как пан царевич подпишет кондиции.
– Кондиции? – спросил Димитрий.
– Конечно, пан царевич. Кондиции или условия, на которых ясновельможный круль и панство Речи Посполитой окажут пану царевичу помощь.
– И что сие за кондиции?
– Они уже составлены, – ответил Мнишек. – Вот на столе лежат бумаги. Сие пункты кондиций, пан Димитрий.
Самозванец взял листы и просмотрел:
– Писано на латыни.
– Я готов прочитать царевичу все пункты кондиций.
Димитрий кивнул в знак согласия. Он и сам мог прочесть, но пусть это сделает Рагноци. Кардинал наверняка знает все пункты наизусть.
Царевич передал листы нунцию.
Рагноци стал читать:
«Сии кондиции, мы, Димитрий, великий князь Угличский, князь Димитровский, князь Городецкий, сын почившего в бозе великого князя Московского и Всея Руси Ивана Васильевича, подписываем как верный союзник его величества короля Сигизмунда Третьего, и даем обещание все подписанное исполнить в точности.
После обретения московской короны, которая моя по праву рождения, мы обязуемся:
Отдать королю Сгизмунду и Речи Посполитой на вечные времена Чернигово-Северскую землю, с городами Черниговом, Путивлем, Новгородом-Северским.
Помня, что оные земли ранее, своим словом, обещали мы воеводе Юрию Ежи Мнишеку, в компенсацию, отдаем ему земли Смоленские, включая замок и город Смоленский, на вечные времена роду его и потомкам.
Помня милость его величества короля Сигизмунда Третьего ко мне, даем обещание жениться на подданной его величества в землях его величества короля».
Мнишек перебил нунция:
– Погодите!
– Что-то не понял, пан воевода? – спросил Рагноци.
– А имя подданной его величества не указано в сем документе?
– Нет, пан воевода.
– Но как же это? Тогда пан царевич, может выбрать любую панну среди подданных короля?
– Помня чувства царевича к панне Мнишек, его величество не стал уточнять сие в документе.
– Но так я не могу! – вскричал воевода.
– Пан не верит королю? – удивился нунций.
– Я верю слову его величества. И я верю принцу Димитрию. Но я знаю, что такое обстоятельства государственного характера, панове. И потому мне нужны строки в документе!
– Хорошо! – согласился Рагноци. – Пусть будет так, как желает пан воевода! Позвать моего писца!
Явился человек нунция с пергаментами и перьями. Он уже ждал за дверью.
Царевич также высказал недовольство:
– Там нет полного титула моего отца, пан нунций. Там сказано «сын почившего в бозе великого князя Московского и Всея Руси Ивана Васильевича». Но надобно указать и его царский титул.
– Но вы знаете, что король Сигизмунд III не признает царского титула великого князя Московского.
– Но я настаиваю на этом титуле! – вскричал Димитрий.
– Но у меня нет таких полномочий, пан царевич!
– Тогда вам следует их сначала получить, пан нунций.
– Но на это уйдут месяцы, пан! – возмутился Рагноци.
Мнишек примирил их:
– Погодите, панове. Все можно разрешить и здесь. Пусть писарь пишет так: «Мы, Димитрий Иванович, царевич Великой Русии, владетель Угличской и Димитровской земель, князь от колена предков моих и всех иных государств Московских государь и дедич».
– На сие я могу согласиться, – сказал нунций. – Что скажет царевич?
– Не унизит ли это моей царственности?
– Надобно начинать поход, Димитрий! – вскричал Мнишек. – Не подпишешь кондиции – походу не быть! Нельзя упускать время!
Самозванец согласился с Мнишеком. Время дорого!
Пункты были переписаны. И теперь указывалось. Что должен принц Димитрий Иванович взять в жены на Москве панну Марину Мнишек, дочь пана сенатора Юрия Ежи Мнишека.
– И пану Димитрию следует мне заплатить миллион злотых для покрытия долгов по подготовке похода и для переезда будущей королевы в Москву.
Самозванец с этим согласился. Писарь записал.
