достаточно молода, но весь ее вид говорил о другом. Она стала другой. Она плакала, когда была в туалете. Но сейчас здесь она не показывала свою боль и разочарование. Пусть по лицу и были видны ее еще недавние слезы. Сейчас же весь ее вид говорил об обратном.
— Я посмотрю до обеда, и если тошнота повторится, то я вызову врача, — Бруно вышел из комнаты. Почему сразу теряется интерес, когда человек меняет свою позицию. А Кристина изменилась. Она оставила попытки сбежать, как будто смирилась со своим положением, это было очень подозрительно.
Кристина прикоснулась к животу, как будто защищая свое нерожденное дитя.
— Я буду жить для тебя. Только ты и я. Больше нам никто не нужен. Мы обязательно убежим. Я еще не знаю как, но верь мне.
Кристина улыбнулась. Улыбнулась своему ребенку. Больше ей было некому улыбаться.
Алехандро зашел в комнату к Кристине и увидел ее улыбку. Он остановился. Еще ни разу он не видел, как она улыбалась. Все ее лицо озарилось. Глаза засияли. Стало тепло и уютно от ее улыбки. Он не смог подойти к ней. Боялся спугнуть это видение. Он шагнул назад из комнаты. Он испугался самого себя. Своей реакции на женскую улыбку. Когда-то он так радовался этому чуду. Улыбки мамы. Кристина своей непосредственностью и естественностью напомнила ему о былом. Он уехал, так и не потревожив ее. Не хотел снова вспоминать то, что утратил. То, чего лишила его эта женщина, та, что украла у него не только воспоминание о матери, но и его отца.
Роберто пытался решить вопрос, возникший при строительстве. И он никак не мог сосредоточиться. Он очень устал, мало спал. Загонял себя работой, вечера проводил в компании разных женщин. Но всегда возвращался домой. Еще немного, и он уедет. Подальше из этого города, где все напоминало о Кристине. Порой он сам удивлялся самому себе. Его предали, обманули. Как он может до сих пор еще что-то чувствовать к ней. Это неправильно. В каждой женщине он искал Кристину. И каждый раз испытывал разочарование, так и не найдя ее. Почему так странно устроен человек — почему нельзя устроить перезагрузку. Раз — и ничего не помнить, ничего не знать, начать жизнь с белого листа.
Роберто достал папку. В этой папке лежали чертежи, эскизы их дома с Кристиной. Он хотел сделать ей подарок на годовщину их свадьбы. Но теперь некому было его строить, их больше нет, нет ни Кристины, нет ни Роберто, однако стройка продолжалась. Она шла. Не мог он ее остановить. Дом Кристины сгорел. Его собственный дом превратился в ад. А то, что он строит — там уже некому будет жить. Стройка шла. И он знал, что доведет дело до конца. Но никто и никогда не будет там жить. Это будет огромным памятником их любви, пусть она его и не любила, но были мгновения, которые еще до сих пор тревожат душу. Ее предательство останется на ее совести. Он любил ее всем сердцем. Так, как никогда и никого уже не полюбит. Он отдал ей всего себя, а остался с разбитым сердцем. Роберто закрыл папку. Никто не должен знать об этом. Он отложил папку в сторону, посмотрел на часы, осталось время выпить кофе, и потом надо было ехать на работу.
За столом уже сидели Рамона и Палома. Роберто сел на свое место. Раньше он всегда целовал маму. Но вот уже больше месяца как это перестало быть традицией. Рамона и Палома старались не трогать Роберто, так как не знали, как он отреагирует. Палома зажала рот рукой и выбежала из-за стола. Рамона удивленно посмотрела ей в след. Роберто же сидел довольный.
— Палому тошнит, — Рамона посмотрела на Роберто.
— Ну думаю, что этого и следовало ожидать. В полнее нормальная реакция.
— Ты хочешь сказать, что она беременна, — Рамона была очень удивлена.
— Все возможно, но ты же любишь доказательства. Поэтому я отвезу ее сегодня к врачу, и мы будем знать точно, — Роберто встал из-за стола, — но одно могу сказать, я старался. Тебе не в чем меня упрекнуть.
Рамона не нашлась что ответить ни на новость, ни на его грубость. Однако само осознание того, что Роберто самостоятельно повезет Палому к врачу обрадовало ее. Может все еще измениться. Может быть, Роб станет таким, каким был. И Рамона улыбнулась. Мир встает на свои места. Просто нужно было подождать.
Винсенте встретил Роберто и Палому. Осмотрев ее, он подтвердил беременность. Сказал, что все в порядке, что все протекает, как положено. Надо сдать некоторые анализы, пройти небольшое обследование, но для этого надо задержаться. Роберто оставил Палому, сказав, что заедет позже.
— Как поживаешь, Палома, — Винсенте внимательно посмотрел на свою давнюю подругу.
— Хорошо. Вышла замуж, как ты видишь. У меня замечательный муж. Будет ребенок.
— Да. Я вижу, что ты хорошо устроилась. А как твой отец?
— У него тоже все хорошо. Жизнь наладилась.
В этот момент зашла медсестра и забрала Палому. Винсенте был удивлен встречей. Но жизнь не стоит на месте. У него тоже скоро будут изменения. Он в этом уверен.
Рамона ждала сына и невестку. Ей так хотелось услышать положительный ответ, понимая, что только это может изменить ее сына. Только ребенок, от которого нельзя будет так просто отмахнуться. Услышав шум входной двери, она поспешила на встречу.
Палома вошла первая, Роберто за ней. Он сразу же прошел к камину. Налил себе виски. Попросил служанку собрать его чемодан, чем удивил Рамону.
— Что происходит? Куда ты собрался?
— Палома беременна, можешь праздновать, — Роберто выпил виски.
— Беременна, девочка, какая радость, — Рамона обняла молодую женщину. — Сынок, дай тебя поздравить. Какая радость — какое счастье.
Роберто отстранился от матери.
— Ну этого следовало ожидать. Ты хотела своих внуков. Ты их получишь через некоторое время. Так что вам женщины есть чем заниматься, а мне пора вернуться к делам. Сегодня я уезжаю заниматься проектом. Я и так уже откладывал эту поездку, больше тянуть не могу,
Роберто поставил пустой бокал на каминную полку и поднялся по лестнице.
— Палома, вы поругались? Он тебя обидел? — Рамона кинулась с расспросами к молодой женщине.
— Нет, что вы. Просто Роберто необходимо уехать. Он уже не раз откладывал свою поездку. Врач подтвердил мою беременность. Сделали необходимые анализы — со мной все в порядке. Так что нет необходимости Роберто и дальше тянуть с отъездом.
— Девочка, какая ты еще молодая, — Рамона присела рядом с Паломой. — Женщина должна
