баба. И если Илья теперь по жизни на коленях у ее ног, то Варту не осталось ничего, как стараться быть примерным семьянином и замечательным отцом своим детишкам. И вот меня постигла та же кара. Смазливое личико — и сразу на недельку к ребятам покрепче, на овсяночку без кофе. Сука, убил бы за кофе.
В понедельник, что в народе день тяжелый, приходит все же радостная весть. По закону меня больше не за что удерживать, и друзья приехали меня забрать.
Петрович, открывая клетку, заявил мне, что это еще не конец, и мы непременно встретимся.
— О, не сомневайтесь, — широко усмехнулся, — мы встретимся.
Выхожу к парням с улыбкой на лице. А ни один из них не улыбается. И я понимаю, что веселье впереди.
— Как ты это сделал? — прилетает от Вартана.
Парни смотрят пристально, даже слишком
— Сделал что, Варта? — хмыкаю, глядя на друга.
— Зачем ты его грохнул? — шипит Сагалов.
— Ого. Я-то думал там было говняно, а вы парни тут переплюнули тюрячку, — хмыкаю, прохладным взглядом скользнув по лицу Саги.
Оба смотрят на меня, как пыльным мешком прибитые.
— Баба где? Он, что ее замочил, а ты его за это? — Вартан злится, сунув руки в карманы брюк. — Еву до сих пор ищут. Карпов залёг на дно, но и его менты прессанули. Он не знает, где делась жена. Что в тот вечер произошло?
— Я в тот вечер оказался здесь, Вартан. Я думал, как раз вы прольете мне определенный свет на события, которые я пропустил, но вас вероятно больше занимал вопрос, как я убил его, чем блядь, где девушка, которую мы спасали! — Я помимо воли повышаю голос и хочу рвать и метать.
Сука!
— Баста, — гаркнул негромко Илюха, — всё дома. Нам нужно разработать стратегию. Тебя отпустили только на поруки, следствие по твоему делу ещё длится.
Мы идём к автомобилю Вартана. Сага впереди, он не смотрит на меня. Потом резко остановился и добавил:
— Мы в любом случае с тобой, брат, чтобы не случилось.
А я иду и киплю. Как благородно. Опомнился блядь. Каждый раз одно и то же. Как только кто-то из наших врагов откидывает копыта — Гурам виноват. Гурам постарался. То из-за Стаси убиваю, то из-за Евы. Ничему сука жизнь не учит. Нихуя не скажу им. Пусть думают, чо хотят. Пускай их любимые копы им расследование на блюдечке преподнесут, раз они решили все, даже не поговорив и не спросив у меня сперва, чо да как было.
— Телефон дай, — гаркаю Вартану уже в машине. — Мой изъяли, а мне пиздец как нужно позвонить.
Вартан протягивает телефон, как только прыгаем в автомобиль.
— Гур, только не дури, — хлопает по плечу Илья.
Бросаю раздраженный взгляд на него.
— Для этого тут есть вы, — ухмыляюсь криво Сагалову и тут же набираю Федору, чтобы узнать все из первых уст.
— Федор, это я. Как успехи? Всё прошло хорошо? Она в порядке?
Вартан присвистнул, Илья вылупился на меня.
— Это ты о ком? — нетерпеливый Сага тут же вклинивается в мой разговор.
Бросаю ещё один раздражённый взгляд на Сагу, выслушивая ответ Федора и наконец выдыхаю.
Ева в безопасности. В безопасности. У него получилось вывезти её и спрятать.
Больше по телефону не спрашиваю ничего, он знает, что как только я вышел на связь, значит, что мы встретимся, и остальное он расскажет при личной встрече.
— Спасибо, Федь. С меня причитается, — улыбаюсь впервые за долгое время и отсоединяюсь.
Молча протягиваю телефон Варту, и впериваюсь взглядом у дорогу.
— Ты нам правда ничего не хочешь рассказать? — с едва скрываемым гневом басит Илья.
— Гур, может, хватит козлиться, из-за твоего скрытного характера у нас скоро припадок начнется, Сагалов уже гавкает на всех в округе.
— Вы уже сами все решили, нахуя мне распрягать что, — я не менее зол, чем Сагалов. — Я неделю был закрыт! Неделю блядь. И ни один из вас жопой не пошевелил, чтобы узнать, как моя баба. В то время как я за ваших готов был костьми лечь. Ах, да, опечаточка. За ВАШУ!
Это было низко, понимаю, но я так зол, что ни хуя не фильтрую уже.
— Ты охуел?! — взревел Сагалов, а Вартан выругался трёх этажным матом и начал уводить автомобиль к обочине.
— Илюха, заткнись, — рявкнул Григорян, но когда кто-то умел вовремя заткнуть Сагу. — А ты уверен?! — голос Вартана был холодным, но более сдержанным, а вот Сагалов вылетел пулей из автомобиля. Слышу, как с кем-то тявкается по телефону.
— А я уже ни в чем не уверен, Варта. Я думал, что вы не заставите меня охуеть сильнее, но вам каждый раз удаётся. Я только что неделю пробыл в своём личном аду. Снова… там, — мне не надо пояснять ему, раз там побывав, ты не забудешь. И он прекрасно понимает, о чём я. — Как пес, когда мне неделю обещали возвращение туда, обращались как с собакой и шутили про целостность моей жопы. И вы двое, единственные люди, которым я доверяю во всем сраном мире, первым делом спрашиваете ТОЖЕ САМОЕ. Не пришил ли я никого? Спасибо, от души, блядь.
— Мы бабу твою до сих пор не нашли. Наши семьи не спали уже неделю. А этот сейчас Федора убивать поедет. Так не делают.
Вартан тоже выпрыгивает из машины и упирается в капот руками. Сага машет руками и прикуривает сигарету, нервно затягивается.
— Ты куда?! — Басит Вартан.
— Да пошли вы!
Сагалов идёт куда-то вперёд и больше не обращает на нас внимание.
— Сага, верни сюда свою жопу, а то въебу! Ты не представляешь, как давно у меня руки чешутся! — гавкаю Сагалову вслед. — Ты у меня в долгу, я терпел тебя без памяти слишком долго, ответочка прилетела. Друг влюблен и не в себе. Помоги. Или уебывай. Выбор твой.
— Ты мог дать указку Федору, чтобы хотя бы намекнул, что нам не стоит рвать волосы на жопе! — орёт Сагалов. — Теперь я хочу посмотреть, что ты скажешь моей бабе, которая мне всю плешь проела, чтобы землю рыл. Знаешь в чем твоя проблема, Бероев? Мы тебя так достали, что ты нам не доверяешь. Всё сам. Поэтому мне больше сказать нечего.
— С твоей бабой я разберусь, мне даже жаль, что ее здесь нет сейчас. Она бы поняла. Из вас всех, единственная, кто бы понял. Но если надо прояснить для тупых, то, пожалуйста: ночь, сделка-выкуп и ниоткуда стрелок и убийство. Сколько по твоему времени у меня было указки раздавать? Полдня? Указка была единственная — спасти
