– Это всё правильно, но если б нас не было, про убийство вообще могли не узнать.
– Как это? – спросила Женька. – Он же не пешком пришел, он на вертолете прилетел! – При слове «вертолет» она округлила глаза восторженно. – Вертолет сам по себе не летает, надо получить разрешение. Этот, как его, диспетчер в курсе, во‐от! Горючее нужно. Много людей знает, что Игорь, бедный, сюда полетел. А его тут – чик, и зарезали. Как это можно скрыть?
– Да очень просто, – раздумывая, сказала Алла. – Метель, перевалы закрыты, связи нет. Интересно, связи нет или есть всё-таки?.. Ну, а потом выясняется, что человек пропал. Не знаю… ушел в тайгу. Медведь его задрал. И никаких следов.
– Медведи зимой спят.
– Жень, не дури, – велела Марина.
Снизу доносились приглушенные толстыми стенами звуки шагов и разговоров.
– А мальчишек наших тоже разогнали, как вы думаете?
– Я думаю, они всех разогнали, – ответила Алла. – Лишние глаза им ни к чему.
– Хорошо хоть, не заперли нас.
– А давайте проведем следствие! – вдруг предложила Женька. – Как в детективе! Ой, я так люблю детективы, особенно английские. И ничего нет сложного, нужно только у всех спросить, где они были в момент преступления, и сопоставить показания. И найти важные улики.
– Женька, не смей, – пригрозила Алла. – Ты теперь вообще от меня не отходи, поняла? Ни на шаг.
– Аллочка, но ведь это интересно!
– Ничего интересного, – оборвала Марина. – Это очень опасно, права Алла Ивановна. Мы все должны держаться вместе и…
– А я эту Зою Петровну боюсь, – пожаловалась Женька тихонько. – Она на одну тетку похожа. Ужасная тётка. Издевалась надо мной в интернате. Не хочу вспоминать.
– В каком интернате? – спросила Марина рассеянно, а Алла посмотрела пристально.
Женька торопливо махнула рукой.
– В Швейцарии. Там такие порядки, ужас просто.
…Зачем она врёт? До сих пор не врала, а тут – ни с того ни с сего, да еще так неумело! И… на пустом месте. Зачем?..
Стук в дверь обрушился им на головы как гром небесный. Алла сверзилась с подоконника, Женька взвизгнула, а Марина выпрямилась.
– Открыто, – хрипло сказала Алла и откашлялась. Выдвинулась вперед и толкнула дверь.
Ничего страшного не случилось. За дверью мыкался Сергей Васильевич, почему-то в тельняшке, вид у него был растерянный.
– Девчонки, – сказал он виновато, – меня за вами прислали. Вниз спускайтесь.
– А что там, Сергей Васильевич? А? Зачем нам спускаться?
– Не знаю я ихних дел, Женечка. Только видишь, какая каша заварилась.
– А тело? – спросила Марина жестко.
– На ледник унесли. В брезент завернули и унесли. – И зачем-то добавил: – Я помогал. Ох, дела-делишки…
Безмолвная фигура в пимах и расшитом свитере маячила возле окна. Кузьмич, скрестив ноги, привалился к плите – Алла давно заметила, что плита его любимое место, он то руки грел, то самовар топил, то просто так стоял. Марк сидел верхом на стуле, свесив длинные кисти, точно такие же, как у Кузьмича, красные и в цыпках. Антон ходил в простенке туда-сюда, сюда-туда.
На остальных она внимания не обратила.
Как всё изменилось!.. Только что, утром, когда все собирались на завтрак, необыкновенная кухня была лучшим местом в доме! Вчера здесь пили шампанское, хохотали и ухаживали за девушками. Здесь вкусно пахло и было как-то… утешительно. Ничего не могло случиться за этим толстыми стенами, где в проемах висели картины и стояли кованые подставки с оплывшими свечами.
Сейчас казалось, что в кухне холодно, пахнет остывшим углем, что стол пуст и слишком велик, что буфеты темны и тяжеловесны, и не стоит ждать ничего хорошего. Не будет хорошего, потому что уже случилось плохое.
Самое плохое и ужасное из всего возможного – убийство.
– Да нет, так нельзя! – вдруг громко заговорил Антон. – Что-то же надо делать, мужики! Марк, что ты сидишь?
– Нам надо поговорить, – предложил Марк. – Прежде всего поговорить. Алла, сядьте, пожалуйста.
Алла пожала плечами, выдвинула стул и уселась. И Женьку рядом с собой посадила.
