С классическим марксизмом и его творческими продолжениями не имеют ничего общего представления о том, что революция должна сначала уничтожить все старое и лишь затем на пустом, так сказать, месте строить новое. Такие представления о последовательности акций революции – продукт метафизического мышления. Те, кто приписывает их марксизму, могут аргументировать это лишь ссылкой на эмоционально-песенное оформление пролетарской идеологии, да и то в искаженном варианте, в котором вместо “разроем” поют “разрушим”: “Весь мир на силья мы разроем до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим…”
Марксизм как одно из течений общественной мысли трудящихся классов противостоит нигилистическому экстремизму, который в отрицании старых порядков не идет дальше их критики и стремления эти порядки устранить, разрушить.
Итак, не сначала – разрушение, а потом – создание нового, а замена, вытеснение старого новым.
б) Постепенное вытеснение старого в переходный период к новому общественному строю, а не единовременная его отмена
В вытеснении старого с исторической сцены после политической победы революции (после взятия политической власти революционным классом и “деспотического вмешательства в право собственности и в буржуазные производственные отношения”[47] важен момент постепенности. Переходный период к новому общественному строю – это время радикальных (то есть коренных) перемен в социально-экономических отношениях. Но “радикально” вовсе не означает “быстро”. (У В.Ленина: "… Руководя буржуазными элементами, используя их, делая известные частные уступки им, мы создаем условия для такого движения вперед, которое будет более медленно, чем мы первоначально полагали, но вместе с тем более прочно, с более солидным обеспечением базы и коммуникационной линии, с лучшим укреплением завоевываемых позиций”[48].
Радикальное переустройство общества обеспечивается зарождением в переходный период новых жизнеспособных социальных механизмов, которые направляют и удерживают развитие общества в новом русле прогресса, открывают простор для появления прогрессивного нового во всех областях общественной жизни, заставляют старые привычные формы жизнедеятельности постепенно отступать или же приспосабливаться к переменам.
В методологическом отношении плодотворны размышления классиков марксизма о судьбе государства после перехода государственной власти к пролетариату – об “отмирании”, “засыпании” государства.
В.И.Ленин, комментируя рассуждения Ф.Энгельса об “отмирании”, “засыпании” пролетарского государства, подчеркивает: “Буржуазное государство не “отмирает”, по Энгельсу, а “у н и ч т о ж а е т с я” пролетариатом в революции. Отмирает после этой революции пролетарское государство или полугосударство… Мы все знаем, что политической формой “государства” является в это время самая полная демократия… Речь идет здесь, следовательно, у Энгельса, о “засыпании” и “отмирании” д е м о к р а т и и… Демократия есть т о ж е государство… Буржуазное государство может “уничтожить” только революция. Государство вообще, т. е. самая полная демократия, может только “отмереть’[49].
Марксистские представления об отмирании (“засыпании”) государства после революции противостоят анархистским представлениям о немедленной (быстрой) его отмене как способе решения стратегических задач революции. В марксизме, напротив, центральная и наиболее сложная проблема перехода к новым общественным отношениям – созидание и устойчивое закрепление жизнеспособного прогрессивного нового.
Чем определяется темп, то есть скорость, мера постепенности преобразований в переходный период? Готовностью масс? Да, именно готовностью масс, но готовностью к чему? К разрушению старого или к творчеству нового? Опыт всех революций показывает, что готовность революционных сил к разрушениям старого на порядок (качественно) превосходит их готовность к созиданию прогрессивного жизнеспособного нового. Проблема постепенности революционных преобразований – это проблема приведения в соответствие друг с другом этих двух готовностей, проблема отказа от избыточных разрушений и сосредоточения революционных сил преимущественно на созидании новых плодотворных форм общественной, в том числе экономической жизни.
в) Минимизация меры разрушения старого в обозначении целей социальной революции
Положение о минимизации меры разрушений в обозначении целей социальной революции как закономерное свойство революционных идеологий сформулировано и раскрыто по главным аспектам в одной из работ современного марксизма[50]. Приведу выдержку из этой работы. “При всей ее страстности любая революционная идеология крайне ответственна в вопросах разрушения и обычно очень и очень строго обозначает тот необходимый и достаточный минимум разрушений (уничтожений, ликвидаций), которых добивается и которые, вероятно, принесёт с собой революция. Это закономерное свойство революционных идеологий – минимизировать разрушения по критерию формирования общественных условий, необходимых и достаточных для исторической реализации варианта будущего, предлагаемого той или иной революционной идеологией. Это свойство можно проследить, ознакомившись с любой революционной идеологией хоть из прошлого, хоть из настоящего”.
Цель социалистической революции в категориях разрушения марксизм определяет как уничтожение эксплуатации, или (что то же самое) уничтожение частнокапиталистической (эксплуататорской) собственности.
Уничтожение эксплуатации, деления общества на эксплуататоров и эксплуатируемых, монополии капиталистического класса на власть в обществе и в хозяйстве – эти тождественные по смыслу формулы заключают в себе указание на необходимую и достаточную меру разрушения старого в общественных отношениях. Необходимую и достаточную для чего? Для перехода общества в качественно новое прогрессивное русло развития. Если эксплуатация уничтожена, больше ничего разрушать не надо. Не требуется[51].
Марксистский подход к определению целей социалистической революции есть подход, вполне сознательно минимизирующий разрушительное воздействие революции на общество.
Следует для ясности подчеркнуть, что марксизм вовсе не ограничивается в определении целей пролетарского движения указанием на то, что должно быть разрушено. Напротив, в программно-идеологическом обозначении стратегических целей социалистической революции (у К.Маркса – целей коммунистической революции) разрушительный и созидательный аспекты неразрывны: “На место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех”[52].
Марксистская постановка целей революции, минимизирующая ее разрушительную программу, характеризует задачу разрушения на уровне сущности старых общественных отношений, а не на уровне тех или иных конкретных институциональных форм.
Применительно к социалистической революции это позволяет и требует сосредоточивать усилия не на борьбе против каждой конкретной формы эксплуатации (против тех или иных конкретных институтов), а на деятельности другого типа. На деятельности по созиданию и утверждению социальных механизмов, предотвращающих возникновение эксплуатации и позволяющих обществу не только воспроизводиться без эксплуатации, но и прогрессировать по пути создания общественных условий для свободного развития каждого и всех членов общества (по пути к социально-экономическому равенству). У В.Ленина этот подход выражен, например, так: “На очередь дня выдвигается… переход от простейшей задачи дальнейшего экспроприирования капиталистов к гораздо более сложной и трудной задаче создания таких условий, при которых бы не могла ни существовать, ни возникать вновь буржуазия. Ясно, что это – задача неизмеримо более высокая и что без разрешения её социализма ещё нет”[53].
Определение минимально необходимых разрушений через сущностные характеристики общественных отношений, а не через институциональные их проявления позволяет облегчить выполнение созидательных функций революции, так как все полезное и эффективное процедурное и инструментальное содержание, накопленное институциональными формами, может быть целиком использовано при революционных реформах (если, конечно, оно в принципе отделимо от обслуживания прежних эксплуататорских отношений).
