съехать. Квартира была слишком большой для нее и находилась далеко от работы. Жаль было только парковочное место в подземном гараже. Теперь придется искать новое, да еще и платить за него.
В конце мая она переехала к родителям. Ключи от съемной квартиры отдала Лафе. В этот раз он приехал не один, а со своей пассией. Как поняла Варя, та на этом настояла. Хотела убедиться в том, что бывшая сваливает? Быть может. Эта девушка мало волновала Варю. Но ее порадовало, что в жизни она не так прекрасна, как на фото профиля.
С тех пор прошло два года. У Вари появилась наконец своя квартира. Купить ее помогли родители и МВД, дав беспроцентную ссуду. Но и Лафе за это можно было спасибо сказать, пока она жила с ним, свою зарплату почти не тратила, переводила в валюту и копила.
Замуж Варя так и не вышла. Но в отношения вступила. Избранником ее стал коллега-следователь. Она думала, что это здорово, когда людей объединяет общее дело, оказалось, не так. Они тянули свои рабочие проблемы в дом, обсуждали их за ужином, а поскольку имели общих друзей, то отвлечься не получалось вовсе.
– Мы с тобой кореша, которые еще и спят вместе, – озвучила свои мысли Варя за ужином, посвященным месячному «юбилею» совместной жизни. Она не то чтобы насовсем переехала к избраннику, но личные вещи перевезла и купила в дом новое белье и полотенца.
– Разве это плохо?
– Нет. Но и не хорошо.
– А меня это устраивает. Мы друг друга понимаем. И в сексе у нас гармония. Жениться надо на друзьях. Хочешь, сделаем это?
Варя покачала головой:
– Замуж я выйду только по любви.
– Не знал, что ты такая романтичная.
– Я тоже. Но сейчас все для себя поняла. – Она махнула залпом шампанское, коим они отмечали «юбилей», и пошла собирать вещи. Он не стал останавливать. Знал, это бесполезно.
Разрыв любовных отношений никак не повлиял на служебные и приятельские. Однако они остались не только корешами, но и сексуальными партнерами. Пусть редко, но занимались сексом, как оба говорили, для здоровья.
…Варя подъехала к комплексу «Москва-сити». Родители, как многие москвичи в возрасте, его не любили. Сыплющий метафорами отец называл отрыжкой Дубая. А Варе нравилась эклектика, по ее мнению, современные высотки отлично вписались в ставшую привычной застройку. Москва тем и хороша, что многогранна.
Офис Антона Васильевича Рыжова располагался в башне «Империя». На пятидесятом этаже. Варю встретил внизу, у ресепшена, офис-менеджер, который представился Дмитрием. Симпатичный, молодой, модный, именно такими парнями сейчас многие заменяют карикатурных секретарш с рвущими декольте грудями. К ним, как правило, не ревнуют жены, но и переспать с ними можно. Двадцать первый век на дворе, границы сексуальных предпочтений размыты.
Дмитрий сопроводил товарища капитана до кабинета босса. Поинтересовался, хочет ли она чего: чаю, кофе, воды?
– Кофе. Черный, с ложкой сахара.
Он кивнул и открыл перед посетительницей дверь.
Кабинет Антона оказался именно таким, каким представлялся Варваре: огромным, светлым, сверхтехнологичным. Из панорамного окна открывался потрясающий вид на город.
Сам Рыжов выглядел под стать кабинету. Холеный, красивый, модный, Варя пыталась по пути сюда найти его фото в интернете, но тщетно. Антон не имел официальных страниц ни на одном сайте, включая профессиональные, не посещал светские мероприятия, не давал интервью бизнес-изданиям. Глава фирмы «Ники-трейд» не светился, не хвалился, никому ничего не доказывал. В политику также не лез, в отличие от многих коллег-бизнесменов. Жил себе преспокойненько в центре Москвы в квартире-дворце, а из офиса на пятидесятом этаже (как с высокой колокольни) поплевывал на всех.
– Здравствуйте, – поприветствовал Варю Рыжов. Он встал из-за стола, как положено делать, когда в помещение входит дама. – Что-нибудь выпьете?
– Дмитрий сейчас принесет мне кофе.
– Отлично. Присаживайтесь.
– Антон Васильевич…
– Давайте без отчества, прошу. Меня все, в том числе подчиненные и прислуга, по имени называют.
– Как пожелаете. Антон, мне уже рассказали о том, за что вы уволили Кулика.
– Технически я его не…
– Знаю, знаю. Речь не об этом: почему вы не сделали этого раньше?
– Он справлялся со своими обязанностями.
– Да, но вам не нравилось то, что Глеб готовил. Жанне – да, но вы развелись. Так зачем держать повара, который готовит не то, что вы любите? Еще и платить ему бешеные деньги.
– Я долго привыкаю к новым людям. В своем доме особенно. Поэтому держал нерадивую прислугу до тех пор, пока ее не уволила моя домоправительница Мария.
– Вы не были Глебу чем-то обязаны?
– Я? – поразился он. – Чем я могу…
– Он говорил, за вами должок.
– Кому?
– Владимиру, физиотерапевту.
Тот догнал Варвару на выходе. Отвел в сторонку и, чтобы никто не услышал, сообщил об этом. Вспомнил и решил донести информацию до следствия. Мало ли, вдруг пригодится.
Антон, нахмурив брови, погрузился в раздумья. С такой мимикой он выглядел старше. Оказалось, у Рыжова глубокие морщины между бровей. Косметологи называют их троллейбусными, и заполняют ботексом.
– Вспомнил! – Антон хлопнул себя по лбу. – Я обещал замолвить за него словечко, но не сделал этого. Хотя для Глеба это было важно.
– Поподробнее можно?
– Многие годы я сотрудничаю с пакистанскими бизнесменами. Начинал с торговли, теперь перешел на инвестиции. Строим и тут, и там. Кстати, название фирма получила не в честь богини или какой-то любимой мной женщины. Слово «Дело» на урду звучит примерно, как Ника.
Он вынужден был прерваться, потому что зашел офис-менеджер с подносом. На нем кофе и сок. Судя по цвету манговый. В стакане кубик льда и трубочка.
Варвара приняла свой кофе и сразу сделала глоток. Напиток оказался слишком крепким. Пришлось просить еще и воды.
– С партнерами своими я встречаюсь и за границей, и тут, в