– Далее! – продолжал теперь кардинал Рагноци. – В удел будущей королеве на правах самостоятельного княжества выделяет государь Московский города Новгород и Псков с пригородами и селами, и всеми доходами.
– Как? – вскричал самозванец. – Но сие грабеж, святой отец! Я уже отдал северские и смоленские земли, так еще и новгородские и псковские?
– Но сии земли идут не короне польской, пан царевич! Они идут королеве московской и твоей жене. И останутся вашим наследникам!
Димитрий согласился.
– Пусть так!
Рагноци читал далее:
– Теперь самое главное, ваша вельможность! Вопрос о вере истинной. Отказ от восточной схизмы* (*православного христианства). На то чтобы принять истинную веру пану дается год, после восшествия его на трон!
Продолжил Мнишек:
– И ежели того не станется, то имеет право моя дочь развестись с государем Московским, сохранив при этом все земельные пожалования!
– Но пан! – вскричал самозванец.
– А, пан царевич, разве не намерен выполнить свое слово? Разве, пан царевич, не принял истинную веру? – строго спросил кардинал Рагноци.
Димитрий снова вынужден был согласиться. Он поставил свою подпись под документом: «Demetrius Ioannis».
Дело было сделано…
***
Папский нунций посмотрел на Мнишека, когда царевич покинул палату, и сказал:
– Великое начинание, пан воевода!
– Воистину так, пан кардинал.
– Свет истиной веры покроет дикие земли Московии. Так считает наш святейший отец папа. И церковь христова станет от того много сильнее.
– Это так, – согласился Мнишек. – Но война еще впереди.
– Бог поможет праведному войску, пан воевода. Сей принц станет царем. И совершенно неважно кем он был рожден в действительности. Бог избрал его своим орудием.
Мнишек перекрестился и сказал:
– Мы посадим его на трон Московии!
– Во имя бога!
Кардинал стал шептать молитву…
***
Самозванец велел доложить о своем приходе панне Елене. Та сразу приняла его.
– Что-то случилось? – спросила она. – Ты никогда не приходил ко мне вот так открыто.
– Все равно.
– Что это значит, Юрий?
– Я много раз говорил тебе называть меня Димитрием.
– Но что случилось?
– Я подписал кондиции короля Сигизмунда.
– Кондиции?
– А ты думала, что они поверят мне на слово, сестра? Нет. Они связали меня по рукам и ногам. Мнишек отбыл в лагерь. Там происходят выборы командиров по традиции наемных дружин.
– Это формальный выбор. И так ясно, что они выберут главным воеводой Мнишека. А первыми командирами тех, кто угоден Мнишеку.
– Да мне все равно, Елена. Мне бы только оказаться в пределах Московии. Со мной идет атаман Корела. Он поднимает гарнизоны недовольных! И в моей армии соберутся казаки.
– Но ты не вожак холопского бунта, Юрий.
– Димитрий!
– Хорошо. Ты не вожак холопского бунта, Димитрий.
– Но мне нужна моя собственная армия, а не армия, которая подчиняется Мнишеку. Сейчас я во всём завишу от него. А может наступить такое время, когда Мнишек уже не будет мне нужен.
– Пусть так, но пока он тебе очень нужен. Тебе нужны поначалу победы. Пусть малые, но победы.
– И потому я пришел к тебе, Елена.
– Ты не уверен?
– Нет. Полагаться на наемников Мнишека во всем нельзя. Надобно везде, где можно, решать вопросы миром, и только в самом крайнем случае применять оружие. И здесь сможешь мне помочь только ты.
– Я?
– А кто, Елена? Кому я могу доверять так, как тебе? Мы связаны с тобой узами крови.
– Я поняла тебя. Мне нужно отправиться первой. Еще до выступления армии.
– Это так. Ты поведешь с пределы Московии первой. Ты умна и сможешь проникнуть туда, куда никто проникнуть не сможет.
– Моя цель? – спросила она.
– Чернигов. Тебе стоит прибыть в город и выяснить все. Какие настроения среди горожан, солдат гарнизона и среди командиров.
– Мне ехать в женском костюме?
– Нет. Поначалу поедешь под видом казака и
