походить на загнанного в угол кролика. И княжне это нравилось. Она не говорила об этом, но старший Бельский видел это в ее жестах и взглядах. Но что самое обидное, ничего не мог с этим поделать, потому что договор о совместном правлении делал их равными в глазах закона и проклятой общественности, которая явно не встанет на сторону того, кого винит в собственных финансовых неурядицах.
Герман незаметно вздохнул. Все оказалось слишком сложно. Не такого он ожидал, когда организовывал заговор. На вершине оказалось слишком неуютно, все взгляды прикованы к тебе, за каждым действием тщательно следят, оценивают и взвешивают. Малейшая ошибка и вгрызутся в горло, в попытке сменить проявившего слабость вожака. Приходиться всегда оставаться начеку. А это выматывало. А ведь еще надо думать об управлении Уделом, который теперь кроме отвращения ничего больше не вызывал.
Хотелось бросить все и сбежать. Но нельзя, обязательно найдут и прикончат. И отсутствие альтернативы вызывало тоску.
— О чем ты? О каких еще более важных вещах? — уточнил Герман, усилием воли прогоняя лишние мысли. Сейчас не место и не время жалеть о неудачном выборе в прошлом. Дело сделано, сцепив зубы надо идти дальше. Иначе сидящая напротив девчонка снесет ему голову, стоит ей почуять тень сомнения в соправителе. И остальной клан ее поддержит. Потому что на вершине нет места слабости.
— О Конденсате, о неуклонно снижающихся поставках. Тебе разве не докладывали, что ловушки вокруг Сейд-Озера стали меньше приносить сырья? И что многие из них просто сломались?
Герман наморщил лоб. Кажется что-то такое проходило в докладных записках. Помощники часто заваливали его бумагами, и не вся информация усваивалась в усталой голове.
— Объемы падают, поставки срываются, контракты горят, — методично словно вбивая раскаленные гвозди в мозг Бельского перечисляла Юлия. Немигающий взгляд княжны вперился в собеседника, в эту секунду она стала походить на голодную рептилию, только и ждущую, что соперник совершит ошибку.
Взгляд Германа скользнул за спину княжны, где на стене висел серебристый сокол — герб клана. Насколько же сейчас наследница рода не походила на его символ. Вместо гордой птицы — настороженная змея, готовая вцепиться ядовитым укусом.
Стало вдруг горько. Мятеж, переворот, подкуп бывших гвардейцев, устроенное покушение. И все ради чего? Чтобы сидеть и трястись, гадая, не прикончат ли тебя завтра бывшие соратники? Зачем это все?
Но в голове уже зародилась другая мысль, окрашенная холодной яростью, находя оправдания прежним поступкам. Мальчишка сам виноват, когда казнил Советников, действуя с расчетливостью безжалостного механизма, он не оставил им выбора. Стало понятно, что они следующие, и что малолетний безумец не успокоится, наводя свои порядки в Уделе и клане. И что другие одержимые, известные сейчас, как Проклятые, устроят дурацкую войну, в безуспешной попытке сменить вектор развития цивилизации.
Им всем просто не оставили выбора. И Бельским, и другим членам Совета. Слабое оправдание, но оно помогало жить.
— Думаешь это он? До сих пор влияет на Озеро? — Герман поднял взгляд на княжну.
Юлия прищурилась. Она не стала спрашивать о ком речь, только один человек, а точнее существо, могло влиять на древний источник магии в таких масштабах.
— Известно, где он? — вопрос прозвучал ровно, маскируя волнение.
Герман понял, губы Бельского тронула едва заметная усмешка. Значит ледяная отчужденность сидящей напротив платиновой блондинки тоже напускная. Волнуется и нервничает не меньше его. А может больше, потому что в отличие от Германа провела много времени рядом с бастардом, заведя если не дружеские, то близкие отношения. Предательство с ее стороны оказалось большим ударом для юного князя, чем от старшего Бельского. Будучи лидером большинства, от него ждали подобного поведения. И возможно, только возможно, в будущем это станет смягчающим фактором.
— Известно, где он? — повторила Юлия.
Герман пожал плечами.
— Нет. Его видели в разных концах мира в разное время, но точное местонахождение неизвестно. Он то появлялся, то исчезал. После марсельской резни про него ничего не было слышно.
Упоминание кровавой бойни в Марселе, заставило княжну скривиться. Никто не ожидал, что молодой одаренный устроит настолько безжалостное побоище. Тогда это на многих произвело впечатление, вынудив задуматься о перспективности дальнейшей охоты. Ведь однажды дичь сама могла превратиться в охотника и заявиться к заказчикам домой. Понимание этого факта заставляло даже могущественных патриархов чувствовать себя неуютно. Никто не мог точно сказать, на что именно способны Проклятые, но что их способности гораздо выше обычных, уже поняли все.
— Если он воздействует на Сейд-Озеро, то у нас большие проблемы. А если вспомнить о Замке Ледяных Грез, то у многих могут возникнуть сомнения, что мы контролируем ситуацию, — бесстрастным голосом произнесла Юлия.
Настала очередь дядюшки Германа морщиться. Дом Хлада, Обитель Северных Колдунов — у твердыни Бельских в своем время было много названий, о ней знали далеко за пределами Конфедерации, и многие европейские магические рода до сих пор помнили ее убийственную мощь, способную стирать с доски мира целые армии.
Но все однажды проходит, прошла и слава древней цитадели. Ее усыпили, превратив в безобидный музей. Пока однажды проклятый мальчишка не пробудил старинную крепость вновь. Да еще сделал так, что никто кроме него теперь не может зайти внутрь.
Это была словно насмешка. Родовая твердыня не подчинялась своим официальным хозяевам. Хорошо еще, что информация не разошлась широко, иначе клан Бельских стал бы всеобщим посмешищем. Такого позора им бы с Юлией не простили.
Поговаривали, что настоящий хозяин, пользуясь пространственной магией периодически наведывается в Замок, не ставя в известность нынешних властителей Северного Удела. Неизвестно, так ли это на самом деле, но сама возможность вызывала опаску.
— Думаешь он специально это делает? Влияет на Озеро и Конденсат? — наконец спросил Герман.
Недовольство среди Бельских растет. Позорная сделка со Скандинавским Альянсом не прибавила популярности правителям Удела. Некоторые восприняли это предательством. Да и среди населения все не так однозначно, несмотря на обработку через СМИ. Теперь это. Срыв поставок Конденсата ударит по экономике. Ведь это основная статья экспорта, источник пополнения казны.
— Не знаю. Зато знаю, что если не исправить ситуацию, то возникнет множество проблем. Многие и так сомневаются в наших возможностях править Уделом. Открытая демонстрация неспособности повлиять на рост поставок Конденсата и отсутствие контроля над Сейд-Озером автоматически превратит нас в мишени. Остальные не будут ждать, пока ситуация дойдет до крайности, и начнут действовать.
— Убрав слабаков, — тихим шепотом закончил старший Бельский.
Да, все именно так и могло произойти. Трон под ними зашатался,
