как так случилось, что советник сумел погубить твоего отца и брата, а тебе удалось улизнуть?
Мирана пыталась отвечать как обычно, уклончиво, но Таринор заявил, что не сдвинется с места, пока она не выложит всё, как на духу.
— Хорошо, — сдалась девушка после недолгого сопротивления. — Я устала держать это в себе. Вы помогли мне, а потому имеете право знать.
Она набрала воздуха в грудь, будто набираясь смелости.
— Моего отца мучил недуг, и в попытках исцелиться он обезумел. Задумал совершить какой-то ритуал, говорил, что мы с братом должны помочь ему. Марис крепко спал под снотворным отваром, я же не пила его, а потом отказалась помогать отцу в этом. Он говорил, что если я сбегу, брату придётся умереть, и только оставшись я смогу спасти его… Но я тогда будто находилась посреди кошмара, не верила, что это происходит на самом деле, и хотела только одного — поскорее сбежать, проснуться. Мне до сих пор хочется, чтобы это всё оказалось просто ужасным сном…
Девушка утёрла мокрые от слёз щёки и продолжила, всхлипывая.
— Это был больше не мой отец. Его место заняло чудовище, которое не остановилось ни перед чем ради своих целей. И, к сожалению, ему удалось их достичь. Всё случилось на крыше Звёздной башни. Я видела, как тело моего отца сделалось огромным и покрылось чешуёй, как руки обратились парой кожистых крыльев! Как его вопль сменился рёвом бессердечной твари, в которой умерло всё человеческое! Той ночью Дериан Рейнар стал драконом!
Сказав это, она спрятала лицо в ладони и затряслась в беззвучных рыданиях.
— Простите, — донёсся её голос из-за ладоней, — я ещё никому об этом не рассказывала. Будто… Будто пережила всё ещё раз…
— Дьявол! — Таринор схватился за голову и заходил кругами. — Думаешь, уже ничего на свете не удивит, и на тебе! Значит, вот зачем он держал в плену Карла… Да, господин Эльдштерн, вы и впрямь выдающийся алхимик! И дракон этот, чтоб ему провалиться! Чуял же я, что дело нечистое, когда подписывал чёртов контракт у Алистера Рейнара… — вдруг он остановился и повернулся к Миране. — Ты ведь говорила, что сбежала. Как это тебе удалось увидеть превращение? Твоя история и без того отдаёт небылицей, а с такими нестыковками в неё и подавно поверить сложно.
— А это вторая вещь, о которой я хочу рассказать, — Немного успокоившись, Мирана утёрла лицо, смутилась и отвела взгляд. — Прежде всего, я помню тебя, Таринор. На именинах Мариса у лорда Майвена. Ты пришёл с рыжим магом и беловолосым незнакомцем в капюшоне. Это ведь был тёмный эльф? Впрочем, неважно… Я видела, как ты сражался с эльфами. Видела, как то ужасное создание подняло тебя над землёй и пронзило насквозь. Видела… как ты умер. А потом вы оба исчезли в яркой вспышке света. Потому-то я и не поверила своим глазам, встретив тебя в той таверне. Решила было, что начала бредить от голода. Теперь же… Вы первые, кому я открою величайший секрет в своей жизни.
Таринору стало не по себе. Он отошёл от девушки на несколько шагов и Тогмур последовал его примеру. Наёмнику казалось, что ещё немного, и он напрочь потеряет связь с реальностью. Мирана раскинула руки в сторону и обратила лицо к небу, а дальше произошло то, от чего наёмник не только не поверил своим глазам, но и засомневался, не является ли всё происходящее безумным сном.
Тело девушки вдруг судорожно дёрнулось, задрожало и словно сжалось в одну точку. Мгновение спустя на том месте, где стояла Мирана Рейнар, лежало лишь её платье, а сверху на нём стоял… Белый ворон. У Таринора закружилась голова. Это был тот самый белый ворон, которого Алистер Рейнар подкармливал зерном с ладони и дал какое-то глупое имя, что не нравилось его брату.
Птица внимательно посмотрела на наёмника, сделала несколько шагов к нему, а после остановилась и, совсем не по-птичьи, поклонилась. Таринор протёр глаза, но ворон всё так же внимательно глядел на него без всякого страха.
— Тогмур, — негромко позвал наёмник, не в силах отвести взгляд от невиданного зрелища, но ответа не последовало, — ты тоже это видишь?
— Ага, — неуверенно отозвался северянин. — Я слышал в легендах, что так бывает,
