– Ульрих, а ты хорошо понимаешь, что делаешь? Монстра не выпустишь? Знаешь, на мой взгляд, бактерии, способные сожрать вековые отложения мусора, – это прямая угроза для техносферы.
– Обижаешь ты меня, Екатерина Сергеевна. Срок жизни моих малюток, как и прогрессия их размножения, строго ограничен. Им имплантирован терминирующий ген, срабатывающий на определенном поколении. Пожрут свалку и подохнут. Проверено. Твоя дражайшая техносфера может и дальше процветать. Давай-ка прогуляемся. Видишь вон то пузырящееся озерцо? Предлагаю устроить пикничок на берегу.
– Ты извращенец! – Катя Римп взяла его под руку.
– Да ладно. Посидим, мило побеседуем. Кстати, о чем?
– Разве ты не получил от меня все предварительные данные?
– Екатерина Сергеевна, с тобой скучно разговаривать. Как же в тебе уживаются наивный романтизм и прагматичность?
– Ульрих, первый межзвездный перелет – тема серьезная. Проект не потянуть в одиночку. Ты ведь ознакомился с документами?
– Да, – без энтузиазма буркнул он. – Впечатляет. Колониальный транспорт «Альфа» – звучит грандиозно.
На берегу токсичного озера уже установили периметр мобильных климатических комплексов, словно по волшебству там появились столик и два кресла. Невысокий плотно сложенный майор открыл бутылку коллекционного шампанского.
– Ты насмехаешься? – Катя Римп остановилась, резко развернула Ульриха лицом к себе: – Оставь свой шутливый тон! Я настроена на серьезный, предметный разговор!
Они сели за столик.
– Екатерина Сергеевна, ты действительно настолько наивна? Полагаешь, мне нужен риск? Или твоя цель – пробить финансовую брешь в марсианском проекте «Генезиса»? – Относительно Красной планеты с Ульрихом лучше не затевать спор, его паранойя по этому поводу известна. – Учти, я позиций не сдам! Марс принадлежит мне и будет терраформирован согласно плану! Ни одного мегаполиса, понятно?!
– Я не о Марсе прилетела говорить! Никто не покушается на твои проекты.
– Кроме «Мегапула», – не скрывая неприязни, ответил Фицджеральд. – Разве не алчность корпорации виновна в сегодняшних, обострившихся до грани абсурда проблемах? – уже без тени иронии спросил он. – Разве не они своей агрессивной рекламой внедрили в умы поколений эту глупую идею всеобщего скорого процветания? Кому сказать: проморгали демографический взрыв, и теперь расплачиваемся за его последствия, а «Мегапулу» все мало! Они нацелились на Марс, я знаю!
– Мы все виноваты в сложившейся ситуации. – Катя Римп постаралась мягко увести Ульриха от марсианской темы, иначе нормального разговора точно не выйдет.
– Только меня не приплетай сюда, ладно? Я предупреждал: создание единой техносферы окончательно погубит планету! Предлагал провести законопроект об ограничении рождаемости. Готов был внедрять биотехнологии. Разве меня послушали?
– Ульрих, что толку сейчас бередить старые раны? Объединить Землю, не дав людям надежды, было невозможно.
– То есть ты заранее знала, чем все обернется?
– Конечно же, нет! – возмутилась Катя Римп. – Прогнозы по уровню промышленного тумана были оптимистическими. Потому я и не поддержала тебя в вопросе об ограничении рождаемости. Мы ведь успешно начали глобальную реконструкцию городов, и демографический взрыв, по сути, был неизбежен. Люди получили новые технологии, новое жизненное пространство. Они стали жить лучше…
– До первого токсичного выброса! – язвительно напомнил Фицджеральд. – Проблема в том, что биосферу-то извели, но заменить природу нечем! Ни одна технология на это не способна! Никакие очистные сооружения не помогали и не помогут! Ладно, – он махнул рукой. – Оставим прошлое. Подумаешь, похоронили пару поколений в инмодах! Делов-то! Но предупреждаю сразу, честно и прямо: ни пяди марсианских территорий не отдам!
– Да не о них речь!
– «Мегапул» так не считает! Еще лет десять, и строить будет негде! Все. Тупик. Тебе следовало обратиться напрямую к Майклу Торгану!
– Но я обратилась к тебе. У нас уже есть успешный опыт совместных проектов. – Катя Римп отвечала мягко, зная, Ульрих покричит и в конце концов успокоится.
Фицджеральд лишь желчно усмехнулся.
Борьба корпораций обострялась с каждым годом. Отсутствие жизненных пространств, скудость ресурсов, диаметрально противоположные взгляды на пути дальнейшего развития цивилизации – вот факторы, не дающие работать сообща.
– Екатерина Сергеевна, ответь: вот мы с тобой разработали и внедрили биокибернетические устройства, имплантировали все население Земли, а где практическая отдача от проекта? Зачем вообще людям импланты? Ради генерации уникальных мнемонических подписей? Прямого нейросенсорного контакта между человеческим мозгом и кибернетическими системами мы ведь так и не добились!
– Это вопрос ближайшего будущего, – уклончиво ответила Катя Римп. – Имплантация заложила основу для нового витка прогресса. Мы создали универсальное устройство, успешно вживленное девяноста процентам жителей Земли. Но дальнейшее развитие технологии требует многих лет кропотливых исследований. Пока мы получаем тестовые отклики от имплантов, накапливаем статистические данные, устраняем некоторые явные технические огрехи.
– И что даст прямое подключение человеческого сознания к киберпространству? Нет, лично я проделанной работой доволен. Действительно, уникальная технология, запредельный для современной науки опыт, но куда он ведет?
– К звездам, – негромко, но уверенно ответила Катя Римп.
Фицджеральд нахмурился:
– Не понимаю, почему ты вдруг решила вкладывать деньги в космический корабль? Он достигнет цели полета, когда нас уже и в живых-то не будет. А мне какой резон участвовать? Своих замыслов – непочатый край. Ну, подумай: с нуля создать биосферу целой планеты, разве это не достойная цель жизни?
– Я не спорю, терраформирование Марса проект важный, необходимый. Но наше будущее в иных звездных системах.
– Слабо! Неубедительно! Либо обоснуй мой интерес, либо оставим эту тему. Сырьевой кризис в разгаре, и схватка за лунные месторождения неизбежна. Затем на очереди пояс астероидов. В такой ситуации нужно строить боевые и рудодобывающие корабли, а не грезить долгосрочными и весьма сомнительными межзвездными проектами!
– Война за ресурсы вообще не имеет смысла, – холодно возразила Катя Римп.
– Еще как имеет! Население Земли надо кормить. Техносферу – развивать. Города – строить. А где взять сырье?
– Ну зачем же обязательно воевать? Можно ведь цивилизованно разделить сырьевые сектора!
– И кто станет третейским судьей? Всемирное Правительство? – Фицджеральд пренебрежительно махнул рукой. – Поровну? По справедливости? Ты сама-то в это веришь? Даже при самом оптимальном раскладе кто-то останется недоволен. Я, к примеру, предвижу такое развитие событий. «Мегапул» при поддержке «Крионики» начнет орать про монополию «Генезиса» на марсианские земли. Либо дайте нам кусок марсианского пирога, либо мне, – он выразительно ткнул себя пальцем в грудь, – ни грамма лунных ресурсов!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
