Ее дом на Портмен-сквер был не просто домом наслаждений, он был убежищем от неурядиц повседневной жизни. В этом месте мужчины отдыхали физически и морально.
Джарред несколько раз делил с Теодорой постель и был в курсе ее талантов, но его поразило открытие, что он совсем ничего не знает о ее прежней жизни.
– Я предполагал, что вы француженка, дочь французских эмигрантов…
– Ничего подобного. – Теодора расправила шелковое платье. – Во мне английского не меньше, чем в самой Темзе.
– …но чтобы вы оказались дочерью викария!
– Вы бы сильно удивились, узнав, сколько дочерей викариев здесь работает. Сколько их предпочло грех лицемерию. Священники с колыбели учат своих дочерей послушанию, почитанию и угождению. Из них получаются идеальные гетеры. – Она подошла вплотную к Джарреду и доверительно коснулась его руки. – Что вам непонятно, милорд? Как случилось, что мы сошли с пути истинного? Но кто-то из нас мог сделать это и по доброй воле.
– А вы? – спросил он.
Но она, вместо того чтобы ответить на его вопрос, задала встречный:
– Как вы полагаете, милорд, что происходит с теми женщинами, которые получили изысканное воспитание и образование, а потом остались без приданого и без средств к существованию?
– Если я и задумывался над этим, – ответил Джарред, – то скорее всего полагал, что они выходят замуж за тех мужчин, которых не интересует приданое.
Теодора фыркнула совсем как простая кухарка.
– Наверное, вы правы, лорд Шеппердстон, и некоторые из нас и правда выходят замуж. Но меньшинство. А незамужние часто кончают тем, что становятся гувернантками, компаньонками, экономками. И теряют целомудрие, когда хозяева дома решают с ними поразвлечься. Да, мы можем обзавестись покровителем, который поселит нас в уютном домике. Но обычно эти отношения длятся недолго. Джентльмены сплошь и рядом разоряются, а многие просто непостоянны. Лишь некоторые счастливицы способны, утратив покровителя, сами заняться бизнесом и сохранить за собой жилье.
– Но вы предпочли другую жизнь, – сказал он. – Видимо, в своих рассуждениях вы основываетесь на личном опыте?
– Может быть, – слегка усмехнулась Теодора. – Может быть, меня лишили целомудрия, когда я служила гувернанткой в семействе, отца которого я бы сюда на порог не пустила. – Она улыбнулась Джарреду. – Может быть, и я сначала отвергала такую жизнь, но, в конце концов, пришла именно к ней.
– Вы с ней примирились, – поправил ее Джарред. – Вы не пришли к ней добровольно.
– Я предпочла использовать то, что имею, наилучшим образом, – продолжала Теодора. – Я создала блестящий уголок отдыха и наслаждения. Изысканное место, куда охотно устремляются джентльмены с деньгами, чтобы разделить постель со мной или моими девицами. Я предпочла сделаться хозяйкой своей жизни. Клиенты в моем заведении проходят строгий отбор, и подонкам сюда путь заказан.
– А как же девушки, которых вы нанимаете? Разве вы даете им возможность выбирать, когда они приходят к вам в поисках крыши над головой? Ведь вы не предупреждаете их о характере вашего заведения? Разве это не обман?
– Я охотно принимаю всех желающих.
– И заставляете их зарабатывать на жизнь проституцией?
– Это одна из сторон нашей жизни, – напомнила Теодора. – И не бросайте в меня камень из-за того, что я извлекаю из нее выгоду. Я-то как раз и предлагаю девушкам выбор, и, поверьте, лорд Шеппердстон, он много лучше, чем место компаньонки, гувернантки или экономки, которыми по нескольку раз в неделю пользуются отцы, или взрослые сыновья, или их приятели и которым платят меньше двенадцати фунтов в год. И которых беспощадно выбрасывают на улицу без рекомендаций, если им вдруг случится забеременеть. Мои девочки зарабатывают в десять раз больше, кроме того, им позволено принимать подарки и денежные суммы непосредственно от джентльменов. Покуда они подчиняются правилам, они могут оставаться здесь сколько хотят или уйти, когда им вздумается. Они получают здесь необходимую медицинскую помощь, а их детей я пристраиваю в хорошие места.
– Если все обстоит так замечательно, почему вам приходится заманивать к себе новеньких?
– Потому что многие девочки находят постоянного покровителя. Другие уходят, чтобы самим устроить подобные дома, а некоторым необходимо время, чтобы оправиться после родов. – Она твердо встретила суровый взгляд Джарреда. – И потому что всегда находятся клиенты вроде вашего друга лорда Мейхью, которому требуются только рыжеволосые девственницы.
Оставив без ответа колкость мадам, Джарред решил, наконец, перейти к сути вопроса.
– Каким путем вы нанимаете девушек?
– Вам уже известно, как. Мы рассылаем карточки.
– Но как вы узнаете, кому именно их присылать?
– А это вас не касается, лорд Шеппердстон.
– Нет, касается, после того как такую карточку уронили на пол моего кабинета.
– И кто же ее уронил? – требовательно спросила Теодора.
– А вот это не касается вас, мадам, – вернул он ей ее слова. – Но вы мне расскажете, как карточки находят своих адресатов.
Она пожала плечами изящным движением, рассчитанным на то, чтобы привлекать внимание мужчин.
– Тут нет большого секрета. Я читаю некрологи, лорд Шеппердстон.
– Некрологи? – повторил он с таким выражением, словно слышал это слово впервые.
– Да, – подтвердила она. – Я выписываю несколько газет и журналов и обращаю особенное внимание на те заметки, где говорится о чьей-либо кончине. Особенно на извещения о смерти священников, имевших дочерей. И еще я внимаю слухам, которыми земля полнится. Стоит мне услышать о каких-нибудь молоденьких женщинах, которым некуда деваться, и я посылаю им письмо и визитную карточку. Я вовсе не убеждаю их прийти ко мне, я просто предоставляю им возможность сделать свой выбор.
– И вы, конечно, сразу же предупреждаете их о том, что от них потребуется? – Голос Джарреда сделался острым как бритва.
– Конечно, нет, – возразила дама. – Я даю им время привыкнуть к нашему распорядку, а уж потом ввожу их в курс дела.
– И сколько времени вы им даете?
– Вполне достаточно, – расплывчато ответила Теодора.
– И все-таки?
– Две недели.
– Две недели? – ужаснулся Джарред. – Вы даете им две недели на то, чтобы они смирились с потерей добродетели? – Он взглянул на Теодору так, словно видел ее впервые, затем повернулся и взялся за ручку двери. – Да простит вас Бог.
– Я не нуждаюсь в Божьем прощении, – резко ответила Теодора. – Это Он нуждается в моем.
– Я надеюсь, что вы оба получите то, в чем нуждаетесь, – проговорил Джарред, стоя в дверях.
– А как насчет вас, лорд Шеппердстон? – спросила она вызывающе. – В чем нуждаетесь вы?
