меня тварей.
Зелье, которым я обработал раны, жгло. Приходилось сжимать зубы, чтобы не шипеть от боли, но под бинтами уже ощущалось знакомое покалывание и зуд: раны постепенно затягивались. Мои зелья были лучше, чем в здешних торговых лавках, и действовали куда быстрее.
Я не собирался повторять ошибку, допущенную в Вейдаде. Тогда у меня была всего одна печать телепортации на весь город, и враги легко отследили меня. Теперь же я во время прогулок предусмотрительно расставил по укромным переулкам города три магические печати, вот только использовать их сейчас было излишне.
Я понятия не имею, как именно люди Крайслеров смогли найти меня. Возможно, они следили за мной еще от лицея, а может быть, использовали какой-то неизвестный мне магический способ обнаружения. Именно поэтому я сейчас сидел неподвижно на стуле и пристально смотрел сквозь узкую щель между шторой и ставнем на улицу.
Была небольшая надежда на то, что моя быстрая телепортация сюда сбила их со следа. Если же нет — придется вновь бежать и искать новое укрытие. Но прыгать по точкам перемещения вслепую, не зная наверняка, не ждет ли меня там засада или патруль городской стражи (которых в моем теперешнем виде тоже стоило избегать любой ценой), было крайне безрассудно.
Форма студента Королевского лицея была окончательно испорчена — разорвана, покрыта грязью и пропитана кровью. Заказать новую и получить ее до вечера я точно не успею. А единственная известная мне мастерская, где я мог приготовить такое сложное зелье как эликсир повышения ранга, находилась в лицее.
Все необходимые ингредиенты для варки зелья перехода на новый ранг у меня были с собой. Оставалось только дождаться, пока затянутся раны и вечером, под конец учебного дня, добраться до мастерской.
А пока я «намедитировал» полный духовный резерв и терпеливо продолжил наблюдать за улицей.
Просидел почти до вечера, не отрывая воспалённых глаз от узкой щели между ставнями. Сначала улица была пустой, и ходили по ней патрули и редкие прохожие: я видел пару спешащих куда-то прохожих, смеющихся детей, прыгающих вокруг матери. Прошла мимо дома пара молодых влюблённых, держась за руки и приторно улыбаясь друг другу. Всё это казалось таким далёким и чужим — обычная, ничем не примечательная жизнь большого города, которая никак не касалась меня.
Чем ближе был вечер, тем больше народу было на улице — люди возвращались с работы, с учебы, шли на рынок или уже шагали от него с корзинами, полными покупок.
Я тяжело вздохнул, отодвинулся от окна и закрыл глаза, собираясь с мыслями.
Нужно было решиться на еще один поход в лицей. Нужно было пожертвовать последней заранее приготовленной личиной и рискнуть проникнуть в учебное заведение без формы.
Впрочем, риск был неизбежен в любом случае: стоило мне появиться возле лицея, как я сразу же мог попасться людям Крайслеров. На их месте я бы обязательно оставил там засаду. Оставалось лишь надеяться, что в людном месте на меня не станут нападать открыто.
Я поднялся со стула и переоделся в простую одежду — светлую холщовую рубашку и выцветшие на солнце штаны — в этих вещах я путешествовал. В них же сегодня хотел сойти за бедного паренька, прибывшего в столицу на учебу.
Идея так себе, потому что повторяет мою собственную историю, но лучше я не придумал. Да и документы у меня уже есть — приготовил их на имя Мартина Келлера, и документы эти в лицее никто не видел, как и моей фамилии тогда никто не спрашивал. Так что шансы пройти охранника есть, и немалые.
Ладно, приступим.
Я убрал влажной тряпкой засохшую кровь со лба — раны там не было, видимо случайно задел окровавленной рукой. Волосы у меня были в беспорядке, покрытые пылью и грязью — слегка привел их в порядок, чтобы соответствовали образу бедного паренька, который по пути пару раз упал, но показаться хочет во всей красе.
Я тщательно умылся холодной водой, стирая последние пятна крови с рук и шеи — нельзя было насторожить прохожих подозрительным видом. Оставлять своё копьё-артефакт было больно — оно не раз спасало мне жизнь, но было бы крайне странно, если бы бедный паренёк явился поступать в лицей с боевым оружием.
Последний штрих. Я достал новую личину — латексную маску с неприметными чертами, которую в лицее еще не видели. Приложил ее к лицу, тщательно промазал клеем стыки по краям маски.
Выйдя на улицу, я пошёл к лицею медленно и осторожно, стараясь привыкнуть к новой походке. Манеру движения придумывать не пришлось — из-за не до конца заживших ран я двигался скособочено и неуверенно. Надеюсь, что это только помогает образу. По дороге я тихо бормотал разные фразы, тренируясь говорить чужим голосом — робким, неуверенным и запинающимся.
У ворот лицея я шарахнулся в сторону от безобидной группы студенток, упер взгляд в пол, пропуская их. Бочком придвинулся к охраннику, бросил на него быстрый взгляд и, отведя глаза, тихо пробормотал:
— Я это, господин… я к ректору, по поводу это самое, поступления…
Охранник улыбнулся мне, протянул лапищу и резко схватил меня за плечо. Притянув к себе, впился в меня глазенками и полыхнул духовной силой, заставив пошатнуться.
— Из-за тебя на меня штраф повесили! — прорычал он сквозь зубы. — Теперь я тебя по духовной силе под любой личиной вычислю, засранец!
— Н-не понимаю… о чем вы…
Не дав мне опомниться, он затащил меня внутрь лицея, больно сжимая пальцами плечо. Не успел я опомниться, как он вырвал сумку из моих рук и швырнул её в караульное помещение.
— Куда хотел попасть — туда сейчас и попадёшь! — злорадно проговорил он. — К ректору! На этот раз ты его увидишь, щенок!
— Вы ошиблись, у-у меня есть бумаги…
Тычок в бок меня заткнул.
Я стиснул зубы — раны вновь отозвались резкой вспышкой боли по всему телу.
Понимая, что вырваться сейчас не смогу, я молча позволил охраннику тащить себя вперёд. На сумке стоит теневая печать. Как только мы отойдём подальше, я телепортируюсь к ней и дам дёру.
Меня протащили через холл лицея к лестнице, а потом — вверх по ступеням. Навстречу попадались другие студенты: красивые девушки хихикали, глядя на это представление, и перешептывались, парни бросали любопытные взгляды. Мне было абсолютно плевать на них всех — я просто ждал подходящего момента.
Когда мы отошли подальше от караулки, я мысленно потянулся к печати на сумке, но я не учёл, что охранник всё ещё
