обращен ко мне. Что говорить? Что придурку не следовало приставать к юным девочкам? У родителей Доминики, наверное, нашлись бы слова, особенно у Марии, но для меня это не личное дела, потому плевать.
— «Нет».
Помедлил и велел.
— «Заканчивайте».
— «Принято».
В лицо Альфредо Риверы уставилось черное дуло пистолета. Богач побледнел. Выстрел. Голова дернулась назад, лоб украсился аккуратной дыркой. Тело рухнуло на землю, оставшись лежать в согнутой позе.
— «Сделано».
В ту же секунду трансляция прервалась. Я медленно опустил крышку ноутбука, перед этим автоматически отметив время.
Все действительно произошло быстро. Что в очередной раз показывало высокий класс исполнителей. Надо сделать пометку на будущее, может придется прибегнуть к услугам колумбийских военных. Судя по всему, дело они свое знают на твердую пять. Правда берут дорого, но это уже к законам рынка. Спрос рождает предложение, а то в свою очередь требует качество. За хорошо выполненную работу как правило требуют больше.
— Но они того стоили, — я вспомнил начало атаки. Сначала кортеж грамотно заблокировали спереди и сзади уничтоженными машинами, а затем быстро, но без спешки, добили среднюю часть, оставив главного напоследок.
Создавалось ощущение, что спецназовцы уже выполняли такую работу — устраивали засаду в джунглях. Интересно кого они в прошлый раз прикончили? Впрочем, какая разница, на месте Альфредо Риверы мог оказаться любой другой.
— Трахал бы податливых студенток за оплату очередного семестра, как Оболенский, остался бы жив, — задумчиво проронил я, вспомнив перепуганный взгляд чилийца.
Ладно, плевать, сам выбрал дорогу, сам по ней прошел и сам получил в конце по заслугам. Карма та еще сука, и отомстила за поруганную честь всех девушек, побывавших в поместье ублюдка.
Надо сообщить Марии, что боятся больше нечего, но думаю деревенские сами вскоре все узнают. Атака на кортеж произошла в сотне миль от них, но такие новости разносятся быстро.
Колумбийцы сейчас грузятся на вертолеты и отбывают обратно. Об их присутствии разумеются прознают, но подумают, что те отработали очередной заказ, и будут искать не исполнителей, а заказчика. С учетом личности погибшего, расследование в конечном итоге повернет в сторону бизнеса, где завязнет, слишком много у мертвеца в этой сфере врагов.
Я и жители небольшой деревушки останемся в стороне, как и планировалось. А значит с этой историей покончено и пора приниматься за другие дела.
Глава 9
9.
Территория Конфедерации.
Северный Удел.
Загородная резиденция клана Бельских. 09:50
Роскошный конференц-зал, обставленный по последней моде минимализма, изобиловал сталью, пластиком и стеклом. Привыкшего к консервативному дизайну в стиле арт-деко или классическому аристократизму, Герману не нравилось находиться в подобных помещениях, но положение обязывало. Особенно, когда предстоял серьезный разговор.
Старший Бельский нетерпеливо побарабанил пальцами по столу, матовая поверхность творения известного дизайнера отозвалась глухим перестуком. И это вместо упругого звона, который должен быть, когда бьешь по стеклу. Герман поморщился. Современный дизайн ему нравился все меньше и меньше. Может стоит приказать сменить обстановку? Но это опять ремонт, траты, время. Допуск посторонних на территорию клановой резиденции. Нет, проще, сдержать порыв, не обращая внимания на мелочи.
А это именно мелочи, по сравнению с проблемами, маячившими грозовыми облаками на горизонте. Дела в клане Сокола шли не очень. И многие винили в этом организаторов мятежа, который впрочем, правильнее называть переворотом.
— Вот ты где, я думала, ты назначил встречу в западном крыле на веранде, — в зал стремительно вошла Юлия.
Как всегда стильно одетая в брючный костюма серого цвета, платиновые волосы уложены в аккуратную прическу — княжна выглядела на своем месте в конференц-зале, органично вписываясь в современный дизайн. Чего нельзя сказать о дядюшке Германе, чересчур старомодный костюм-тройка делал его чужим в царстве сверкающего хрома, стекла и пластика, превращая в пришельца из прошлого века. Впрочем, все это ерунда, вписываться в интерьер никогда не входило в планы старшего Бельского.
— За последние две недели еще тысяча человек уехала из Удела, — хмуро сообщил он, проигнорировав ответное приветствие.
— Да? — рассеяно отозвалась Юлия, глядя на экран планшета на сгибе локтя.
— Да, — чуть повысив голос, подтвердил Герман, тем самым демонстрируя легкую степень раздражения.
Княжна поняла намек, оторвалась от девайса, подняв взгляд на старшего родственника. Бровь девушки вопросительно изогнулась.
— И что? Границы открыты, люди имеют право уезжать, разве нет? — она пожала плечами. — Если мы закроем приграничные переходы, то сделаем только хуже. Начнутся волнения, акты неповиновения. Некоторые может даже пойдут на прорыв, используя силу. Мы же это обсуждали, и сошлись, что сейчас это не нужно, — она присела за стол, папка с планшетом легла на стеклянную поверхность стола. — Или ты изменил мнение?
Герман засопел. С каждым пройденным днем, он все больше корил себя за то, что ввязался в авантюру со свержением юного князя, но признаваться в этом не мог. Потому что в ином случае поставил бы сомнение сделанное. И первой после этого на него напала бы, обвинив в малодушии, сидящая по другую сторону стола девушка.
И была бы права. Потому что отступить сейчас, значит сдаться. А сдаваться старший Бельский не привык.
— Я лишь хочу сказать, что с этим надо что-то делать, — угрюмо бросил он. — Мы ежедневно теряем специалистов, на замену которым никто не приходит. Это плохо для экономики. Или мне надо объяснять прописные истины и говорить, что люди это тоже ресурс?
Он посмотрел на княжну и получил в ответ равнодушное пожатие плеч.
— Платите им больше. Чего ты от меня хочешь услышать? Разве мы не договаривались, что экономика это твоя сфера?
Туше. Бить нечем. Герман насупился. Идея встать во главе клана оказалась на так хороша, как изначально казалось. Слишком много ответственности и потраченных нервов. Куда проще быть лидером большинства, говоря от лица правящего рода. Члены которого, кстати, и начинают задавать неудобные вопросы, интересуясь положением дел в родном Уделе.
— А вообще, я думала ты позвал поговорить о более важных вещах, — спокойно произнесла Юлия, словно не заметив переживаний родственника.
Что конечно не так. Все она заметила, и мысленно наверняка усмехнулась. Всегда вальяжный и дышавший степенным достоинством дядя Герман осунулся, став
