была черного цвета, и только пластины из метеорита на груди каждого из них отливали цветом глубокой синевы ночного неба и мерцающих звёзд, словно отражение на спокойной воде. Для того, что бы их раньше времени не услышали в таком тихом месте, братьям пришлось сделать остановку и обмотать копыта своих лошадей тряпками. И как оказалось не зря.
Ещё до того, как в поле их зрения попал тот небольшой водопад, о котором говорил староста, они услышали пьяный мужской смех и женские визги. Эти звуки раскололи гармонию тишины ночной природы словно топор дровосека раскалывает сухое полено. Но все быстро утихло, и братья спешившись и привязав коней к стволу ближайшего к реке дерева рысью двинулись на произведенный шум.
Пробежав каких-то полторы сотни шагов, Авенир заметил впереди у водопада одного из разбойников, который силой закрывал рот молодой девушке, зажимая его ладонью. При этом он по-животному страстно пытался её целовать в шею и плечи, чем вызывал только мерзкое отвращение, которое легко читалось на лице несчастной. Она отчаянно сопротивлялась, стараясь укусить или пнуть насильника, но тот в свою очередь лишь больше раззадоривался и сильнее прижимал её к себе.
Долго так не могло продолжаться, и Авенир, подав знак брату, скрытно двинулся к любвеобильному разбойнику и его жертве. Эфрон сделал то же самое, только немного другим маршрутом. Через несколько мгновений, рослая фигура сына кузнеца возникла за спиной ушедшего с головой в свою похоть насильника, и резким движением оторвала его от своей жертвы, ухватив одной рукой горло в «петлю», а другой прижав как следует затылок. В этот момент Авенир, оказавшись за спиной у юной девушки, аккуратно и нежно прижал свою ладонь к её губам, сказав в самое ухо:
– Не кричи, мы пришли, что бы спасти вас. Сейчас я уберу руку, если ты пообещаешь вести себя тихо, договорились?
Девушка коротко кивнула, по её щекам бежали слёзы, и судя по всему, внезапное появление братьев её сильно напугало. Авенир сделал, как обещал, убрав свою ладонь, он развернул спасённую девушку к себе лицом и спросил глядя в глаза:
– Сколько их там?
– Ещё пятеро, но они все пьяные, – дрожащим и осипшим голосом ответила она, еле шевеля опухшими губами.
– А пленницы там ещё есть?
– Да, всего нас девять, всех держат связанными в каменной яме, в глубине грота за водопадом, лишь иногда они приходят и забирают нескольких из нас, что бы… – девушка не договорила, слёзы брызнули из её карих глаз ещё сильнее и она прикрыла их руками, на которых были глубокие борозды от верёвок и ремней.
Пока Авенир вёл расспрос, Эфрон привёл первого разбойника в бессознательное состояние и связал его руки за спиной, привязав их к ногам.
– Стереги этого, – коротко бросил он бывшей узнице и пнул ногой бесчувственное тело несостоявшегося насильника.
Девушке оставили кинжал на случай крайней необходимости, но убивать разбойника без явных причин строго-настрого запретили.
– Мы отведём его и всех остальных в Семидорожье, и староста решит что с ними делать, а вы отправитесь по домам. Вам обязательно помогут, я обещаю, – уверил её Авенир, и она согласилась.
У края водопада оказался ложный каменный выступ, обогнув который, можно сразу оказаться в коридоре, ведущем в глубину грота. Коридор освещался одним единственным факелом в глубине, и света было мало, но для братьев и этого было достаточно. Они со всей возможной аккуратностью, не издавая лишнего шума преодолели небольшой отрезок пути и наткнулись на ещё одного разбойника, справлявшего малую нужду, уперевшись рукой в стену. Его покачивало, и он пытался при этом протянуть на выдохе какую-то мелодию, но всё это больше походило на мычание мерина. Одним ударом рукояти меча по затылку Авенир лишил этого разбойника сознания, и тот рухнул в собственную лужу, даже не завязав штаны.
– Подождать что ли не мог? – зашипел на брата Эфрон
– Зачем? От него и так воняло, хуже чем с отхожего места, – удивился Авенир, оттаскивая к стене за шкирку очередного пленника.
Его руки так же связали за спиной, привязав к ногам. Братья двинулись дальше, уже по освещённому гроту. Тут было много разных бутылей, пустых, полных и наполовину выпитых, валялись остатки еды, а посередине чернел след от костра и большой вертел над ним, на котором ещё была обглоданная тушка поросёнка. Перейдя в следущий грот, братья увидели каменную яму, в которой сидели узницы.
Одна из пленниц подняла голову на звук шагов и увидела сначала одного брата, а за ним другого, и уже хотела закричать, как вдруг поняла, что они пришли спасти их.
Первый юноша, что вошёл в их узилище, приложил указательный палец к губам, давая понять, что бы они не шумели. Он протягивал нож рукоятью вперёд, давая им возможность разрезать все путы. Оба показались ей серьёзными и красивыми, их лица были полны решимости и отваги. И в это мгновение она поняла, что их спасут. Обязательно спасут, во что бы то ни стало.
Их оказалось меньше, чем сказала освобождённая у входа девушка – всего семь. Где-то тут была ещё одна пленница. Скорее всего её уволокли развлечься остальные трое, среди которых наверняка был тот, с обмотанным тряпками лицом.
– В дальнем углу этого грота есть ещё один коридор, – шепнула на ухо Авениру та девушка, которой он дал кинжал.
Она уже вылезла из ямы, и другие пленницы делали то же самое.
– Вам нужно уходить, выводи остальных наружу и ждите нас у водопада. Мы скоро придём за вами, – Авенир не слышал, как она подошла, но не испугался её неожиданного появления на таком близком расстоянии.
Оглянувшись, он увидел, как эта смелая девушка помогла вылезти из ямы последней из своих подруг по несчастью, и повела её в сторону выхода.
Пока Авенир оглядывался, Эфрон уже нашёл очередной скрытый проход, ведущий в следущий зал. Звуки оттуда шли очень неприятные, слышно было женский плач навзрыд и смешки как минимум двоих разбойников. Братья двинулись на свет, идущий с конца прохода. Голоса становились громче и чётче, и стало понятно, что все остальные головорезы находятся там, так же как и последняя их жертва.
Добравшись до выхода из коридора, Авенир оценил ситуацию – посреди зала на полу сидела полуголая девушка, с растрёпанными рыжими волосами до середины спины, руками прикрывая свою грудь. По её щеке стекала тонкая полоска крови от свежей раны, нанесённой чем-то острым. Над ней стоял один из трёх оставшихся похитителей, второй сидел рядом на деревянной скамье. Третьего было не видно, но это было
