Понимает ли МВФ, что все плохое, что происходит в России, включая коррупцию, невыплату зарплаты и пенсий, в умах российских граждан ассоциируется с МВФ? Никто спасибо Вам не скажет. Нигде так, как в России, не нарушаю тправа российских и иностранных инвесторов, акционеров, вкладчиков, а МВФ фактически освящает эти безобразия. Как этоможно объяснить?
Мне трудно поверить, что специалисты МВФ не видели нарастание горы ГКО, не видели искусственности курса рубля, не видели нереальности наших бюджетов, не видели убогости Налогового кодекса, не видели, наконец, воровства, коррупции и целенаправленного "навешивания лапши на уши" в виде очередных заявлений о намерении продолжать реформы? Вина за дискредитацию идей реформ, принципов рыночной экономики и в целом западных ценностей лежит и на руководствеМВФ. Сколько раз Россия должна еще провалиться, чтобы МВФ начал относиться к нам как к нормальному государству?
Только что Совет Федерации принял пакет законов,который у нас называют пакетом МВФ. Неужели МВФ верит, что нужно тратить деньги на реструктуризацию наших банков-банкротов и повышате или вводите новые налоги, когда другие налоги не собираются? В очередной раз мы уходим в дебаты по мелким вопросам и не замечаем очевидного факта: экономические реформы в России прочно стоят на месте.
Знает ли на самом деле МВФ, как расходуются средства российского бюджета или хотя бы кредитов международных организаций? Поставлены ли все точки в деле ФИМАКО? Почему МВФ не протестует против продолжающихся зачетов, против всеобщей долларизации, против ситуации, при которой тысячи предприятий безнаказанно не платят налоги? Помнится, еще в 1993 г. все налоги собирались живыми денегами, причем в существенно больших размерах, чем сегодня.
Есть ли хотя бы один здравомыслящий человек в МВФ, который верит, что Россия идет сегодня по пути реформ? Есть ли хотя бы малейшие признаки продолжения реформирования нашей экономики? Или, может быть, Вы не знаете имена тех, кто реально принимает у нас решения? Может быть, с ними надо согласовывать Ваши программы?
Каждый раз с помощью МВФ они оттягивали решение давно назревших экономических проблем, то есть сдерживали реформы.
Положительное сальдо внешней торговли России даже по официальным данным может составить в 1999 г. 40 млрд, долл., а с учетом бегства капиталов – не менее 50 млрд. долл. Этих денег с лихвой хватило бы для погашения всех долгов. Сбор государственных доходов при этом отнюдь не вырос в несколько раз. Правильно ли я понимаю, что МВФ дает нам деньги, чтобы мы не собирали налоги?
Очень похоже, что Западу не нужны российские экономические реформы. Речь идет о политических интересах, которые сводятся к "покупке" молчания России. Может быть, поступить проще: ввести в бюджете США, который сводится с огромным активом, маленькую такую статью в 20 млрд, долл. в год под названием "гарантии спячки и молчания российского руководства"?
Тогда будут не нужны бесконечные миссии МВФ, соглашения, дискуссии в российском парламенте и т. д. 20 млрд. долл. в год нашей элите вполне хватит для поддержания уже сложившегося уровня жизни… Признайтесь – кредиты МВФ ничего общего с нашими реформами не имеют. Они решают чисто политические задачи.
Лично у меня нет ни малейшего сомнения в том, что дальнейшие заимствования у МВФ противоречат националвным интересам России, увеличивают наше долговое бремя, развращают властв и тормозят реформы.".
В феврале 2000 года М. Камдессю ушел со своего поста, так и не ответив на мои письма.
ГЛАВА 11
Налоги – ахиллесова пята российской экономики
Известно, что плохая налоговая система убивает стимулы развития экономики, а без стимулов не растет производство и, соответственно, не собираются налоги. В результате у государства нет денег, и оно не в состоянии выполнять свои функции. В этой главе я хочу рассказать об этой проблеме, основываясь на личном опыте министра по налогам, должность которого исполнял в 1998 году.
Налоговая реформа в России назрела давно, но до последнего времени мало кто понимал, в чем она, собственно, должна заключаться. В 1994-1997 гг. было много разговоров о реформе, но все свелось к нескольким указам Президента и написанию многочисленных вариантов Налогового кодекса, который к налоговой реформе почти не имеет отношения. Реформа несет в себе экономический смысл, а кодифицирование – юридический.
