в основном из воинов и нескольких слуг, общим числом более сорока человек. Они въехали в город колонной, впереди ехал сам Ороен, а рядом с ним все приближённые, а замыкали её три крытых повозки. На площади их встречал староста Тидин, рядом с ним стояла Олоена, а сразу за ней были Авенир и Эфрон, в своих куртках с печатью медвежьей головы на груди.
Встреча получилась очень долгожданной и эмоциональной. Брат клялся сестре, что искал её, но отчаялся, не найдя ни одного следа после того, как отправлял отряд за отрядом по всем местным лесам. Сестра, со слезами на глазах, просила прощения, что сбежала из дома и обещала впредь не причинять ему такой боли и страданий. Они обнялись, поцеловались по родственному и обратились к Тидину с благодарностями.
Ороен привез с собой из дома три десятка бочек с лучшим пивом из собственных запасов, с дивоварен, которыми славился небольшой городок Тритика. Их так называли за чудесный, дивный вкус хмельного напитка, производимого на них. Эти дивоварни варили лучшие пиво в округе, а может и во всех свободных землях. А так же город славился хлебами душистыми и мягкими. Такими они и оказались, даже после трёх дней пути.
В этот же вечер и устроили праздник на центральной площади. Выставили столы, подготовили помост для музыкантов и площадку для танцев. Стол ломился от еды и питья, привезённого с собой и приготовленного тут. Веселья было много, а людей за столом ещё больше. Братья сидели рядом с Тидином, слева от него. Справа сидели Ороен с сестрой. Много говорили, поздравляли, славили и пели песен. Гуляния закончились к утру, но братья покинули праздник намного раньше. Им уже хотелось двинуться дальше, в сторону Сорочьего городка.
Утром, встав с постели, Авенир увидел записку на столе, с просьбой придти к Тидину в мастерскую. Такая же записка оказалась и у Эфрона. Братья немало удивились, но виду не подали. Полностью подготовленные к дороге, они явились к старосте по его просьбе. Тот, несмотря на все вчерашние угощения и выпивку выглядел отдохнувшим и свежим. Поприветствовав их, он направился на конюшню, позвав братьев следовать за ним.
– Примо, приведи лошадей, – скомандовал хозяин дома своему конюшему.
Братья молча ждали. Когда к ним вывели их лошадей, они не сразу поняли намерений Тидина.
– Я не знал, как вас отблагодарить, хоть вы этого и не просили. Я иногда делаю разные вещи на заказ. Доводилось мне шить и снаряжение для лошадей.
Только после этого Авенир и Эфрон заметили новые сёдла с широкими седельными сумками из чёрной качественной кожи. Сама работа была очень хороша, оба седла были на загляденье, и сумки ни в пример вместительнее и практичнее, чем были у братьев до этого. У Авенира к седлу был сработан колчан с луком и стрелами. Он взял с собой из дома свой лук, который сам сделал из драконовой кости для охоты в пути в случае крайней необходимости. Новое седло было и у вьючной лошади, которая была нагружена провиантом и всем необходимым в дальнем путешествии. Точнее говоря, это было даже не седло, а целая связка сумок на ремнях и застёжках. Ехать верхом на этой гружёной лошадке было бы крайне затруднительно.
Перед самым отъездом к Эфрону пришла Лия и сунула в руку флакон с какой-то тёмной густой жидкостью.
– Это настойка чистотелицы. Я хочу что бы ты пил каждый вечер по одному глотку. Тогда твоё плечо исцелится, а кровь очистится.
Эфрон посмотрел на неё с удивлением, а на бутылочку крайне недоверчиво.
– Не спорь. Я же вижу, что твоя рана хоть и зарубцевалась и покрылась коркой, но синева вокруг неё не уходит, и она распухла. Ты же не хочешь, что бы она совсем почернела?
– Конечно не хочу. Но я не особенно доверяю всяким разным магическим жидкостям…
– Дурак. Это всего лишь настойка травы чистотелицы. Тут нет никакой магии, простое знахарство. Любой мало-мальски разбирающийся в исцелении ран скажет, что это очень ценная вещь. Помогает при любых травмах и болезнях. Пей по одному глотку перед сном и через две недели рука будет как новая. Ты меня понял? Только посмей не вернуться…
Она не договорила. Быстро поцеловав его в губы, она убежал приподняв длинную юбку.
Погода становилась всё холоднее, и к дальнейшему путешествию братья подготовили плащи. Проверив всё снаряжение ещё раз, странники вывели с конюшни на улицу своих вороных под уздцы. Следом за ними Примо вывел и третью лошадь. Кроме Тидина, проводить братьев вышли так же Ороен и Олоена. Дочери Тидина не вышли совсем. Все три стояли у окна, на втором этаже дома в комнате одной из сестёр. Они плакали, глядя как Авенир и Эфрон уезжают, но так ничего и не смогли сделать.
Когда все тёплые слова были сказаны, братья пообещали на обратном пути посетить хлебный край с городом Тритика и снова погостить у старосты в Семидорожье. Получив заверения, что им тут всегда будут рады и днём и ночью, они двинулись в путь.
Оседлав лошадей, братья не сговариваясь посмотрели напоследок на второй этаж дома. который оставляли позади, и тихонько двинулись по улице вдоль деревянных построек навстречу рассветной дымке.
Глава 14. Пирог с тыквой
Встречный ветер ерошил волосы путников, одиноко пробирающихся через осеннее зарево красной листвы под копытами лошадей. Солнце светило по-прежнему ярко, но совсем не грело. Дни стали короче, ночи холоднее, а погода злее.
По пути встречались редкие дома с разработанными участками земли, огороженные кривым завалившимся забором. Полуголые дети, не смотря на холод, выбегали на дорогу посмотреть на странных путников, а местные старики провожали братьев молчаливым угрюмым взглядом. Вороны вдоль дороги каркали, садились на заборы, ждали момента, чтобы залететь в огород и поклевать тыкву или какие-нибудь другие овощи. Этих птиц сложно было чем-то отогнать, местное пугало служило им хорошим подспорьем для обзора окрестностей.
Хоть вся округа и пестрила яркими цветами, всё казалось каким-то мрачным и угрюмым, болеющим и даже умирающим. Деревья с золотыми и оранжевыми листьями, словно в пламени, стояли склонившись, прижимаясь к земле, трава увяла и съёжилась, как-будто выжженная, а яркие цветы, наполнявшие поля и луга давно отцвели, оставив после себя лишь блеклую зелень.
И сквозь всё это уныние прокладывали свой путь два странника. Укутавшись в плащи, навстречу ветру и всему неизвестному, двигались они с восхода до последнего луча солнца, останавливаясь на ночлег где придётся. Иногда им везло, и удавалось поспать в сарае или на сеновале, а иногда
