Когда Гриффин стал национальным героем, принц-регент и премьер-министр предложили ему выйти в отставку с действительной службы в кавалерийском полку, и он согласился. Но отставка не означала уход от борьбы с врагом. И тогда как звание национального героя сделало его знаменитым, остальные «свободные братья» оставались по-прежнему не известными никому, кроме ближайших соратников.
Видное положение, которое занимали в обществе Джарред, Гриффин и Суссекс, требовало от них исполнения множества общественных обязанностей и большей щепетильности, чем от остальных членов лиги. Так, они не имели права финансировать и планировать акции тайной войны против Бонапарта, но, несмотря на это, были активными ее участниками. Все трое продолжали время от времени ездить на континент с важными поручениями. Только Колин, будучи всего лишь не особенно богатым виконтом, а потому не слишком заметной фигурой, мог действовать свободнее и рискованнее.
Но все изменилось, когда Колин женился на богатой наследнице. После того как вступили в брак двое из членов лиги, ей потребовались свежие силы. Пока Гриффин сражался в своем кавалерийском полку на Пиренейском полуострове, Джарред и Колин приобщили к своей деятельности Суссекса. Позднее, пока Колин совершал свадебное путешествие, остальные вовлекли Баркли и Кортленда. Таким образом, общество со вступлением в него еще двух новых членов – Джонатана Маннерза, одиннадцатого герцога Баркли, и Александра, второго маркиза Кортленда, – несколько расширилось. Но Джарред, Гриффин и Колин могли быть спокойны за сохранность своих секретов: новенькие были вполне надежными людьми.
Баркли и Кортленд вскоре частично разгрузили Колина, взяв на себя ряд его обязанностей. А Суссекс и Джарред совершали все секретные поездки, чтобы женатые члены лиги могли, оставаясь в Лондоне, заниматься общественными делами и уделять больше времени молодым женам.
Суссекс провел предыдущие два дня во Франции, выполняя очередное тайное задание. Он рассчитал время так, чтобы непременно успеть на бал, который ежегодно устраивала его мать. Гриффин и Баркли видели его на этом балу. Но ни Суссекс, ни Джарред до сих пор не объявились в клубе.
Джарред хотя бы прислал записку, что задержится. А о Суссексе вообще не было ни слуху ни духу. Это было на него не похоже и потому вызывало тревогу.
– А ты уверен, что видел именно Дэниела на балу у герцогини? – спросил Гриффина Колин.
– Абсолютно, – ответил тот.
– Говоришь, там была уйма народу? – Колин принялся по примеру Джарреда расхаживать взад и вперед по комнате.
– Просто тьма. – Гриффин хмуро взглянул на Колина. – Я за весь вечер так и не смог вас разыскать.
– Это потому, что нас с Джиллиан не пригласили, – ответил Колин.
– Как это – не пригласили? – удивленно воскликнули Кортленд и Баркли.
– Я всего лишь виконт.
– Да там были дюжины виконтов и виконтесс, – возразил Баркли.
– И твоя семья – одна из старейших и уважаемых в Шотландии, – добавил Грифф. – Грантемы и Макелриты получили свои титулы еще во времена Макбета.
– Это так. Но все это шотландские титулы, а разве англичане когда-нибудь – я не говорю о присутствующих – уважали шотландские титулы? – спросил Колин, по привычке грассируя. – Кроме того, всем известно, что за этими титулами нет ни гроша.
– Это когда-то так и было, – напомнил ему Гриффин. – Но твоя работа и женитьба на Джиллиан дали тебе возможность подкрепить титул деньгами. Большими деньгами. – Грифф провел рукой по волосам. Колин женился на Джиллиан Дэвис, дочери барона Картера Дэвиса, владельца льняных мануфактур, нескольких кораблей и приносящих баснословную прибыль торговых путей по всему миру. Отец Джиллиан стал одним из богатейших людей Англии, и за заслуги перед короной ему был пожалован титул барона. Но до сих пор его жену и дочь не слишком-то привечали в высшем свете.
– Конечно, одни только деньги для вдовствующей герцогини Суссекс мало что значат, ведь она всегда отличалась страшным снобизмом. Но не беспокойся ты из-за этого. Ты оказался в неплохой компании. Меня с Алисией пригласили потому только, что я герой сражения при Фуэнтес-де-Оньоро и его высочество наградил меня титулом герцога. – Он пристально взглянул на друга, пытаясь прочесть его сокровенные мысли. – И потом, узнай Дэниел, что его мать не включила тебя в список приглашенных, он пригласил бы тебя сам.
– Да знаю я, – рассмеялся Колин. – И не нуждаюсь в утешении, Грифф, можешь мне поверить. Мне приятней провести спокойный вечерок вдвоем с Джиллиан, чем продираться сквозь толпу светских львов и львиц во дворце Суссексов. И можешь быть уверен, что и Джиллиан чувствует то же самое.
Когда-то пренебрежение герцогини задело бы Колина, но теперь он совсем не чувствовал себя обойденным. Жаль только, что Дэниел расстроится, когда узнает, что его мать проявила неуважение к одному из его друзей. Но близилась первая годовщина их с Джиллиан свадьбы, а они испытывали слишком большое удовольствие от общества друг друга, чтобы страдать оттого, что пропустили главное светское событие года.
– Если Джиллиан и презирает что-то, так это снобизм, который царит в кругу герцогини.
Гриф вскинул руки в знак того, что сдается.
– Зато мы с Дэниелом нуждаемся в утешении. Считай себя счастливчиком, потому что твоя теша не вхожа в кружок герцогини, как моя, – улыбнулся он. – Мы с Алисией тоже предпочли бы остаться дома, как и вы с Джиллиан, да и Дэниел не любитель суеты, но… ему не повезло. Герцогиня – его мать. Он никак не смог бы отвертеться.
– Не представляю, как можно, вернувшись из подобной поездки, явиться прямиком на бал! – кивнул Колин.
– Со мной все то же самое, – мрачно заявил Джонатан. – Тетка не простила бы мне, не приди я на ее праздник. А если тетка расстроится, моя мать тоже расстроится. Эти две сестрицы похожи, как две горошины в стручке, и вместе они способны сделать мою жизнь невыносимой.
«Свободные братья» в самом деле, чувствовали себя братьями, но из них в родстве состояли только Суссекс и Маннерз. Их матери были сестрами. Мать Дэниела вышла замуж за герцога. Мать Джонатана – за младшего сына графа. До тех пор пока Джонатан неожиданно для себя не унаследовал титул своего дяди, он был всего лишь бедным кузеном, и тетка ограничивала его общение с собственным сыном.
Герцогиня позаботилась, чтобы Джонатан и Дэниел учились в разных школах. Джонатана отправили в Найтсгилд-Скул вместе с Гриффином, Колином и Джарредом, а Дэниел по примеру отца пошел в Итон. К счастью для Джонатана, Дэниел сам изо всех сил стремился к общению с ним и щедро платил Джонатану за сведения о Лиге свободных братьев. Джонатан спал на соседней с Джарредом кровати и неоднократно слышал обрывки разговоров о таинственной лиге и трех мальчиках, которые создали ее по образцу Круглого стола короля Артура. Он охотно делился информацией с Дэниелом, за что Дэниел отсыпал ему пригоршнями монеты и безделушки. Подвиги лиги вызывали восторг в кузенах, и оба мальчика мечтали сделаться ее членами.
