обосновать — сказывалось отсутствие профильного образования. После провала на обсуждении проекта, Рэм попыталась поступить в высшую школу, но её не приняли — так как у неё не имелось образования начального.
Ей ничего не оставалось, как заняться тем, чем она занималась большую часть сознательной жизни. И тут она попала в поле зрения Фрей Мэйтата, подыскивающей кандидатов на офицерский состав своей частной армии.
Началось-то всё с того самого договора между Фрей и Барцу. Так как на улицах требовалось поддержание порядка, Барцу оказались вынуждены организовать курсы основ полицейской работы для клана Жерло. Им это не нравилось, но деваться было некуда — иначе договор не имел никакого толку.
Но Фрей создавала не копию полицейского аппарата. Ей требовались способные воевать бойцы. Барцу, во-первых, не могли обучить её бойцов городской войне — они сами имели о ней смутное представление; во-вторых, отказались учить в пределах знаний по своей специальной подготовке и предоставлять материалы Абрафо для самостоятельного изучения.
Фрей не стала настаивать, и предпочла нанять в качестве специалистов эмигрантов-Мэйтата, имеющих реальный боевой опыт. Насколько успешно офицеры, подобные Рэм, могли перенести свой опыт в городские условия, Мирс не знал. Но, внешне бойцы клана Жерло действительно начали напоминать солдат. Ходили слухи, что все неспособные к таким переменам члены клана куда-то исчезли.
Рэм Мэйтата всем своим видом выдавала в себе опытного бойца. Отнюдь не формой — чёрной, с многочисленными белыми и серыми вкраплениями в виде маленьких квадратиков. И не оружием. Скорее — плавными скупыми движениями, спокойствием, взглядом и манерой говорить.
Мирс не любил военных — своей нелюбви к ним он обосновать, впрочем, не мог. Но к Рэм его также необъяснимо тянуло. И он категорически не понимал, почему.
Рэм была привлекательна, и он это признавал. В смысле — привлекательна для енота. Но ему нравился её чуть горьковатый запах (на самом деле он сводил его с ума), нравилась её миниатюрность по отношению к нему (всего сто сорок сантиметров роста и тридцать пять килограммов веса), её теплеющие при взгляде на него коричневые глаза и поиск молчаливых поводов видеть его чаще.
Он на миг представил, как занимается с ней сексом. Как уже на самом деле представлял не раз. И вновь устыдился своих мыслей — как не раз стыдился их раньше. Проклятье, он ведь женат! И любит свою жену!
Да и как оно должно выглядеть при такой-то разнице в росте?
Фантазия услужливо подсказала ему, как именно.
Он выругался уже вслух.
Машина резко замедлила ход — они уже приехали в квартал Аро, и запереваливалась, переползая через какой-то бордюр.
Рэм, пытаясь сохранить равновесие, непроизвольно опёрлась ладонью ему на бедро. Член Мирса, уже подбодренный фантазией своего хозяина всего минуту назад, тут же встал, натянув бриджи.
Машина остановилась. Мирс услышал, как бойцы с передних сидений тут же выпрыгнули из кабины.
Рэм Мэйтата быстро поднялась в полный рост, опираясь одной рукой на плечо Мирса и тем самым удерживая его на месте. Её плоский живот оказался на уровне его носа, настолько близко, что он ткнулся им в ткань куртки, втягивая тот самый, так нравящийся ему запах её меха.
Рэм щёлкнула пальцами и показала бойцам, где им занять позиции. Затем убрала от его физиономии свой живот и села на задний борт машины, лицом к нему.
— Извините, Мирс. Мне показалось, вы хотите посидеть ещё пару минут, прежде чем вылезать из машины.
В её словах не прозвучало ни насмешки, ни притворного сочувствия, переплетающегося с флиртом.
Она опустила взгляд на его бриджи, с выпирающим сквозь них членом. Её выражение глаз чуть изменилось, в них появилась едва заметная поволока. Мирс с накатывающим на него ужасом понял, что Рэм чувствует то же самое, что и он.
— Рэм, — впервые за всё время их знакомства он обратился к ней по имени, — Если вы продолжите смотреть на меня, я испачкаю себе форму.
Рэм медленно подняла ладонь и, едва касаясь шерсти, погладила его голову. Затем спрыгнула на асфальт.
— Я подожду вас внутри Мирс, — она позволила себе лёгкую улыбку. — Надеюсь, вы не сбежите.
Потолки в закусочной и вправду оказались высокими, так что Мирсу не пришлось волноваться по поводу сбитых головой плафонов. Он прошёл по небольшому залу к столику у панорамного окна, впитывая по пути запахи. Пахло мясом — и сырым, и приготовленным. Пахло посетителями — в основном енотами. За дальним столиком сидели две пумы, тихо разговаривая и что-то показывая друг другу на планшете. Между ними стояли две чашки. Мирс учуял легкий спиртовой аромат их содержимого, на фоне немного кислого, с чуть липким сладковатым запахом самих кошек.
С большим желанием нос втягивал запах Рэм, к которой уже спешил хозяин закусочной, тоже Мэйтата, неся в руках две глубоких чашки. Сам он, казалось, собственного запаха уже не имел, пропитавшись ароматами кухни.
Где-то на задворках сознания у одного из столиков нос отметил и след давно ушедших посетителей — детёныша Камо и взрослой особи Багенге. Странно, что они сидели вместе, подумалось ему.
Почти дойдя до столика, из-за которого за ним наблюдала Рэм, он вдруг повернулся обратно и вновь подошёл к месту, где учуял запах Багенге. Опустившись на корточки, и не обращая ни на кого внимания, он тщательно обнюхал один стул, а затем другой. Потом окликнул хозяина.
— Да, господин Барцу? — Мэйтата был уже в возрасте, порядком округлившийся и с выпирающим животиком. Однако его синий передник был чист и еле заметно пах дезинфектантом.
— Скажи-ка, во сколько сюда приходил Алекс Багенге?
Мэйтата не стал отпираться, лишь равнодушно пожал плечами.
— Сразу после открытия, в начале восьмого утра.
— Он был один?
— Нет. Он со своим детёнышем приходил.
У Мирса едва извилины узлом не завязались. Едва их распутав, он решил не представлять Алекса в роли любящего папы, а сосредоточиться на другом.
— Алекс сам сказал, что детёныш его?
— Нет, но… Видно же.
— У леопарда не может быть детёныша — барса. Генетика, друг мой.
Енот ответил ему выжидательным, но вместе с тем уверенным взглядом. Типа вы думайте, как хотите, а я останусь при своём мнении.
Кажется, к Алексу сегодня будет много вопросов, подумал Мирс. Как по части побега из тюрьмы, так и в отношении похищения детёныша.
На хрена ему сдался маленький Камо? Учитывая совсем слабые зачатки морали у этого психопата, вариантов в голове возникало много. И ни одного законного.
— Можешь идти, — кивнул он еноту, а сам, наконец, направился к поджидающей его Рэм.
— Что-то случилось? — спросила она.
