быть умнее. Можно было попросить врача, чтобы он сказал, что тебе необходим покой, внимание, забота. Ты могла бы задержать Роберто. Это самый удивительный момент в жизни. Это могло бы сблизить вас.
— Мы обговорили с Роберто его поездку. Мы уже подозревали, что я беременна, просто не получалось поехать к врачу. А сегодня все случайно получилось и …, — Палома замолчала. Она не привыкла делиться. Ее мама умерла рано. Воспитывал ее один отец. — Все будет хорошо. Роберто вернется к родам.
— Но это ведь еще не скоро. Он что уедет так на долго, — Рамона была очень удивлена и расстроена. Все ее надежды на то, что Роберто может измениться, рухнули.
— Это выгодный проект. Родиться ребенок, будут расходы, — Палома говорила практично, без эмоций.
Рамона встала. Надо что-то сделать. Надо остановить сына. Она поднялась наверх к нему.
— Ты не можешь уехать. Ты просто не можешь ее бросить.
— Я могу, и я уеду, — Роберто подошел к матери.
— Ты не можешь бросить свою жену в положении. Это важный момент в вашей жизни. Это может вас сблизить.
— О неужели ты впервые говоришь правду, мама, — Роберто покачал головой. — Только, к сожалению, она никому уже не нужна. Я никого не бросаю. Я ничего никому не обещал. Ты хотела, чтобы я женился на Паломе. Я женился. Ты хотела, чтобы она забеременела. Это получилось. Теперь ты требуешь моего присутствия. Игры в семью. Ее нет и не будет. Не я выбирал себе жену. И у тебя больше нет прав указывать, как мне поступать. Ты их утратила, вмешавшись в мою жизнь. Ты хотела себе игрушку, ты ее получила. Скоро появится визгливый малыш. Тебе будет кем заниматься — оставь меня в покое. Я буду жить так, как хочу, — Роберто схватил чемодан и вышел из комнаты.
Рамона опустилась на кровать. Она потеряла сына. Ничто не сможет его вернуть. Даже ребенок. Любая мелочь будет гнать Роберто из дома. Он будет возвращаться и снова уходить. Вот что она сделала. Она лишила сына покоя. Она украла у него жизнь. Потому что то, как он живет сейчас — это не жизнь. И виновата в этом Кристина. Эта девчонка с улицы, что вскружила голову сыну. Даже сейчас, понимая, что получилось, она продолжала обвинять другую.
Палома смотрела, как за Роберто закрылась входная дверь. Он уехал. Он даже не попрощался с ней. Так стремительно покинул дом, как будто бы за ним гнались. Не скоро они теперь увидятся. Палома подошла к каминной полке. Взяла бокал Роберто и налила себе виски. Она уже так долго сдерживалась. Сейчас, пока никто не видит — она выпьет. Немного, всего чуть-чуть…
Прошло 3 месяца.
Рафаэль был очень рад. У него будет дочь. Луз сделает ему такой подарок. Винсенте только что принес ему эту новость. Через несколько месяцев он сможет взять на руки свою девочку. Маленькую Сабрину. Именно так хотела Луз назвать дочку, если она забеременеет. И вот сейчас Рафаэль радовался один. Луз больше никогда не сможет присоединиться к нему. Не сможет разделить с ним такие минуты и другие, которые еще будут в его жизни.
Винсенте наблюдал за радостью Рафаэля, понимая, что скоро тот будет скорбеть по утрате. Не будет у него ни дочери, ни жены. Он жаждет стать начальником, тогда у него будут развязаны руки, он сможет делать свои делишки, и никто не будет ему мешать.
Кристина погладила живот. Он уже заметно вырос и округлился. Теперь уже нельзя скрыть ее беременность. Она слышала, как Бруно запер дверь ее комнаты. Он теперь очень бдителен. Не отпускает ее от себя ни на один шаг. Она предприняла еще одну попытку бежать, но он перехватил ее у порога дома. Закрыв его в столовой, она даже не успела открыть входную дверь. Как его руки схватили ее в охапку и отнесли наверх в ее комнату. Каким образом ему удалось так быстро ее вычислить, она не поняла, но теперь он точно не даст ей такой возможности. Кристина чуть не заплакала от безысходности. С каждым днем она понимала, что Августе нельзя доверить ребенка. Она немного не в себе. Ею бы отвести к врачу. Но Алехандро даже думать об этом не хочет, ведь для всех беременна его жена. И если сейчас у нее обнаружат такое заболевание, то под угрозой окажется мнимая беременность. Если Кристине не удастся сбежать, то что же станет с ее малышом. Как она сможет жить дальше, зная, что ее ребенок у этих людей.
Палома практически не вставала. Беременность протекала тяжело. Винсенте часто приезжал к ним домой. Что-то делал. Давал рекомендации. Предлагал положить в больницу, но Палома отказывалась. Она не хотела никуда выходить. Постельный режим она соблюдала и дома. Рамоне пришлось нанять медсестру для постоянного ухода за Паломой. Роберто же не возвращался. Он даже не звонил. Где он и как никто не знал.
Еще прошло 4 месяца.
Рамона вышла из комнаты Паломы. Ее живот был просто огромен. Палома передвигалась с осторожностью, держась за стены либо опираясь на руку медсестры. Сегодня она вела себя беспокойно. Нервничала, ничего не могла взять в рот. Рамона спустилась вниз, и вдруг сверху раздался шум и крик. Рамона кинулась наверх. Она уже была не молода, но ноги сами несли ее наверх. Палома лежала в коридоре, она стонала и держалась за живот.
— Сеньора. Я вышла в туалет, она сама вышла в коридор, споткнулась и упала. Нужно срочно ехать в больницу.
Рамона присела рядом с Паломой. Она вед может потерять ребенка. Еще очень рано, и это падение. А может оно и к лучшему. Отношений между молодыми совершенно нет никаких. Рамона стала набирать номер Винсенте, и чуть не выронила трубку, услышав голос Роберто.
— Что у вас тут происходит? — Роберто поднялся по лестнице.
— Палома упала. Она может потерять ребенка, — Рамона сказала это со злостью. — Тебе же абсолютно все равно было все это время.
Роберто ничего не сказал. Он молча поднял Палому на руки. На его белой рубашке, на рукаве тут же выступила кровь. Он просто спустился вниз с Паломой на руках.
Рамона ничего не могла больше сказать. У нее не было сил. Что произойдет в больнице ее уже не волновало. Пусть будет так, как будет. Она просто устала. Палома не сможет вернуть Роба. Не сможет этого сделать и ребенок. Так что родиться он или нет, ее не беспокоило. Это уже ничего не
