что моя лисичка разозлилась. Да, я ее поймал и просто нереально рад, что она нас мысленно уже не разделяет.
— Ты меня совсем запутал!
— Лариана, что тебе непонятно? Мы поженимся, у нас будут дети, мы всю жизнь проведем вместе, и я сделаю все, чтобы ты была счастлива, но иногда тебе будет хотеться меня убить, потому что у меня властный характер, и я плохо иду на компромиссы. Пытаясь хоть что-то узнать о твоей семье, я не планирую использовать эти сведения против тебя. Если бы я хоть что-то знал, собрал бы для тебя побольше информации. В будущем ты поделилась бы ею с нашими детьми, ведь они должны знать, кем были их предки.
Лисичка перестала вырываться, повернулась ко мне лицом, в глазах Ларианы блестели слезы. Не люблю, когда она плачет. Притянув к себе за затылок, впился в самые вкусные губы во Веселеной.
— Кхм-кхм… — раздалось совсем рядом.
Глава 25
Лариана
— Кхм-кхм, — услышав демонстративное покашливание Филлиуса, я застыла в объятиях Рэя. Забылась настолько, что не почувствовала чужого присутствия. Мне было так стыдно, что, если бы сейчас поблизости открылся несанкционированный портал, я бы, не задумываясь, шагнула в него, чтобы скрыться с глаз недовольного домовика.
— Прокашлялся? Тогда проваливай, — не давая мне сползти со своих коленей, резко кинул Рэй.
— Не помешал? — как ни в чем не бывало произнес Филлиус, будто не видя, в какую неловкую ситуацию я попала.
— Помешал, — глаза Рэя полыхнули опасным огнем, но домовика это не остановило.
— Ее Светлость просила проводить Лариану в ее спальню через потайной вход. Император желает с вами побеседовать, он осведомлен, что в Академии вы не появляетесь несколько дней, — на лице Рэя не дрогнул ни один мускул, но я ощутила, как внутри он весь собрался, будто готовился к чему-то не очень приятному.
— Я приду, как только освобожусь, — помог мне подняться. — Не оставляй ее без присмотра, пока император во дворце, — бросил он Филлиусу, прежде чем уйти.
Мы поднялись на один лестничный пролет, когда домовик попросил меня задержаться. Нажал на какие-то камни, которые ничем не выделялись, кладка стены была абсолютно ровной, и даже швы между кирпичами имелись, но они провалились наполовину внутрь. Просунул в одно из углублений руку, что-то щелкнуло. В определенной последовательности выполнив действия, Филлиус открыл потайную дверь. Через минуту я была в своей спальне. Проход открылся в крыле, где располагалась моя комната.
— На столе я оставил обед. Подкрепитесь хорошенько, а то последние дни вы совсем практически ничего не ели. Я буду постоянно заглядывать.
— Филлиус, что хочет император от Рэя? — мне было неспокойно.
— Мне это неизвестно, — после короткой паузы ответил домовик. Мне показалось, он не хочет говорить, а я не стала настаивать. Хотелось бы, чтобы Рэй сам мне все рассказал.
Чтобы отвлечься, я достала иглу, подаренную Рэем, и дневник. Вредно читать во время еды, но мне хотелось поскорее добраться до всех секретов мамы и выяснить, кто мой настоящий отец.
Прочитывая внимательно каждую страницу, я узнала, что брата Ариуса звали Вефер, и он преследовал маму, а та скрывала от графа домогательства его брата. Между Ариусом и мамой кипели страсти, но оба пробовали сдерживаться. Граф планировал сначала развестись с женой, а потом объявить маму истинной парой.
Вокруг стало происходить много странного, что очень тревожило маму. Мама видела из своего окна, как прогуливались Вефер с Эстер — женой графа. В особняк часто приезжал маркиз Орбсен и запирался в кабинете с Вефером, иногда к ним присоединялась Эстер. Отношение графини к маме изменилось, она кричала, унижала ее, но покинуть особняк не позволила, когда мама захотела уйти. Извинилась сквозь зубы и попросила остаться, пока не найдут новую няню.
Как-то ночью мама подслушала странный разговор Вефера с его другом. Они оба были пьяны, дверь в кабинет была приоткрыта. Брат графа говорил, что скоро все станет принадлежать ему, хвастался, что встретил свою истинную, нужно только с ней переспать, чтобы не отдать брату. Тот и так по праву рождения получил слишком много. Они смеялись, Вефер строил планы, как обведет вокруг пальца Орбсена и завладеет всем, оставив его внуков ни с чем.
На следующую ночь, когда Ариус пришел в ее спальню, мама сама его соблазнила. Ей была противна даже мысль, что она может стать парой Вефера. О подслушанном разговоре она рассказала Ариусу, он просил не волноваться, обещал ее защитить.
Вефер не оставлял своих попыток соблазнить маму, хотя уже знал, что мама истинная его брата. Он сразу почувствовал, когда увидел ее на следующий день.
— Ты будешь моей шлюхой, будешь умолять, чтобы я пощадил твоего любовника, которого скоро уничтожу! — сначала орал он, а потом ударил ее по лицу. В этот же день он собрал свои вещи и исчез. Увидев синяк на лице мамы, граф пообещал уничтожить брата. Мама сильно переживала. Ее такая искренняя, настоящая любовь разрушила семью…
В одну из ночей Вефер проник в ее спальню и пытался изнасиловать, на шум сбежались все обитатели особняка. Вефер убеждал Ариуса, что между ними все уже было — и по обоюдному согласию. Мама очень подробно описывала ужас драки, которая случилась между братьями. Вефер выстрелил в Ариуса. Граф упал на мраморный пол в гостиной. Кровь растеклась лужей. Мама бросилась к любимому, но раньше возле раненого графа оказалась законная жена. Маму утянул в сторону дворецкий.
— Быстро собирайся и беги. Спрячься, чтобы тебя никто не нашел, — властно и жестко произнес он, провожая ее в комнату…
Глава 26
Лариана
Дальше я читать не могла. Обед остыл, я так к нему и не притронулась. Пихнув под подушку дневник раскрытыми страницами вниз, я лежала на кровати, глядела в потолок и думала. А подумать было над чем…
Мама через пятнадцать минут покинула особняк Стеркитов — это была последняя запись, сделанная в тот день. Скорее всего, события той ночи описывались уже на следующий день, когда мама нашла укрытие. Искали ее или нет, я выясню чуть позже. Сейчас хотелось разобраться, где настоящий граф Стеркит. Если Ариус был ранен, а в его доме готовился заговор, то не удивлюсь, что он может оказаться в тюрьме…
Как это выяснить? Неужели все эти годы рядом с Эстер и детьми жил Вефер? Притворялся Ариусом, обманывая всех. Еще больше вопросов вызывал третий ребенок Стеркитов. От кого он? Мог ли граф после смерти мамы быть с другой женщиной? Чем больше я обо всем
