зелень добавить. Не в лепешки, так в овощной салат и похлебку.
– Схожу, – решила Лана. Ко всему ей хотелось посмотреть на сад. – В какой части сада мне искать грядки?
– Тебе садовник подскажет, он там.
– Герасим?
– Это прозвищу. Зовут Ильджас.
– Он что, глухонемой?
– Нет, только не говорит. Что-то с ним случилось в молодости такое, что он дар речи потерял. Мычит только.
– Поэтому Герасим, понятно.
Она взяла пластиковый тазик и вышла из кухни.
– Можешь воспользоваться лифтом, – крикнула вслед Гуля.
Лана подивилась тому, что в квартире он есть. В доме нет, а тут, пожалуйста. Потом вспомнила о том, что отец Антона инвалид, и решила, что все ради него. Спальни на втором этаже, столовая на первом, а зимний сад, где старик наверняка бывает, на третьем. Опять же землю для сада, растения, инвентарь легче поднимать, чем тащить по винтовой лестнице.
За три секунды доехав до верха, Лана вышла из лифта и сразу очутилась в зеленом саду. Стены и потолок были укрыты растениями. Они как будто росли из них. Но Лана уже видела такое в Турции и знала, что лианы натянуты на проволочные каркасы, а горшки умело замаскированы. Пройдя по живому коридору из растений, она вышла на более или менее открытое пространство, осмотрелась. Красиво! Тут не только деревья, кустарники и цветы, имеются плетеные кресла, статуи, фонари. Есть прудик и горбатый мостик через него. И клетки с птичками. Они чирикают и поют, погружая в атмосферу живой природы.
Лана не стала звать садовника, решила прогуляться по саду и найти его. Пока шла в глубь, срывала цитрусовые: лайм, лимончик, мандарин. Она не думала, что они вызрели, но можно попробовать использовать хотя бы цедру. Например, в кексы. Или в компот. Был у нее отличный рецепт ягодного, кислинку и особый аромат ему придавали корочки.
Нюхая лайм, Руслана повернула к финиковым пальмам, увидела садовника и замерла. Он стоял спиной к ней и лицом к Санти. Горничную Герасим легко держал на руках. Она подпрыгивала. Ее руки обвивали шею мужчины. Было ясно, эти двое занимаются сексом. Но в полной тишине. Ни стонов, ни возгласов. Не слышно даже порывистого дыхания. И это не удивило бы (занимаясь сексом на работе, не поорешь), если бы не глаза Санти. Они были пустыми. Она покусывала партнера за мочку уха, впивалась ногтями в его кожу, сжимала ногами талию, то есть показывала страсть. Лицо же ее походило на маску.
Лана попятилась. Она была в поле зрения Санти и не хотела попасть ей на глаза. Неудобно как-то!
Но зря Руслана переживала. Даже когда Санти повернулась в ее сторону, не увидела постороннюю. Смотрела сквозь нее. А, скорее, внутрь себя. Лане стало не по себе. Воспользовавшись тем, что Герасим опрокинул партнершу на какой-то ящик, наверное, с новым инструментом, она выбежала вон.
В кухню вернулась ни с чем, даже цитрусовых не принесла, выронила миску, и они рассыпались.
– А где зеленушка? Не дали срезать? – спросила Гуля. Ее глаза хитро посверкивали.
– Ты специально отправила меня туда, чтобы я застукала Санти с Герасимом?
– Нет, что ты, – неубедительно возразила она. – А что они такого делали? Неужто срывали запретный плод?
– Трахались, ты хотела сказать?
– Нет, я о яблочках. В саду есть карликовые деревца.
Лана глянула на часы и поняла, что нужно ускориться. Уже полчаса прошло, а еще, как говорится, конь не валялся. Она хотела еще раз попросить Гулю покинуть кухню, но делать этого не пришлось.
– Тебя дед зовет, – донеслось из столовой. Ярик пересекал ее, устремляясь к холодильнику.
– Чего хочет?
– Не понимаю я его. Сама спроси.
Гуля ушла. Ярослав следом. Он взял сыр-косичку, банку пепси и отправился к себе в комнату играть в приставку. Как она это поняла? На голове подростка оставались наушники, а на руках перчатки для геймеров. Ее двоюродный племянник мечтал об этих дивайсах, показывал их фото в журналах родственникам, надеясь, что ему их подарят.
Оставшись, наконец, одна, Лана взялась за готовку. Пока резала, мешала, накладывала и переворачивала, думала о том, как изменится ее жизнь. Не профессиональная, тут была уверенна на все сто, все пойдет, как надо. Личная! В своем кафе Лана часто с мужчинами знакомилась. И на банкетах, и на раздаче. Ее бойкий язык, широкая улыбка и, конечно же, декольте привлекали внимание мужчин. Бывало, она уезжала с работы с одним из поклонников. Как правило, после юбилеев, поскольку пьяненькие мужчины хотят продолжения банкета. Все они были обычными, не хватающими звезд с неба людьми. С финансовыми проблемами разной степени серьезности, с похожими на ее укладом жизни, интересами, пристрастиями. Даже те, кого она считала обеспеченными, того же начальника гаража или Армена, хозяина кафе, нельзя было сравнить с теми, кого Лане теперь придется кормить. Султан ее сердца Антон, его друзья-миллионеры из сквош-клуба, гольф-клуба, яхт-клуба (Рыжов каким спортом только не увлекался), бизнес-партнёры из-за границы! Когда Мария сообщила ей об этом, у Ланы коленки задрожали. Ладно семью Рыжовых кормить, они хоть и богатые, но не особо привередливые, и если им хорошо, то их ближайшим помощникам тем более. Но гольфисты и иностранцы, это уже слишком. Чем она им будет угождать на банкетах? Тарталетками с грибами? Канапе с ветчиной и черри? Порционным заливным?
Но паниковать по этому поводу Лана быстро перестала. Ничего, научится готовить по-новому. На курсы запишется. Ей сейчас начнут хорошо платить, и можно будет потратиться на обучение. Это в любом случае пригодится. Теперь Руслане другое покоя не давало: что станет с ее личной жизнью? Султан ее сердца женат и в целом недосягаем, его отец слишком стар, сын молод, гольфисты да яхтсмены на нее не клюнут, пакистанцы обратят внимание, но из уважения к хозяину дома не станут приставать, а единственного более-менее подходящего мужика в доме, садовника, застолбила Санти…
Как только Лана о ней вспомнила, горничная появилась. Влетела в кухню, накидывая на бегу кардиган.
– Обед готов? – выпалила
