с нее, около метра семидесяти. Для мужчины же это невысокий рост. Но Баттал оказался совсем крохой. Подросток Ярослав его перерос на голову.
Ничего против низкорослых мужчин в принципе Лана не имела. Просто не видела таких рядом с собой. Она крупная, упитанная, плечистая, у нее широкие ладони, нога сорокового размера. Ей нужен богатырь! На крайний случай, мужчина ее роста и комплекции, но сильный, чтоб с ним чувствовать себя девочкой-девочкой, хрупкой и нежной.
– Здравствуйте, Руслана, – приветливо улыбнулся ей парень и начал разуваться. Ножка у него была размера тридцать седьмого, и если бы Лана поставила рядом свои кеды, испытала бы комплекс неполноценности. Она стыдилась своих широких лап, и носила бы туфельки на каблучке, что делают их изящнее, если бы в них можно было втиснуть отекшие за смену ступни.
– Добрый день. Вот паспорт, диплом, трудовая и медкнижка. – Она протянула Батталу документы. – Еще что-то нужно?
– Да, написать заявление, заполнить анкету. Диплом ни к чему, – Баттал вернул его. – А вот медосмотр придется еще раз пройти в дружественной нашей фирме клинике. Это вам ничего не будет стоить. Можете, кстати, гулять на полную катушку. Если беспокоит что-то, сходите к эндокринологу или иммунологу. Я, например, полное обследование прошел.
– И что сказали врачи?
– Здоров, как бык.
– Теленок, скорее, – мысленно возразила ему Лана, а вслух сказала: – У меня в холодильнике тесто, как бы не перешло. Пойдемте в кухню?
Он кивнул и уверенно зашагал в нужном направлении.
Пока Баттал доставал бумаги из папки, Лана проверяла тесто. Через десять минут можно раскатывать.
– Как вкусно тут пахнет, – поведя ноздрями, проговорил он. – Как будто жареным хлебом.
– Рыбными котлетами в панировке. – И, вспомнив о том, что помощника Антона приглашали к столу, спросила: – Хотите отобедать? Есть салат, суп, второе.
– От котлеты бы не отказался.
– С салатом? Он овощной. – Попросили снова сделать витаминный.
– Давайте. Но сначала напишите заявление.
Она так и сделала. И анкету заполнить не забыла. В ней было несколько десятков пунктов. Спрашивали не только о прежних местах работы, но и о перенесенных ранее заболеваниях, родословной, судимых родственниках. Лана будто на режимный завод устраивалась. Или в органы.
Покончив с формальностями, Лана начала Баттала кормить. Налила супа, не отказался. Как и от гарнира к котлетке. А в салат, поданный отдельно, макал хлебушек. Аппетит у малыша оказался отменным.
Вдруг на стене, рядом с выключателями, замигала и запищала лампочка.
– Это что такое? – всполошилась Лана, решив, что противопожарная тревога сработала.
– Аша вызывает.
– Я отнесла ей обед.
– Может, попить хочет?
– И чаю холодного.
– А ананас? Она им завершает трапезу.
– По каким-то религиозным соображениям? – Жена Антона явно была повернута на какой-то вере, поскольку в комнате имелся огромный алтарь, весь в цветах, фруктах, ярких сладостях, свечах и палочках для благовоний.
– Считает, что ананас способствует сжиганию жира. Так что ест его, чтобы не поправиться.
– Не видит разве, что не помогает? – пробормотала под нос Лана. Сама была такой же. Бывало, запрещала себе не есть после шести, так до этого времени так наедалась, что живот раздувался. – Вы не отнесете Аше ананас? – обратилась она к Батталу.
– Она меня выгонит.
– Как и меня.
– Вас ради стройности потерпит. Вы женщина.
Лана тяжко вздохнула и открыла холодильник, чтобы достать ананас. Целого не оказалось, но имелся резаный. Выложила на тарелку его, чуть украсила листочками мяты. Понесла.
В этот раз Аша была поспокойнее. Не орала, не дергалась, но и не улыбалась. Указала, куда ананас поставить, и отвернулась.
Когда Лана вернулась в кухню, Баттал доедал котлету. Остальное уже слопал.
– Что с этой женщиной не так? – спросила Руслана, налив парню холодного чая. – Почему она такая дикая? В джунглях росла, как Маугли?
– О нет, во дворце.
Лана недоуменно на него воззрилась.
– История Аши не тайная, поэтому могу ее рассказать. Вы слышали когда-нибудь о богинях Кумари?
Лана покопалась в своих воспоминаниях и твердо ответила:
– Нет.
– Эта богиня по непальской легенде покровительствовала императору. Или королю? Я путаюсь в титулах. Он возжелал ее, стал домогаться, и она исчезла. Тогда мужчина стал замаливать свой грех, и богиня снова начала являться ему, но в образе девочки. С тех пор в Непале выбирают Кумари среди детей женского пола. Они определенной народности и рода. Его помню – Шакья. К нему якобы принадлежал сам Будда. Богиня вселяется в девочку и живет в ней до тех пор, пока та не созреет.
– Я видела по телевизору передачу о Кумари! – воскликнула Лана. Зрительная память у нее оказалась лучше слуховой. – Но решила, что это очередная завлекательная легенда для туристов.
– В долинах Катманду их не так много. В отличие от тех, кто поклоняется Кумари на протяжении веков. Девочек выбирают по тридцати двум признакам совершенства. И это помимо гороскопа, в нем не должно быть плохих знаков. – Баттал допил чай, благодарно улыбнулся Лане. Все же он очень красивый. Лицо можно фотографировать для обложек. – Как только девочка провозглашается богиней Кумари, она переселяется во дворец вместе с родными. Те ухаживают за ней: моют, расчесывают, одевают, наносят стрелки, красят ногти. Им помогают слуги. Но они не имеют права до нее дотрагиваться.
– И чем же она занимается потом?
– Учится, но не больше четырех-пяти часов в день, играет, смотрит телевизор. Жизнь Кумари прекрасна. Ее боготворят, ей во всем угождают. Она небожитель, ноги которого не касаются грешной земли. За пределами дворца Кумари носят на руках.
– Зачем она его покидает? – Лана очень заинтересовалась. Она слушала Баттала как сказителя.
– Тринадцать раз в году проходят фестивали, на которых Кумари обязательно присутствует. Она благословляет и ставит тику (точку) на лбу просящих. Среди них самые высокие особы,
