концу.
И я понял, что он тоже проводил подобные эксперименты — пытался создать искусственных одаренных.
В принципе ничего удивительного, учитывая пытливый характер стоящего в подвальной лаборатории человека. Он не просто маг, и даже не просто Одержимый, в первую очередь он ученый. Ученый-маг, если так можно сказать. Работает на стыке науки и магии уже многие годы, создавая творения, которые не могли бы существовать, если бы применялся лишь одна магия или технология.
— Если я правильно понял, сыворотку вводят на этапе развития зародыша для внесения изменения в генетический код путем прямого воздействия… — начал я, но был перебит.
— И значительной перестройки ДНК-архитектуры органических тканей и нервных окончаний, формирующих оболочку внутренней энергетики, — быстро вставил Ла Гранж и отмахнулся. — Знаю, но это работает только до определенного момента, потом начинается выгорание. Цепи рвутся, энергетическая матрица становится неустойчивой. Формирования стабильной структуры не завершается, и образец умирает.
Черт. Он проводил опыты на беременных женщинах. В отличие от System Technologies and Bio, использовавших для экспериментов выращенные в пробирке зародыши.
Стало гадко, я постарался это скрыть, но лягушатник заметил.
— Что, теперь я кажусь тебе мерзким подонком? Но наука требует жертв. Или думаешь, можно достичь вершин, оставаясь с чистыми руками? Сам-то не особенно на это смотрел, когда убивал всех подряд, применяя боевые заклятья, — попенял Ла Гранж.
— Я вас не осуждаю, — безразличным тоном произнес я. — И не обвиняю.
Француз хмыкнул.
— Еще бы. Уж кому-кому, а тебя об этических и моральных принципах можно не говорить. Сколько ты народу покрошил? А ведь тебе едва семнадцать стукнуло. Я в твои годы не был таким кровожадным.
Хотелось огрызнуться, сказать что-нибудь хлесткое, но сдержался. Какой смысл? Обвинять друг друга во всех смертных грехах можно до бесконечности (к тому же все окажется правдой и с той, и с другой стороны), но пользы от этого не будет.
— Ну ладно, вернемся к нашим баранам, — сказал Ла Гранж. — Считаешь Греи развернут массовое производство искусственных одаренных в ближайшее время?
Я пожал плечами.
— Трудно сказать. Но по словам кузины гангстера, им специально приказали ограничить уровень способностей подопытных.
— Двойка-тройка, в редких случаях может быть четверка, но не выше, — пробормотал ученый, задумчиво поглаживая идеально выбритый подбородок. Поднял взгляд на меня.
С моей стороны последовал неспешный кивок.
— Я тоже так подумал. Скорее всего ньюйоркцы бояться потерять контроль над собственными созданиями, искусственно удерживая планку доступа к магической силе.
Ла Гранж весело хмыкнул.
— Только придурки из Нового Света могли додуматься до такой глупости — ограничивать магический дар. Вместо того, чтобы использовать возможности на полную.
Я нахмурился. До этого действия клана Грей казались логичными и оправданными. И с точки зрения безопасности, и с точки зрения дальнейшего благополучия клана. Заявление француза застало врасплох. С другой стороны, у него больше жизненного опыта, он мог видеть ситуацию под другим углом. Замечать возможности там, где другим мерещилась угроза.
— В каком смысле?
— В прямом, мой мальчик, в абсолютно прямом, — Ла Гранж обошел лабораторный стол, на секунду задержавшись у клетки с белой мышкой, внутрь полетел кусочек белого сыра, и только после этого вновь повернулся ко мне. — Вот смотри, у тебя есть сильные маги, они могут применять более мощные заклинания, их можно научить делать продвинутые артефакты. В конце концов, они могут заменить других одаренных, где требуется высокий ранг. Короче одни плюсы.
— Если они станут тебя слушаться и однажды не подумают, что могут раздавать приказы не хуже, чем ты, — проворчал я.
Проклятый усмехнулся.
— Да, такое возможно. Больше того, по опыту скажу, что скорее всего ситуация к этому и придет. Но чтобы такого не случилось, нужны дополнительные предохранители.
— Ограничение в уровне силы, — быстро вставил я, но заработал лишь укоризненный взгляд.
— Ну зачем сразу такие крайности. Если сделать посредственных магов, то и делать они будут посредственные вещи. Какой в этом смысл? Наплодить серых ничтожеств, от которых будет мало толку? Бездарей и без них в мире хватает. Зачем еще больше?
Я окончательно запутался.
— Но если не сделать их слабыми, то однажды они могут поднять восстание, попытавшись занять место создателей, — возразил я.
Маг-ученый одобрительно закивал.
— Верно. Но для этого и нужны упомянутые предохранители, вроде укороченного жизненного цикла или внедренных на уровне ДНК специальных дефектов, как средства контроля созданных существ.
Последнее слово царапнуло.
— Не признаете за ними статус человечности?
По лицу француза скользнула неопределенная улыбка.
— Они не кадавры, — осторожно напомнил я.
Ла Гранж пожал плечами.
— Какая разница? И те и другие созданы в лабораторных условиях и являются ничем иным, как продуктом научной деятельности. Разве не так? — он внимательно посмотрел на меня.
Иногда чудовищный цинизм Проклятых пугал. Но я кивнул, не желая вступать в философские диспуты. В конце концов на данном этапе это не так важно. А обсудить статус искусственных одаренных можно потом. Сначала надо решить проблему. Которая, кстати, вполне возможно и не являлась проблемой вовсе. От роста популяции владеющих магическим даром могли выиграть все — и кланы, и Проклятые, и даже простые люди. Главное в правильном русле направить развитие ситуации.
— Так что, думаете у них получится развить проект до степени, когда изменится весь мир? — спросил я.
Де Ла Гранж задумчиво покачал головой. Уголки губ мага-ученого раздраженно дернулись, словно хозяин раздосадован, что не он совершил прорывное открытие.
— Не знаю, мой мальчик, пока слишком многое неясного. Нужно посмотреть результаты исследований Греев, лабораторные журналы, ход проведения опытов. Только тогда можно говорить о чем-то конкретном. Принеси это, и я скажу больше.
Большего я и не ждал. Хоть согласился.
— Хорошо, как только добуду подробную информацию, свяжусь с вами.
Я попрощался и получив в ответ рассеянный кивок, поднялся наверх, где до двери меня проводила знакомая секси-служаночка.
Идя по брусчатке просыпающегося Зальцбурга, в голове мелькнула мысль, что неплохо поторопить Оболенского, а заодно связаться с Посредником, поручив выяснить про последние разработки «STB».
До примеченного переулка для создания портала оставалось немного, когда вдруг предчувствие взвыло, предупреждая о надвигающейся опасности. В следующий миг тихая улочка провинциального австрийского городка превратилась в поле боя.
Глава 11
11.
Территория Объединенной Европы.