В бытность мою руководителем Госналогслужбы, изучив много специальной литературы (прежде всего, зарубежной), я получил представление о принципах налоговой реформы в России, которая должна сводиться к следующему:
расширение и "очистка" налоговой базы (уничтожение льгот);
упрощение налоговой системы, в том числе отказот плохо собираемых налогов;
снижение налогового бремени при ужесточении сбораналогов.
Все это должно было стимулировать инвестиции и экономический рост.
Я выступал, и буду последовательно выступать за снижение налогов для граждан и предприятий. Частное лицо обычно более эффективно использует свои деньги, чем государство. Одновременно я выступал, и буду выступать за жесткий сбор налогов, так как без этого государство не может существовать.
Другое дело, что составной частью любой налоговой реформы должно быть ужесточение контроля над государственными расходами, борьба с коррупцией основная масса населения должна почувствовать, что она что-то получает в обмен на уплаченные налоги.
При этом следует понимать, что в нашей стране собирается ничтожно мало налогов, то есть уклонение реально составляет не пятьдесят и даже не семьдесят пять процентов, а едва ли не девяносто процентов. Страна, которая добывает триста миллионов тонн нефти, производит миллионы тонн алюминия и стали, продает золото и алмазы, не может иметь бюджет существенно меньший, чем, например, бюджет города Нью-Йорка. Следовательно, денег в стране полно, но значительную их часть составляет валюта (доллары США), которая не включается в статистику.
Полным банкротом должно считаться правительство, не способное собрать налоги, а не страна. В теневой экономике осуществляется значительно больший оборот средств, нежели в легальной экономике, учитываемой в официальной статистике.
Поэтому в 1998 году я вышел в правительство с предложениями, которые сводились к следующему:
снижение налога на прибыль до 15-20%;
снижение налогов на зарплату (социальных взносов)в 2 раза;
введение единого подоходного налога на уровне 15-20%;
усиление налоговых органов с целью повышениясбора налогов.
При этом, естественно, предлагалось не трогать на первом этапе налог на добавленную стоимость, чтобы не рубить сук, на котором сам сидишь. Страна, по сути, являющаяся банкротом, не может отказываться от основного источника своего финансирования.
Налог на прибыль в России, при наличии многочисленных уловок в деле уклонения от него, не имеет большого экономического смысла, он больше нужен для акционеров компаний, чтобы следить за менеджментом, который часто имеет тенденцию с избытком тратить деньги на себя и забывать о владельцах компании. Его, в принципе, можно было бы и совсем отменить.
Подоходный налог у нас, практически, не собирается, то есть его снижение почти не принесет ущерба бюджету. Единая ("плоская") ставка необходима для того, чтобы богатые люди имели стимул платить налог. При этом налог должен взиматься у источника дохода, чтобы свести к минимуму роль деклараций. Понятно, что в таких условиях должен быть установлен солидный необлагаемый минимум дохода, чтобы для менее обеспеченных слоев фактически сохранить прогрессию налогообложения.
У нас же Госдума лицемерно оставляет "дыры" в налоговой системе в виде льгот для процентов по вкладам, к тому же она утвердила систему сбора налогов на базе деклараций, которые никто не в состоянии обработать.
Только невысокая единая "плоская" ставка подоходного налога при условии его жесткого сбора может помочь переломить негативные тенденции. На мой взгляд, данный бюджетный источник при благоприятном развитии событий может удваиваться (в реальном выражении) каждые два года на протяжении ближайших десяти лет.
Большую проблему также представляют так называемые взносы в различные социальные фонды (пенсионный, социального и медицинского страхования, занятости и т. д.). На самом деле никаких взносов у нас нет, а есть примитивные налоги на зарплату, которые плохо собираются, но зато постоянно стимулируют сокрытие фирмами зарплаты через различные сомнительные депозитные, страховые и вексельные схемы.
При этом пенсионные и медстраховские взносы собираются огромным штатом сотрудников, которые, по сути, делают (дублируют) работу налоговой инспекции, но за гораздо большее вознаграждение. Зачем тратить столько денег? Нынешнее руководство налоговой службы понимает эту проблему и продолжает начатый нами курс на перевод функций сбора всех налогов в одно место.