…Сейчас он скажет, что связи нет. Это никак нельзя проверить, и мы все сделаем вид, что верим. Потом он заявит, что среди нас убийца и они никого не выпустят до появления… кто там должен появиться? Полиция? МЧС?.. Следственный комитет вместе с прокуратурой? И мы сделаем вид, что так и должно быть. У нас нет выхода.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Выхода нет.
Марк сказал совершенно другое. Он спросил:
– Марина, вы ведь врач?
Она кивнула.
– Сможете по состоянию тела определить время убийства?
Алла Ивановна чуть со стула не упала. Женька рядышком шевельнулась испуганно.
– Я не знаю, – растерянно ответила Марина. – Если только приблизительно.
– Хоть приблизительно.
Она пожала плечами.
– Я попробую.
– Хорошо, тогда… поговорим, и я вас провожу. Или это нужно делать срочно?
– Ну, если вы не собираетесь разговаривать с нами до вечера…
– Не собираюсь.
– Я не понимаю, к нам какие вопросы? – начал Степан, который пальцем ковырял стол и время от времени исподлобья взглядывал на Марка. – Мы-то тут при чем? Это ваши дела, а не наши. Мы тут случайно оказались, и этого убитого раньше никогда не видели.
– По телевизору видели, – отрапортовала Женька, тараща глаза. – Я, например, сразу его узнала!
– Жень, замолчи!.. Не дури!.. Жень, сколько раз тебе говорить, чтоб не лезла!.. – возмутились Марина и Степан.
Марк переждал бурю и продолжал как ни в чем не бывало:
– Игоря убили сегодня ночью, когда мы все были здесь. Получается, что убил кто-то из нас.
– Из вас! – поправил Володя. – Мы ни при чем.
– Это просто собачья чушь! – возмутился Степан.
– С больной головы на здоровую, – поддержал Петечка.
– Я вообще ничего не слышал, я спал, – признался Диман виновато. – Я тут так сплю!..
Алле отчего-то было неудобно, она ёрзала на широком стуле, одергивала свитер, переставляла ноги, но понять, в чем дело, не могла.
– Мы все были друг у друга на глазах, – продолжал Володя. – Постоянно. И мы все слышали, как вы вчера… поругались. Или вы скажете, что не ругались?
– Мы подрались почти, – ответил Марк. – Чего там поругались!.. У меня вопрос ко всем сразу и к каждому в отдельности. Кто вы такие?..
Все замерли, как в игре «море волнуется». Алла перестала ёрзать, Женька таращиться, Марина улыбаться презрительно. Степан и Петечка переглянулись. Диман хрюкнул, а Сергей Васильевич, подтянув рукава тельняшки, вздохнул:
– Ну, вы даете, мужики.
– Если можно, покороче. Кто вы, откуда и как оказались в одной группе?
– Если это допрос, то объясните, на каком основании, – твердо сказал Володя и поднялся. – Я не понимаю, какое отношение мои люди имеют к вашему убитому. Если б ваша собака нас не нашла, мы бы до сих пор были там! – и он ткнул рукой в сторону окна, за которым мело. – Вы что? Хотите все на нас свалить?!
– Я за себя скажу, – громко начал Сергей Васильевич, и все посмотрели на него. – Военный пенсионер, в походы с училища хожу. Сейчас без работы, скучно мне – сил нет. Сижу в Москве на восьмом этаже, как кочерга старая. Тут меня приятель и надоумил – есть, мол, группы по интересам в Интернете. Завел бы знакомство, сходил бы с ними куда!.. Ну, зашел я на сайт походный, нашел маршрут подходящий. После Нового года на Приполярный Урал, все как у людей. И супруга меня отпустила. Весной какие походы, весной дача, огород надо копать! Не уйдешь от огорода.
Марк слушал очень внимательно, как будто даже дышать перестал.
…Что такое? Какие такие тайны открывает Сергей Васильевич? Что это за откровения, которые нужно слушать столь внимательно, боясь пропустить хоть слово?..
– А я просто так пошел, – подхватил Диман. – На спор. Ну, честно, честно! Мы в баре зависли, а там какой-то спортивный канал передачи крутит про экстермалов и всякое такое. Вот Кристинка и начала восхищаться – там, мол, настоящие люди, мужики, всякое такое. А я, получается, тюфяк. Не, в зал я хожу, конечно, сейчас все ходят, и на лыжах вроде стою. Я ей и говорю, что ничего особенного в этом нету, я бы тоже пошел и всякое такое. А она мне – куда тебе, ты только и можешь пиво пить и рассуждать. Ну, я и пошел. Взял отпуск и пошел. Думаю, докажу ей.
