даст. Рамона ошиблась, заставив сына жениться. Это еще больше отдалило его. Она не давила на него. Она просто привела Палому в дом. И вот что из этого получилось.
Винсенте вышел к Роберто. Он изменился за эти несколько месяцев. Ведь Роберто был молод. Но легкая седина тронула его виски. Так, как будто художник слегка провел кистью.
— У вас родилась дочь, но она очень слаба. Семимесячные дети мало имеют шансов, но у вас девочка. А они до конца борются за жизнь. Так что остается только молиться.
— И когда точно будет известно, — Роберто смотрел Винсенте прямо в глаза.
— Всегда тревожные первые сутки. Если она их переживет, то думаю, что все будет в порядке. Ваша жена чувствует себя удовлетворительно.
— Хорошо, я буду здесь, может отлучусь не на долго, — Роберто решил пройтись по коридору.
Столкнувшись в коридоре с мужчиной, он помог поднять тому бумаги.
— Извините, я вас не заметил, — Роберто посмотрел на Рафаэля.
— Ничего страшного, — Рафаэль улыбнулся. — Думаю, что у вас родился ребенок. Молодые отцы всегда немного рассеяны.
— Да. Вы правы, — Роберто еще раз извинился и пошел дальше.
Ему не хотелось больше находиться в больнице. Палома родила. Теперь надо ждать. Все решится в течение суток. Он пождет и снова уедет, ему надо закончить проект. Домой к матери ехать не хотелось. Не хотелось слушать вопросы, не хотелось разговаривать. Он поехал в гостиницу, там можно спокойно выспаться. Но сначала надо заехать на строительство дома, в котором никто не будет жить.
Кристина чувствовала, как ребенок шевелится. Это такое невероятное ощущение, просто не передать словами. Если бы Роберто был рядом. Роберто. При чем здесь он. Кристина нахмурилась. Она гнала от себя мысли о нем. И вечером каждого дня она осознавала, что день родов приближается, а она так ничего и не смогла предпринять.
Рамона пила чай. Ей никто ничего не позвонил. Отсутствие новостей тоже новость. Она допила чай и пошла спать.
— Как вы назовете дочь? — спросил Винсенте у Роберто.
Роберто смотрел, как Палома кормит крохотную девочку. Ничего не колыхнулось в его душе. Он ничего не чувствовал. Его сердце умерло.
— Виктория. Я хочу назвать дочь Виктория, — Палома смотрела на девочку.
— Хорошее имя, — подтвердил Роберто. — Когда я смогу их забрать и отвезти домой?
— Пусть они полежат неделю. Все-таки девочка родилась недоношенной. Да и лишнее наблюдение не помешает, — сказал Винсенте и вышел.
Роберто подошел к окну.
— Ты сам сообщишь Рамоне? Ты ведь ей не звонил.
— Да я ей скажу.
— Ты не хочешь ее взять на руки?
— Нет. Она слишком мала. Я слишком большой и неуклюжий. Потом как-нибудь когда-нибудь, — Роберто смотрел в окно, если бы сейчас здесь лежала Кристина. Если бы их ребенок родился. Роб закрыл глаза. Как хотел бы он, чтобы это стало реальностью, но повернувшись, он смотрел на Палому. — Не буду тебе мешать. Я вернусь через неделю.
— Ты снова уезжаешь?
— Нет. Я буду в городе, но у меня есть дела, — Роберто уже выходил из палаты.
Он займется домом. Стройка приостановилась на время, пока он отсутствовал, и сейчас, вернувшись, он развернул ее в полном объеме. Памятник его прошлого. Роберто опять столкнулся с Рафаэлем.
— Я постоянно на вас натыкаюсь, — Роберто опять поднимал бумаги с пола.
— Я вас понимаю, дети — это такое чудо.
Роберто посмотрел в сторону — было бы чудо, если бы это был их с Кристиной ребенок.
Уже в машине он набрал домашний номер.
— У тебя родилась внучка. Она слаба, так как недоношена, но она выживет. Доктор в этом уверен. Они будут находиться в больнице еще неделю. Через неделю я их привезу. Подготовь все к их приезду, — Роберто положил телефон, не дав Рамоне сказать и слова.
Неделя пробежала быстро. Рамона несколько раз приходила в больницу, но ни разу не видела там сына. Палома говорила, что он приходит к ней каждый день, в чем Рамона сильно сомневалась. Наверняка он таскается с очередной вертихвосткой, пока его жена восстанавливается после родов.
К удивлению, Рамоны Роберто не уехал после того, как привез Палому домой. Он приходил домой поздно. Возникли небольшие проблемы со строительством дома, ему пришлось задержаться. Но он ничего никому не говорил. Этот дом-памятник был его тайной. Рамоне же стало немного спокойней, что по крайне мере Роб находится в пределах города. Но на долго ли это. Он не проявлял никакого интереса ни к жене, ни к дочке. Вел себя так, как будто ничего не изменилось в его жизни.
Прошло полтора месяц.
Кристине стало тяжело ходить. Ребенок постоянно бился. Порой ей казалось, что там целая гвардия. О побеге уже не было речи, так как передвигаться по дому она еле могла. Роды могли начаться в любой момент, так сказал Винсенте. Теперь он осматривал ее каждый день. Срок еще не подошел, но плод слишком крупный и велика вероятность преждевременных родов. И сегодня целый день тянет живот и болит спина. Кристина поняла, что все произойдет сегодня.
Рафаэль не мог найти Винсенте. У Луз начались роды. А его не было. Правила не позволяли принимать ему их самому, как самому делать кесарево сечение своей жене. Его руки дрожали, делая надрез. Он понимал, что наркоз не нужен, и теплилась маленькая надежда, что может быть его жена придет в себя во время операции. Но этого не произошло. На свет появилась маленькая девочка. Сабрина. Теперь он не один. Теперь есть смысл в его жизни.
Винсенте выпроводил всех из комнаты. Кристина рожала, но что-то шло не так. Уже отошли воды, а ребенок все не появлялся. Страх, что сейчас он может сделать что-то не так, сковал сознание Винсенте. Он боялся совершить ошибку. Уже три часа, как начались роды, Кристина полностью измотана. Надо что-то предпринять. Кристина уже практически теряла сознание. Комната не была приспособлена под операционную. Ему не хватало рук медсестры, но Алехандро запретил кого-либо еще посвящать в эту историю. Он четко сказал ему: если встанет выбор, выбираешь ребенка, она уже и так для всех мертва.
С приходом очередной схватки Кристина потеряла сознание, но зато Винсенте увидел головку. Делая надрез, причиняя боль, он вернул Кристину в сознание. Она закричала. Он забыл анестезию. Схватил только чемоданчик с инструментами и все. Кристина сорвала голос от боли, слезы катились по ее щекам.
— Уже совсем немного, уже показалась головка. Постарайся, если хочешь жить. Иначе у меня не будет просто выбора. И выбор
