– О! – восторженно закричал Бертуччо. – Пламенный привет братве Оль-Мансора.
Не успел Бертуччо, непрерывно кланяясь, покинуть трактир, как с улицы послышался чей-то робкий голос.
– Извините, господа…
– Чего надо?
– Вы не знаете, где тут можно найти рыцаря Кевина?
– А-а-а… это к авторитету, ну-ка, расступились.
В помещение трактира вошел низенький, круглый и пухлый, как воздушный шарик, господин в фиолетовом камзоле и начал озираться. Взгляд его скользил по Офелии, Люке, Кевину, но который из них рыцарь понять было невозможно. Из списка подозреваемых выпадали только держащиеся за стол, чтобы не упасть, гномики. Так и не выбрав цель, господин развернул свиток, который держал в руках, и начал вещать в пространство, надеясь, что обладатель рыцарского звания сам откликнется.
– Граф де Рейзи приглашает странствующего рыцаря Кевина на ежегодный бал, который состоится сегодня вечером в его замке в честь основания фамилии.
Друзья переглянулись. То ли это очередная ловушка, расставленная неизвестно кем, то ли судьба сама дает им шанс достойно завершить начатое дело, предоставив легальную возможность проникнуть в родовой замок графов де Рейзи. Однако подстраховаться все же стоит.
Кевин поднялся, подошел к посыльному, учтиво принял приглашение, украшенное гербовой печатью.
– Передайте графу, что я сочту за честь быть на этом празднике со своей свитой: оруженосцами и телохранителями.
– Мой господин будет счастлив видеть вас всех.
Посыльный удалился. Западней, на этот раз, похоже, не пахло. Граф согласился впустить его в свою крепость вместе со всей свитой, а такую честь оказывают далеко не каждому. Только близким родственникам и друзьям, да и то лишь тем, в ком уверены до конца, от кого не ожидают удара в спину. А может, и не так. Может, просто надеются, что он расслабится, потеряет бдительности и сам получит этот удар?
8
Приглашение добавило-таки забот странствующему рыцарю Кевину и его свите. В потрепанном, пропыленном дорожном наряде, пешком являться на бал было как-то не очень прилично, а потому пришлось немного растрясти кошельки. Одним словом, ближе к вечеру к замку графа де Рейзи, расположенного неподалеку от славного города Авьена, подъезжала роскошная карета, которую тянула пара жеребцов. На их спинах сидели гномы. Они всю дорогу воевали за право рулить, а потому карету заносило то в одну, то в другую сторону.
– Гиви, моя очэрэдь!
– Нэт, моя!
– Идиоты, правьте прямо! Вы же сейчас в кювет улетите, не срамите меня перед графом! – шипел на них юноша, скакавший неподалеку.
Люка и Офелия, гарцевавшие вслед за каретой с ужасом прислушивались к грохоту, который создавал перекатывающийся внутри тролль. Лошадь его не выдерживала, а потому ему предоставили самое почетное место в эскорте, рессоры которой прогнулись от тяжести Зырга.
– Тормози!!! – завопил Люка, увидев, что экипаж вот-вот снесет заметавшуюся у ворот графскую стражу.
– Авось, успэем.
– Нэбось, успэем!
Авоська с Небоськой дружно натянули поводья, заставив жеребцов встать на дыбы. Юноша уже понял, что эти горные приколисты просто развлекаются и начинают работать серьезно лишь при возникновении настоящей опасности.
– Странствующий рыцарь ордена Белого Льва со своей свитой! – громогласно сообщил Люка оторопевшей страже, честно выполняя добровольно взятые на себя обязанности герольда.
Лакеи тут же бросились открывать дверцу кареты и шарахнулись от нее прочь, так как из нее на землю выпал помятый, позеленевший то ли от качки, то ли от злости тролль и начал бешеными глазами выискивать гномиков, которые уже спрыгнули с лошадей и, хихикая, прятались от него с другой стороны экипажа. Оруженосец Кевина производил впечатление. Он был в полном облачении наемника: кожаный жилет, штаны, нарукавники, обшитые металлическими бляшками для защиты от колющего и режущего оружия, и этим самым оружием он был обвешан с ног до головы. Самое ценное, первое оружие, доверенное ему рыцарем, кочергу, он держал в руках. Кевин только никак не мог понять, зачем троллю в кузне у гномов потребовалось заказывать странные кружочки с острыми шипами по краям, похожие на звездочки. Зырг, не вдаваясь в подробности, объяснил ему, что это наградные бляшки, которые он обожает задаривать всяким засранцам, и в свое время был так щедр, что не осталось уже ни одной. Так что пусть добрый хозяин их ему подкупит сотни две, три, и возможно потом об этом не пожалеет.
И стража и лакеи в полном недоумении начали вращать головами в поисках настоящего рыцаря, так как точно знали, что тролля в монастырь не приняли бы ни за что. Люка исключили из списка подозреваемых сразу: он уже обозначил себя как герольд, гномики тоже не могли попасть в разряд подозреваемых. Оставались только Кевин и Офелия. Тут они увидели, как рыцарь помогает спуститься хрупкому подростку с коня, подлетели к девушке и начали усердно кланяться.
– Рыцарь Кевин, граф с нетерпением ждет вас!
Офелия, закусив губу, молчала, не зная, что сказать. И тут из ворот вышел седовласый, мускулистый мужчина в роскошном камзоле в сопровождении двух телохранителей, в которых юноша сразу признал рыцарей ордена Белого Льва. Это граф, услышав о прибытии рыцаря, лично вышел встретить гостя.
– Рональд! Сынок, я счастлив видеть тебя целым и невредимым! – направился он прямиком к оторопевшему юноше, раскрыв объятия.
Кевин неловко обнял незнакомого старика. Чего-чего, а такого приема он точно не ждал.
– Вырос! Вижу, вырос, – слегка оттолкнув от себя юношу, граф откровенно любовался его ладной фигурой.
За звонкие золотые авьенские портные разрядили юношу и его команду в пух и прах. На рыцаре был белый камзол, расшитый золотом и серебром, роскошный берет того же колера, на боку висел меч Треварда в богатых ножнах. Офелия предпочла бежевые тона, и выглядела в своем костюме очень мило. Этакий робкий, белокурый пылкий юноша паж-оруженосец. Герольд Люка предпочел одеться во все черное, сказав, что он в этом шоу, возможно, будет выполнять траурную роль могильщика, а потому этот цвет будет более уместен в данной ситуации. На вопрос, кого он собирается хоронить, бес туманно ответил: по обстоятельствам.
– Простите, граф, но мы…
– Ах да, ведь ты же был тогда совсем малыш. Когда-то мы с твоим отцом плечом к плечу в Алантии с карачелами бились. Он был моим самым лучшим другом.
Увидев непроизвольно мелькнувшую на лице юноши гримасу, старый граф поспешил пояснить.
– Я имею в виду не вашего отчима Генриха, не того, кто правит в ваших землях, захватив их не по праву, а настоящего, родного отца, Эдварда. Пользуюсь случаем, прошу меня простить за то, что не смог принять в вашей дальнейшей судьбе участия. К сожалению, я слишком поздно узнал о беде в те давние времена и не успел вмешаться. Мне сообщили, что вы с вашей матушкой погибли, так и не добравшись до монастыря. А буквально позавчера я от герцога Антуйского узнаю, что его дочь спасает некто рыцарь Кевин, урожденный граф Рональд Ромейский. Сын моего друга! Я сразу хотел ехать к вам… Но что ж мы на пороге? Прошу за мной, и вы, и ваша свита!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
