продемонстрировал яркую обложку. На ней нарисована сковорода, в которой жарится стручковая спаржа, уложенная в слово «Шафран». – Хорошо, что ты мне про эту специю рассказала. Это помогло вспомнить. Читай мелкие буквы.
– Студия кулинарного искусства. Восточная кухня. Курсы и мастер-классы для любителей и профессионалов. Международный сертификат.
– Узнай, где этот «Шафран» находится.
– Да тут написано, – Бука показал оборот обложки.
– Съезжу. А ты походи по соседям…
– Говорю же, нет никого.
– Не ври. Ты испугался бабушки-ниндзя и сразу сюда прошмыгнул. Надо опросить всех. И на фабрику сходить. Склады, что ей принадлежат…
– Не используются, – оборвал ее Букин. – В них ничего не хранят, поэтому нет сторожа. Камер тоже. Их бы давно снесли, а землю продали какому-нибудь крутому застройщику, но там карстовый провал. Современная пеноблочная коробка не выстоит. Уж если построенная из советского кирпича поплыла. – И указал на склад, который начал «стекать» в яму. – Можно было бы по новым технологиям попробовать возвести таунхаусы, да кто их купит? Рядом фабрика и работяги, которые на ней вкалывают.
– Хватит разглагольствовать, пошли, – она взяла его за руку и вытащила из квартиры.
Бабушки-ниндзя видно не было. Варя проверила, свесив голове между перил. Опера покинули подъезд. Букин пошел к соседнему, а Варя к своей машине. Следующая точка, куда она направится, это «Шафран».
Глава 7
Первое, о чем она узнала, явившись на работу, так это о смерти своего предшественника. О ней ей сообщила сиделка Василия Ивановича. Она открыла дверь, проводила Лану в бытовку, показав, где можно оставить вещи. Когда переодетая Руслана зашла в кухню, Гуля сидела на высоком стуле и попивала из пиалы зеленый чай. Он был горячим, и женщина дула на него, потешно складывая губы дудочкой.
– Твой предшественник умер, – сказала она и шумно втянула чай. – Убит ударом по голове.
– Кем?
– Расследование только началось. Менты вчера приходили, они и сообщили об убийстве.
Лана кивнула. Она не знала, как реагировать на новость о гибели чужого человека. Если б он был родственником или другом Гули, она выразила бы соболезнования, но та, похоже, никаких теплых чувств к повару не испытывала, просто хотела посплетничать.
– А где Мария? – перевела тему Лана. – Мне нужно с ней переговорить.
– Выходной взяла. В кои-то веки. Для нее дел тут не особо много, но она их находит, потому что дома ей, одинокой бабенке, заняться нечем, а тут, как минимум, можно докопаться до меня или Санти.
– Будто ты не одинокая, – немного раздраженно проговорила Руслана.
– Я – нет. У меня дочка, внучка. Они живут в Ялте (мы крымские татары), я работаю, чтобы им помогать. Мария же просто потому, что ей делать нечего.
– Одиноким бабенкам тоже деньги нужны.
– Она богатая. Отец Марии, как и Чапай, дипломатом был. А мать – актриса. В молодости мало снималась, зато сейчас нарасхват. Ты ее могла видеть в сериалах на канале «Россия».
– Я только турецкие смотрю.
– Мне они тоже нравятся. Особенно мужчины в них. Такие красавцы! Кстати, личный помощник нашего Антона турок. И он приедет скоро, чтобы забрать твои документы. Зовут Баттал.
– Симпатичный? – не смогла сдержать любопытства Лана. Разговаривая с Гулей, она прохаживалась по кухне и обнаружила на холодильнике послание от Марии. В нем четкие инструкции, где и что взять для приготовления обеда и ужина. С завтраком домочадцы справились сами.
– Очень. Но ростом не вышел. А на фоне нашего Герасима смотрится гномиком.
– Кто такой Герасим?
– Садовник. Он под два метра. Тебе, кстати, какие мужчины больше нравятся, низенькие или высокие?
– Рост не важен.
– Главное, чтобы человек был хороший?
– Да.
– Совсем отчаялась? – насмешливо проговорила Гуля. – На любого согласна?
«Противная ты баба, – подумала о ней Лана. – Не лучше Санти. А я-то сначала подумала, что Мария к вам цепляется. Она показалась мне высокомерной и придирчивой. А по итогу, она самая приятная тут!»
– Могла бы ты допить чай в другом месте? Мне работать надо.
– Я разве мешаю?
– Очень. – И специально начала выставлять посуду именно на стойку.
– Да не обижайся ты на меня. Не со зла всех подкалываю. Работа с инвалидами тяжелая, на них раздражение не выместишь, поэтому коплю его и становлюсь вредной.
– Ладно, забыли, – Лана не хотела ссориться в самый первый рабочий день. Да и послушать об обитателях квартиры интересно. Особенно о хозяевах. – Как жену Антона зовут? А то всех по именам знаю, а ее нет.
– Аша. Надежда в переводе.
– Значит Ннна-дю-ха, – пропела имя Лана, как делала это героиня Гурченко Раиса Захаровна в фильме «Любовь и голуби».
– Лучше так ее не называй, Санти в глотку вцепится. У нее детей нет, вот и прикипела к хозяйке.
– Она юная?
– Не очень. Двадцать четыре ей.
– А Антону?
– Сорок будет в этом году. – Лана столько ему и дала. – Что ты для Аши сегодня готовить будешь?
– Лепешки с зеленью, чечевичный суп и все тот же рис. Велено каждый день его варить. Есть даже агрегат для этого, – и хлопнула по крышке рисоварки.
– А ты знаешь, что в нашем саду полно зелени?
– В зимнем?
– Да. Там не только экзотические растения, но и наши, родненькие. Редис, огурчики, щавель (Антон любит суп с ним, и Аша его ест). А уж зелени видимо-невидимо. Она и красивая, и полезная в хозяйстве. Сходи, нарви.
– В холодильнике есть зелень, в другой раз.
– Там не такая ароматная, как с грядки. Но тебе лучше знать, с какой готовить.
Лана призадумалась. Пожалуй, Гуля права, лучше свежую
