– Желательно.
– Тогда один из наиболее приемлемых вариантов – перегрузка силовой установки. Ее нетрудно спровоцировать, если получить доступ к системам управления.
Щеки Майкла Торгана порозовели. Что-то в этом роде он и хотел услышать. Детали сейчас не важны. Главное – есть время на подготовку.
– Наши агенты в «Римп-кибертроник» смогут справиться с подобной задачей на стадии строительства космического корабля?
– Это в разы упростит задачу, – ответил Уайт. – Могу я узнать подробности?
– Обязательно, – ухмыльнулся Торган. – Когда добудешь их для меня. Вот запись переговоров Кати Римп и Ульриха Фицджеральда. Все, что есть на сегодня. Следи за проектом «Альфа», как за собственным детищем, понял? Внедряй людей. В средствах не ограничиваю, но, – он приморозил Уайта тяжелым взглядом, – корабль, когда он будет построен, не должен покинуть Солнечную систему!
– Можно разрушить проект изнутри на начальных стадиях.
– Нет! Пусть вложат средства, ресурсы! – Торган смотрел далеко вперед и видел шанс сломать хребет «Генезису». – Удар нужно нанести, когда корабль будет полностью готов к старту! Не раньше! И ничто, слышишь, – он обернулся к Уайту, – ничто не должно указывать на нас!
Глава 3
Мегаполис «Россия»
До заоблачных высот Иван в тот день не добрался по простой причине: арендованный флайкар попал в пробку, и после часа вынужденно безделья посреди едва движущихся машин он решил прогуляться пешком.
Мегаквартал ошеломил его.
Ивана подхватил людской поток, и некоторое время он двигался в толпе, даже не представляя, куда.
Люди. Первое впечатление было отталкивающим. Невзрачная одежда, нескладные фигуры, неприветливые, в большинстве некрасивые лица. Толпа отталкивала, но и притягивала, будто магнит. Ивана пихали, задевали локтями, но не нарочно – нельзя ведь замедлять шаг, разевать рот, глазеть по сторонам, находясь в самой-то толчее.
Заработав изрядное количество тумаков, он кое-как выбрался из стремнины, шумно перевел дыхание, не уставая удивляться окружающему.
Здесь все иначе. Он озирался по сторонам: улицы мегаквартала поражали чистотой, повсюду на стенах зданий в специальных технологических нишах таились сервы. Стоило крупице мусора коснуться мостовой, и тут же один из них срывался с места, ловко наводил порядок, филигранно лавируя в толпе, умудряясь никого не задеть и самому не быть растоптанным.
Переполненный противоречивыми впечатлениями, пытаясь перевести дух, как-то осознать происходящее, Иван зашел в первое попавшееся кафе, сел за столик и вдруг спохватился, подумал: «Время-то неурочное! До обеденной доставки еще два часа!»
К нему подкатил официант – невзрачный агрегат со скошенной сенсорной панелью, на которой отображались строки меню. А что? Может, попробовать?
Он бегло просмотрел список блюд. Названия странные, ни о чем не говорящие. Он выбрал наугад, сделал заказ, подумав: «Ничего не выйдет».
К своему удивлению, Иван ошибся. Уже через пару минут перед ним на столе стояла тарелка с куском жареного синтетического мяса и каким-то гарниром. Все выглядело более чем натурально и уж никак не напоминало пищевую пасту. На браслете кибстека моргнул сигнал – со счета Стожарова автоматически списали стоимость заказанного блюда.
«Я могу есть, когда захочу?!» – Для обитателя инмода это был своего рода шок, откровение.
Иван со вкусом пообедал, наблюдая за людьми: мимо прозрачной витрины текла нескончаемая толпа.
Настоящие люди. Не аватары. Они казались Ивану как минимум инопланетянами. Взгляд не находил в царящей за толстым стеклом толчее ни смысла, ни красоты, ничего привычного или понятного. Редко удавалось заметить хорошо сложенного парня или девушку. Лица людей были разными, но несли одинаковый отпечаток угрюмой решимости куда-то попасть, что-то сделать.
Он совершенно не понимал мира, в котором очутился, не был готов к встрече с ним, но кипящую вокруг жизнь воспринимал с жадностью, бесстыдно разглядывал прохожих. Затем встал, вышел из кафе, медленно побрел наугад, вдоль фасадов зданий, пока на глаза не попался магазин, торгующий разными безделушками.
Иван вошел внутрь, осмотрелся. Вещицы выглядели красивыми, но бесполезными. Коснувшись маленькой статуэтки, изображающей мускулистого пухлогубого воина, вооруженного щитом и копьем, он вдруг с дрожью понял: если купить ее, то статуэтка останется с ним навсегда, не исчезнет по возращении в инмод!
Все зашлось, похолодело внутри. Он мог обладать настоящими вещами! Не теми, что состоят из упорядоченного набора байт, а осязаемыми предметами!
Этот миг стал роковым. Он купил статуэтку и, прижимая ее к груди, снова вышел на улицу.
В здании напротив располагался автосалон, и тут у Ивана окончательно сдали нервы. Шикарные спортивные флайкары выстроились за толстой стеклопластиковой витриной. Блики искусственного освещения ложились на борта и капоты машин мутными глянцевитыми росчерками. Он перешел улицу и вдруг погрузился в особенный мир, по сравнению с которым все самые отчаянные грезы виртуального существования блекли, тускнели, как тускнеет стеклянная подделка рядом с настоящим драгоценным камнем, внутри которого живет таинственный свет.
Его тут же окружили красивые девушки. Запахи их духов смешивались с неповторимыми ароматами дорогой отделки салонов, словно по волшебству появилось шампанское, он не понимал, почему все так добры и внимательны к нему, тщедушному, одетому как попало, в какую-то помятую рубашку и брюки не по размеру, найденные в шкафу кварткапсулы.
Причиной всеобщего внимания стал отклик, полученный автоматикой магазина от кибстека Ивана Стожарова, свидетельствующий: на счету у клиента достаточно средств, чтобы приобрести любой из представленных в салоне флайкаров.
«Вот она – настоящая жизнь!»! – думал Иван, еще не веря, что все происходит наяву.
* * *
Утро пылало новостями.
Три информационных голографических модуля хаотично метались по комнатам, взрываясь потоками света и звука, генерируя изображения и тут же подергиваясь искрящейся рябью помех.
Иван Стожаров по привычке огрызнулся терминирующей командой, хотел устроиться поудобнее, но ощутил путы, стесняющие движения.
О фрайг… Где я? В инмоде? Но почему он открыт?!
Датчики льнули к коже. Голова раскалывалась от боли. Подташнивало. Вялые мышцы отказывались повиноваться. Пить хотелось ужасно. Он едва помнил, что происходило вчера.
Иван привычным движением потянулся губами к патрубку системы жизнеобеспечения, но вместо желанной влаги вдруг ощутил слабый электрический разряд, полоснувший по пересохшим губам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
