к авто и бросаю внимательный взгляд на тело в машине. Странные эмоции. Еще утром я беседовал с человеком, а вот настал вечер и нет человека.
Мою мысль обрывают сирены полиции. Едут. Сейчас начнется веселье.
Через считанные минуты к кафе с мигалками подкатывает автомобиль полиции. Выскакивают оперативники и разу забрасывают ближних зевак вопросами. Самые смелые тыкают в меня пальцами. Их опережает администратор и нервно вопит, так, чтобы все слышали:
— Там в Мерседесе труп какого-то крутого чувака!
— Вы что-то трогали на месте преступления? — рявкает огромный под два метра полицай.
— Нет, окно с водительской стороны опущено, дверь приоткрыта.
— Кто из вас Бероев Гурам Данилович? — спрашивает второй, пока первый надевает перчатки и с фонариком обследует место преступления.
— Я, — отвечаю без энтузиазма, но шага вперед не делаю, стою, как стоял, в толпе.
Коп пристально окидывает профессиональным взглядом толпу. Которая за секунды рассеивается. А я стою в центре парковки, и на мне все взгляды.
— Рассказывайте, Гурам Данилович, где были, стояли, почему сразу предположили, что стреляли, а не просто хлопок выхлопной трубы или какой-то левый звук.
На меня смотрят так пытливо, словно уже записали в подозреваемые и уже белыми нитками шьют мне очередное дело. Я поежился.
— В кафе стоял, случайно услышал, подумал, что звук выхлопа. Насторожили визжащие об асфальт шины и рык мотора на всю улицу. Поэтому предположил перестрелку. Приходилось слышать, как звучат выстрелы. Если вы меня пробивали по своим базам, знаете.
— Петрович, паспорт при убитом. Немцов Степан Владимирович. Убит выстрелом в лоб. Тут машине кранты. — Басит криминалист и шуршит в поиске улик. — Черт, сейчас журналюги набегут.
— Старлей, займись записями с видеокамер, поживее. Работаем, парни, активнее, потом пакуем труп и везём к нам в морг. Машину на эвакуатор для снятия отпечатков и смывов. Ищем гильзу.
Подчинённые шуршат так быстро, что любо посмотреть.
— Простите, Гурам Данилович, и так, на чем мы остановились? Ах да. Вы стояли у кафе и услышали.
У непредставившегося Петровича вновь заминка — входящий звонок. Он отвечает и внимательно слушает отчёт в трубке.
— Хорошо. На связи. Так, так, Господин Бероев, и что же вас связывает с Немцовым Степаном Владимировичем?
— Я стоял в кафе, а не у кафе, что подтвердят официанты. Не связывает ничего, виделись один раз, по делам. Дела не состоялись. Он погиб.
— Тоесть вы хотите сказать, что ждали здесь встречи с ним? — продолжает прессовать меня Петрович, а тем временем читает что-то в телефоне.
— Я её не то, чтобы жаждал. Но мы могли пересечься, если бы он доехал. Я заехал по своим делам.
Перед моими глазами появляется экран мобильного, а в нем скрин утренней переписки с Немцовым.
— Вашу сумку, Гурам Данилович. Советую вам не сопротивляться.
Петрович пальцами прикасается к кобуре и ждёт выполнение приказа.
Прекрасно. Блядь. Хотя, опять же, из переписки ни черта не понятно. Так что ни слова не скажу.
— Я имею право на пару звонков? — кривлю губы в усмешке.
Мои мысли заняты больше Евой, чем моей собственной шкурой. Только бы у Федора всё получилось.
Следователь кривит губы и ничего не отвечает. Зато он пристально смотрит на сумку на моем плече.
— Олег Петрович, на камерах Бероев Гурам Данилович действительно находился в здании кафе, тому подтверждение камеры и свидетельство посетителей.
— Это ещё ничего не значит. Он мог нанять киллера.
В этот момент с моего плеча чья-то рука снимает сумку.
— Вы же понимаете, господин Бероев, если в этой сумке сумма, указанная в смс, вам официально предъявят обвинение в умышленном убийстве Немцова Степана Владимировича.
Это Петрович говорит после того, как ему показали содержимое моей сумки.
— Я не вижу логики в связи суммы и убийстве, офицер. Я бизнесмен, мы обговаривали рабочие моменты. Неприятные мне рабочие моменты. Кто убил Немцова, я не знаю, и хочу узнать не меньше вашего. Я не приехал бы с деньгами, если бы планировал повлиять на здравие господина, — проговариваю, а у самого пошел неприятный холодок.
Сумма в моей сумке равна сумме в смс.
— Следствие всё покажет. А теперь, парни, пакуем его. Комфортных условий не обещаем, но вам не привыкать, правда же, Гурам Данилович, вы же у нас уже раз были в местах столь неотдаленных, — с долей презрения звучит голос следака.
Как по ебалу кирпичом дали. Нервно дернулась скула, ладони сжались в кулаки, слюна колом стала в горле, и я еле смог заставить тебя сглотнуть. Ну а что ещё я ожидал услышать? Аплодисменты и почести? Для них я бандит. Для них, такие как я, не меняются. И похуй им, как и за что там оказался.
— Пакуйте, парни. Что там сегодня на ужин? Рис, пахнущий, как носки? Или вода на овсянке?
— Фуагра и суши с толстым слоем хрена, так сойдёт? — фаркает следак и шутовски кланяется, руками указывая мне путь к автомобилю.
— По хренам то вы мастера, — хмыкаю в ответ, проходя неспешным шагом к авто.
В самом страшном своем кошмаре я не мог подумать, что снова окажусь... там.
И вот стоило только положить взгляд на бабу. И я почти там. Сука.
9 глава
Гурам
Кто бы мог подумать, что реально окажусь снова в этих местах. Неделя тянулась адски долго. Касалось, что ей нет конца и края. Утро, отвратительная еда, допрос, камера, допрос. Дичь. Я настолько отвык от этого в новой жизни, что сейчас было противно каждую секунду.
Молчал как партизан. Сказал лишь, что хотел прикупить ресторан, который рядом со скалодромом. Деньги были на него. Кто был в машине, не знаю, ни про какую девушку не знаю, вообще ничего не знаю. В рестораторы хотел податься. Не повезло, не фортануло. Бывает и такое в жизни. Не мое значит. Торжественно клянусь таскать ссобойку на работу до конца дней своих.
Но этого им было мало. Меня как только не обрабатывали. Все их техники. Благо, я парень толстокожий. И техники их знаю, поэтому мне что хороший полицейский, что плохой, что мягко, что жестко, хоть раком, хоть боком — все едино. Ничего не докажут. Ничего у них нет на меня.
Я блядь только надеюсь, что Федор спас Еву.
О ней думал всю неделю в задержании. О том, как всё же жизнь легко ставит нас на колени из-за одного смазливого личика. Что Илюха, что Варта, оба там были. Да до сих пор там. Только вот им меньше повезло, потому что их на колени поставила одна и та же
