к входу на станцию «Синчхон». Сердце у нее в груди продолжало неистово колотиться – то ли из-за Хачжуна, то ли из-за бега.
– Фух, ну и жарища… – вздохнула Ёрым и помахала рукой себе на лицо. – Почему у меня так громко стучит сердце? Черт, почему я вообще разговариваю сама с собой?!
Подойдя к турникету, она приложила бумажник к устройству для чтения карт. Раздался писк. «На вашем счете недостаточно средств. Пожалуйста, пополните баланс и попытайтесь снова».
– А?.. Это еще что?
Ёрым достала из бумажника две карты и поочередно приложила к валидатору, но каждый раз механический писк повторялся. Ёрым торопливо открыла банковское приложение и проверила свой счет. Сегодня днем, примерно тогда, когда Мичжин позвонили с телеканала и сообщили о том, что она выиграла в конкурсе, со счета Ёрым списались расходы за выпивку, острый суп с токпокки, жареную свинину одольпё и жареную курочку, которые она съела в прошлом месяце.
– Ах, Хан Ёрым, ты слишком много ешь…
На банковском счете осталось всего девятьсот вон. По иронии судьбы кредитка, припасенная на черный день, была надежно спрятана в ящике стола. Отчаявшись, Ёрым хотела было позвонить маме и попросить перевести ей десять тысяч вон, включая комиссию, но экран телефона потемнел, и телефон выключился.
– А? Что, серьезно?! Почему это происходит со мной? Нет, пожалуйста…
Сердце Ёрым забилось даже быстрее, чем тогда, когда она встретилась взглядом с Хачжуном. Она изо всех сил нажимала на кнопку включения, но, к сожалению, логотип «Эппла» категорически отказывался появляться на экране. Ёрым поискала телефон-автомат, однако они стали настолько редкими, что могли бы считаться музейными экспонатами. Ёрым попробовала одолжить телефон у кого-нибудь из прохожих, но после трех отказов у нее не оставалось другого выбора, кроме как вернуться назад.
– Так, ладно. Я не буду забирать все. Возьму только пять тысяч вон. Только пять тысяч. Можно считать это сдачей! Подумаешь, ерунда. С кем не бывает. Ах, до чего неловко…
Ёрым опустила голову, отчего волосы спутанной завесой закрыли ее лицо, поднялась по лестнице и увидела Хачжуна, который продолжал петь, пусть даже слушателей вокруг не было. Тяжело сглотнув, Ёрым на цыпочках подкралась к футляру для гитары. Стоило Хачжуну ее увидеть, как в его глазах промелькнула улыбка. Ёрым неловко улыбнулась в ответ, наклонилась, схватила банкноту в пять тысяч вон и повернулась, чтобы уйти.
– Эй, постойте! Вы не можете просто взять и забрать деньги! – прекратив петь, воскликнул Хачжун прямо в микрофон, пытаясь остановить Ёрым. Любопытные прохожие начали оглядываться и собираться вокруг них.
Ёрым обернулась. Сгорая от стыда, она не смела поднять голову.
– П-прошу прощения! Я положила слишком много денег, не подумав… Считайте, что я забрала сдачу… – нерешительно пробормотала она.
– Что? – переспросил Хачжун, явно не услышав. – Даже если вам не понравилась песня… Нельзя просто взять и забрать деньги. Неужели я так плохо пою?
Ёрым крепко зажмурилась и продолжила, по-прежнему не поднимая головы:
– В прошлом месяце я спустила в ресторане кучу денег… Они списались с моей карты только сейчас, и я не знала, что отдаю вам последнее. Теперь я даже домой поехать не могу, потому что мне не на что купить билет! Я и сама не люблю забирать то, что дала… поэтому возьму только половину… И это вовсе не потому, что вы плохо поете!
Теперь Хачжун наконец понял, что произошло. Он кивнул и слабо улыбнулся – видимо, честность и смелость Ёрым показались ему милыми. Толпа разразилась смехом, а Ёрым, ставшая объектом насмешек, крепко сжала в руке пять тысяч вон и спустилась в метро.
* * *
Хачжун вышел из своей квартиры, расположенной на крыше дома на углу переулка в Ённамдоне. Освещенный яркими лучами солнца, Хачжун выглядел энергичным и жизнерадостным и больше всего напоминал героя какой-нибудь молодежной дорамы. Однако окружающая его реальность отличалась от той, которую можно увидеть на экране. Ни декоративных гирлянд, что украшают бары на крыше, ни гладкой деревянной площадки, где можно сыграть на гитаре и насладиться романтической атмосферой… Вместо нее – ветхая площадка с торчащими щепками, сиденье которой обещает множество заноз. Впереди маячило изнурительное лето. Хачжун спустился по лестнице, держа в руке прозрачный пластиковый пакет с бельем. Этот пакет, который он купил в прачечной «Бингуль-Бингуль» за триста вон, был очень удобным и прослужил ему довольно долго.
Переступив порог прачечной, Хачжун увидел Сеуна. Вчера они уже встречались в караоке-баре «Гавайи». Голос у Сеуна был настолько громким, что Хачжун в своей кабинке слышал каждое слово песни «Ты не знаешь мужчин» группы «Базз», которую тот пел. Они уже несколько раз пересекались в караоке и в прачечной, поэтому Сеун кивнул в знак приветствия. Хачжун ответил неловкой улыбкой.
Недавно Сеун сдал пропуск, который носил на шее последние несколько лет, и ушел из компании. Точнее, ему пришлось уйти. На первый взгляд довольно жестоко уволить человека за небольшую ошибку в цифрах, но Сеун работал в компании, занимающейся ценными бумагами, а там точность имеет ключевое значение. Суровый совет начальника всегда быть осторожным и перепроверять цифры ознаменовал конец карьеры Сеуна в качестве специалиста по ценным бумагам в Ёидо[9]. Сеун стал безработным и теперь проводил будни, распевая песни в караоке-барах и стирая белье. Сеун с пустыми руками покинул прачечную и нерешительно направился в сторону Шайнвилля.
– Разве он ничего не стирал? – удивился Хачжун и привычным движением нажал на экран терминала, чтобы выбрать фирменный кондиционер для белья. Пахло здесь приятно – гармоничной смесью амбрового аромата и теплого белья.
Хачжун стоял и смотрел, как вода плещется за круглой дверцей стиральной машинки. Одежда внутри завращалась, появились мыльные пузырьки – признак того, что моющее средство поступило в барабан. Как будто успокоившись, Хачжун сел за стол и открыл светло-зеленый ежедневник. Перечитав совет спеть «Пойдем со мной», который кто-то оставил под его эмоциональным сообщением, он вспомнил о девушке, которую видел вчера вечером. Хачжун не знал ни ее имени, ни возраста, однако лицо ее отчетливо стояло перед глазами.
Хачжун усмехнулся:
– Интересно, добралась ли она домой? И все же как на карте может не быть даже пяти тысяч вон…
Дзынь. Размышления Хачжуна прервало уведомление о новом входящем сообщении. А именно – о списании средств с карты.
– Вот еще один человек без денег.
Горько улыбнувшись, Хачжун открыл на телефоне YouTube. Проверив свой канал, он увидел, что количество подписчиков осталось прежним – двенадцать человек. После вчерашнего выступления ничего не изменилось. Интересно, в чем проблема? В его голосе, в выборе песен или, может, ему просто недостает
