Рассказывали девушки и о том, как много столетий назад первый император из рода Фудзивара задумал устроить охоту на Великого морского змея. Он хотел поселить его в огромном пруду посреди императорских земель. Пруд вырыли обширный и глубокий, за несколько месяцев наполнили его морской водой. Поселили там рыб из прибрежной полосы и на половине судов императорского флота отправились на Великую охоту. Продолжалась эта охота не один год. Пруд успел высохнуть, а рыбы стали добычей императорских кошек. И вот наконец император вернулся в свой дворец. Из его кораблей уцелел лишь один. Жестокие шторма и ураганы всего мира видел император, побывал и в теплых, и в холодных водах. Много раз показывался ему Морской змей, словно манил за собой. Но каждый раз ускользал, будто насмехаясь над непомерными аппетитами молодого императора.
– Но почему же император не поймал Морского змея?
– Об этом, принцесса, когда-то рассказал моей бабушке ее жених, дед которого собирался отправиться в плавание за Великим змеем, – ответила Митико, самая ловкая из ама. – Собирался, но, вспомнив о первой охоте за нашим покровителем, раздумал.
– И что говорил этот достойный старец?
– О нет, Битори, был Масутаро тогда не старцем, а сильным и прекрасным юношей. И рассказывал, что в последнюю ночь перед странствием, такую же темную и жаркую, как сегодня, вышел он на берег моря. Быть может, хотел напоследок побродить по земле перед долгим морским походом… А быть может, ждала его где-то прекрасная девушка… Но не это запомнилось деду жениха моей бабушки. Как сегодня, светила огромная яркая луна. Серебристая дорожка от нее убегала далеко в море – как раз туда, куда завтра и должен был отправиться смелый мореход. Но внезапно эту дорожку пересекла широкая черная полоса. Потом еще одна, потом еще. И прямо к ногам окаменевшего от ужаса Масутаро выплыла огромная змея. Вернее, не совсем змея. У чудовища была голова, как у огромной лошади, с острыми зубами, змеиная шея и длинное туловище, больше всего походившее на туловище тюленя. Четыре огромные толстые лапы с перепонками между пальцев напоминали лапы ящерицы. А длинную шею венчала красная грива, как у ярмарочного дракона.
– Какое чудовище! – выдохнула Битори. По спине у нее поползли мурашки. Она оглянулась на океан… На какое-то мгновение ей показалось, что из воды поднялась голова на высокой шее и начала поворачиваться, покачиваясь из стороны в сторону, будто выискивая добычу, как это делают древесные змеи. Но то оказались просто блики на воде – в эту ночь такой гладкой, будто полотнище шелка, что выложили на просушку.
– Да, Масутаро-сан тоже сначала испугался. Но потом услышал у себя в голове слова, с которыми обратилась к нему эта змея. Она просила смелого юношу, чтобы тот отказался от охоты на нее и ее детей, а за это Масутаро была обещана щедрая добыча на все те годы, когда он будет выходить в море…
– И он согласился?
– Да, он согласился! Но не потому, что пленился роскошными уловами, которые ему были бы предначертаны до конца его дней. Он побоялся гнева страшной змеи.
– Но чем же так страшен ее гнев?
– А страшен он тем, что ослушников ждет самая страшная из смертей, смерть в морской пучине. Змея сказала, что ужасные волны-цунами, много раз сметавшие все живое на наших островах, – это и есть расплата за то, что глупые людишки пытались поймать Великого морского змея, ее мужа, ее саму и их детей.
– Неужели это правда?
– Никто в целом мире не знает, правда ли это. Но говорят, что тот самый, первый из рода Фудзивара, кто вернулся в одиночку из этого плавания, погиб вместе с дворцом, гвардией, садами и парками на следующий год, когда гигантское цунами прокатилось по острову.
И тут принцессе припомнилось, что до сего времени посреди императорского сада на каменном постаменте стоит фигурка змеи, выточенная из цельного куска темно-зеленого, почти черного нефрита. Битори всегда думала, что эта скульптура установлена как назидание, напоминание о том, что даже в самой прекрасной траве правды могут водиться змеи лжи и зависти. Но теперь поняла, что наследники из рода Фудзивара установили в самом сердце императорских покоев эту фигуру как предостережение лихим охотникам, которые могут кинуться в битву, не разведав, кто враг, а кто друг.
– И с тех пор больше никогда Масутаро не пытался отправиться на охоту за страшными морскими чудовищами. Хотя еще дважды его звали правители стать лоцманом в охотничьих экспедициях, о которых мечтали все мужчины императорской крови.
Принцесса протянула к огню разом замерзшие руки… Страшный взгляд огромной змеи, казалось, сверлил спину. Битори едва сдерживалась, чтобы не оглянуться. На какое-то время она настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как ее собеседницы, смелые красавицы ама, начали вставать с песка… Их странные позы и нарочито неспешные движения словно разбудили девушку. Она хотела уже вскочить, но тут ей на плечо опустилась теплая ладонь Митико.
– Осторожно, твое небесное великолепие. Вставай с песка очень медленно и не делай резких движений.
– Что случилось?
Митико приложила палец к губам.
– И постарайся говорить как можно тише… Вот так… А теперь, принцесса, очень осторожно повернись в сторону воды.
И принцесса посмотрела в сторону океана. То, что она увидела, заставило ее окаменеть от ужаса и благоговения.
В нескольких шагах от берега из воды на высокой змеиной шее вверх вздымалась огромная голова. Серебристые блики играли на мокрой коже. Невероятная змея словно осматривалась по сторонам. Грива, черно-красная в свете луны, казалась пучком длинных водорослей. Наконец чудовище взглянуло прямо в глаза принцессе. Несколько мгновений смотрело, не отрываясь, и… слегка качнуло головой, словно кланяясь девушке.
Битори показалось, что в душе у нее заиграла какая-то невероятная победная мелодия…
Еще миг – и змея исчезла так же бесшумно, как и возникла. И лишь темные полосы поперек серебристой лунной дорожки указывали ее путь.
Чудо было столь неправдоподобно близким и таким ошеломляюще величественным, что принцесса стояла не шевелясь. Рядом с ней замерли и девушки-ныряльщицы.
– Какое чудовище… – простонала царица-Битори. – Какое чудо!..
– Сестричка! Сестричка! Проснись!
– Какое удивительное чудо…
– Да приди же ты в себя! – Оглушительная пощечина заставила голову царицы дернуться в сторону.
– Аллах великий, – Шахразада с трудом раскрыла глаза. – Герсими, что с тобой?
Только сейчас царица почувствовала ожог удара на щеке.
– Это ты меня ударила, глупая девчонка?
– Да я б тебя и убила, если бы не боялась гнева халифа Шахрияра! Как можешь ты так нас пугать?!
