реакцией.
Я невольно сглотнула. Вот этого я не знала… Мачеха не спешила делиться сведениями о запретной науке.
— Подобный способ был бы слишком подозрителен, — тихо ответила я.
А главное — артефакт наверняка сработал бы именно на мне.
— Вы побледнели, Амелия. Вам сейчас явно не до подобного. Вас недавно пытались убить, и, честно сказать, вы действительно меня напугали, — Антуан вдруг замялся, голос его дрогнул. — Как вы себя сейчас чувствуете?
— Хорошо, — соврала я, чувствуя, как голос звучит странно даже для самой себя.
— С вами всё в порядке? Может быть, я могу чем-то помочь? — спросил герцог, искренне озабоченный.
Он почти не знал меня, но хотел поддержать — от этого становилось только тяжелее на душе. Антуан даже не догадывался, что я разрушила часть его жизни.
— Кстати, я ведь задолжал вам — вы уже выбрали желание? — поинтересовался он.
Я аж вздрогнула, вспомнив, что так и не придумала, чего просить. Вначале мелькала мысль: пусть бастардам перестанут презирать, но что может сделать один герцог? Испросить королевский указ? Едва ли это сработает.
Была и другая идея: дать магам возможность переводиться между учебными заведениями. Сейчас это не подходило: мой брак с Джейсоном зависел от окончания именно этой Академии.
А признаться в использовании запрещённой магии и просить прощения? Это ни к чему не привело бы — каким бы дружелюбным ни казался Антуан, простить он меня вряд ли способен.
Полагаться на чужую милость — неразумно.
— Пока нет. Лучше оставить этот шанс на случай крайней необходимости, — выдавила я, чувствуя, как ладони покрываются испариной. Тут кольцо Джейсона соскользнуло с пальца и упало прямо к ногам герцога.
Я уже тянулась за ним, но Антуан оказался быстрее.
— Вы что-то уронили, — произнёс он и задумчиво покрутил кольцо. — Оно помолвочное?
— Да. Его только сегодня мне подарил жених. Можно вернуть?
Я протянула руку, но герцог неожиданно мягко взял меня за запястье и с лёгкостью надел кольцо обратно. От его прикосновения по коже побежали мурашки, а сердце забилось в бешеном ритме — пересохло в горле.
— Ваш жених счастливчик.
— Спасибо, — кивнула я. — Но так считают далеко не все.
Слова вырвались прежде, чем я сообразила. Щёки предательски загорелись — я нарушила главное правило высшего общества: нельзя жаловаться.
— Мне пора, — поспешно сказала я.
— И мне тоже. Давайте пройдём вместе в библиотеку, — предложил Антуан с улыбкой.
Шакар…
Придумывать отговорки было глупо — он бы только сильнее заинтересовался. К счастью, по пути он молчал и не задавал лишних вопросов.
Я уже надеялась отделаться лёгким прощанием: нам всё равно в разные отделы, и я планировала задержаться. Но не тут-то было — двери библиотеки оказались заперты. Я не помню момента, когда была так расстроена.
— Вам стоит поискать библиотекаря в учительской… или можете подождать здесь, — пробормотала я, поспешно прощаясь.
Хоть Антуан был отличным собеседником, рядом с ним риск разоблачения казался слишком велик.
— Разрешите, я вас провожу, Амелия.
Я покачала головой:
— На меня недавно покушались. Конечно, Академия Выживания и не самое безопасное место, но именно поэтому я и справляюсь.
— Тогда позвольте спросить, почему вы выбрали этот путь?
Я поджала губы — не хотелось делиться причинами, но понимала: герцог сможет узнать это и без меня.
— Выпуск из Академии — условие для вступления в брак. Если не закончу учёбу, помолвку расторгнут.
Антуан хмуро посмотрел на меня, словно услышал что-то неприятное.
— Настолько любите своего жениха?
— Он мой лучший друг. Чего ещё желать? — улыбнулась я.
В конце концов, вера и поддержка дороже прочего. Кто-то считает, что главное в браке — любовь, но по мне это выдумка поэтов. Мне её знать не довелось, и я даже не жалею: не хочу повторить ошибки матери. Пусть будет без любви.
Захотелось быстрее свернуть разговор.
— Можете не волноваться, я вполне способна постоять за себя.
— Верю, но буду гораздо спокойнее, если смогу проводить вас. Не прощу себе, если что-нибудь случится, — спокойно сказал герцог. — В нашей прогулке нет ничего предосудительного, это ведь не подарки. К тому же, помолвка не запрещает вам общаться с мужчинами.
Я лишь пожала плечами — возразить было нечего.
— Заодно мне не помешает получше изучить вашу Академию, — заметил он. — Возможно, здесь слишком много опасных существ и других сложностей.
Его слова даже разжалобили. Вот наконец кто-то обратит внимание на условия обучения — настоящий плюс последствий всей моей истории с демонологией. Хорошо хоть не вылетела из Академии.
— Вы выглядите расстроенной из-за закрытой библиотеки. Вам нужно туда срочно? Может быть, я могу чем-то помочь? В магии и не только у меня широкий круг знаний.
Да уж, в своей осведомленности Антуан не преувеличивал, я убедилась в этом на собственном опыте.
— Да, дело важно, — призналась я, всё ещё обдумывая, как именно спросить, чтобы не попасть впросак.
Герцог внимательно ждал ответа:
— И что же за вопрос такой? Неужели вы сомневаетесь, что я смогу помочь?
Он явно заметил мою нерешительность. Но раскрывать всё — слишком опасно.
Лучше быть честной в рамках дозволенного.
— Думаю, вы бы смогли решить мою проблему, но, скорее всего, не захотели бы в неё вмешиваться.
— Тем интереснее, — усмехнулся Антуан.
— Мне нужно как следует подготовиться к королевским испытаниям, которые вы же и инициировали. Просто боюсь: если провалюсь, это сильно скажется на моей учёбе.
— Не переживайте, задания будут только в рамках учебной программы, — заверил он с ободряющей улыбкой.
Жаль, меня это не утешило — как раз с этими-то заклинаниями у меня проблемы.
— Лучше бы вы волновались из-за покушения, — заметила я, пожав плечами. На самом деле, куда больше меня беспокоило, что родственники начнут меня проклинать, чем возможная гибель.
— Не понимаю, почему вас это не тревожит, — задумчиво произнёс он.
— Может быть, мне просто нравится с вами разговаривать, — добавил он, сделав лёгкую паузу. — Ведь вы одна из немногих, кто не расспрашивает меня об отменённой свадьбе.
— Это ваше личное дело, — не задумываясь, парировала я, стараясь сохранить спокойствие.
Интересно, зачем он вообще это упомянул? Подозревает меня или просто случайное совпадение? Сомнения не отпускали, хотя хотелось верить в лучшее.
— Некоторые теперь избегают меня после того, как все узнали
