не исполнится хотя бы шестнадцать лет, лучше его не открывать, твоих сил может не хватить для перехода. Я буду тебя ждать, моя девочка. Верить и молиться каждый день, чтобы мы были вместе…»
Утирая слезы со своих щек, я прижимала письмо к груди. Софи обнимала меня, она тоже плакала. Я не знаю, как придется поступить, но с Софи я не могла расстаться. Она была мне ближе и роднее всех, а еще Ариус. Даже представить страшно, что я его больше никогда не увижу…»
Мама плакала тогда, а я сейчас утираю слезы и боюсь думать о том, что, возможно, моя мама жива. Тогда как у меня оказались кулон и кольцо? Пока не дочитаю дневник, не хочу об этом думать…
Глава 30
Лариана
Читая дальше страницы в дневнике, я отмечала, что каждая строчка пропитана грустью и переживаниями. Мама не хотела покидать город, где находился ее любимый, пусть они и не могли быть вместе из-за его пребывания в тюрьме, она надеялась. Надеялась и ждала, что он придет за нами, но пришли другие.
Когда в дверь неожиданно постучали, мама дернулась, чтобы открыть, но что-то ее остановило. Софи бы уже покричала, да и появиться она не должна была раньше вечера. Скудный запас продуктов доставили еще утром. Теперь можно было позволить себе не экономить и питаться хорошо, но мама этого не делала, боясь привлечь ненужное внимание. И вот теперь кто-то пришел, кто-то нежданный и незнакомый. Сердце раненой птицей билось в груди, хорошо, что старая хозяйка была не только подслеповата, но еще и глуховата, можно часами стучать, она не услышит, если не выйдет в заброшенный сад посидеть на старой деревянной скамье.
Аккуратно, чтобы не потревожить шторку, мама выглянула в окно, у дома стояли высокие хмурые мужчины.
«Маги», — подумала мама и села прямо на пол, укрывая заметный живот своими руками.
Агенты весь день бродили по округе, еще несколько раз стучались в их дверь, и каждый раз сердце мамы останавливалось. Старушка чувствовала себя неважно, в сад сегодня не спускалась. Ужин в тот вечер мама приготовила рано, чтобы не пользоваться свечами, на сердце было неспокойно. Чувствовала мама себя плохо. Нужно было предупредить Софи, но она не знала, как выйти из дома. А еще хозяйка скоро потребует зажечь свечи. Вещи мама собрала давно, то немногое, что оставалось, она сложила в чемодан. Нужно было бежать. Бежать как можно дальше, чтобы защитить меня.
На улице почти стемнело, если не зажечь свечу, соседи забеспокоятся, что со старушкой могло что-нибудь случиться, вызовут магов. Хотя мама не сомневалась, что они не ушли далеко от дома, наблюдают. Наверное, кто-то донес о том, что здесь поселилась незнакомка, вот они и проверяют.
Софи до сих пор не было, мама не находила себе места. Ее метания отображались и на страницах дневника, сложно было разбирать неровные строчки. Когда кто-то постучал в окно со стороны сада, мама так испугалась, что низ живота стало сильно тянуть. Расслышав тихий женский шепот, она не сразу узнала подругу.
Гер Форкист организовал их побег, до него дошли слухи, что агенты проверяют дома, где в недавнем времени поселились новые жильцы или постояльцы. Пришлось выпрыгивать из окна. Попрощавшись с хозяйкой, мама оставила ей завтрак на плите и зажгла свечу в комнате. Старушка не была сентиментальной, мама для нее была не больше чем прислуга, но расставаться с бесплатной помощницей не хотелось, поэтому даже пыталась уговорить. Мама сказала, что возвращается к мужу, от которого сбежала. Рано или поздно маги допросят старушку, вряд ли они поверят в эту версию, но когда начнут проверять, они с Софи будут уже далеко. По крайней мере, мама на это надеялась.
Два дня пришлось идти через лес до контрабандного портала, потому что все дороги проверялись. Проводнику заплатила Софи, она несколько монет забрала еще в саду, чтобы не светить мешочком с золотом и не лишиться жизни. Люди, которые им помогали, были преступниками. Несанкционированные порталы отслеживали и закрывали, но теперь на них объявили настоящую охоту.
Портальщики стали осторожнее. Они сами закрывали свой нелегальный бизнес через несколько дней после открытия, так они уходили от преследования магов. Где откроется следующий портал, никто не знал. Доносы в тайную канцелярию прилетали постоянно, агенты догадывались, что добрая часть донесений исходила от самих преступников, но проверить нужно было каждую наводку, если не хотели лишиться работы. Портал, к которому они направлялись, открылся только вчера и мог закрыться в любой момент. Им повезло, они прибыли вовремя. Отправились они на север, в небольшую людскую деревушку, которую посоветовал гер Форкист. Маме было все равно куда, лишь бы просто прилечь. Чувствовала она себя плохо.
— Потерпи, Ания, скоро будем на месте, — шептала Софи. — У тебя живот растет не по дням, а по часам. Ты уверена, что твой Ариус не дракон? Там точно гигант, — шутила подруга, поглаживая круглый живот.
В Сегене — деревушке, которая находилась недалеко от разломов — было спокойно, люди там жили доброжелательные. Вдову и ее служанку никто не обижал, но оставаться долго нигде было нельзя. Они останавливались ненадолго на съемном жилье, а потом уезжали. За три месяца сменили несколько деревень, но все они находились близ границы.
Софи постоянно твердила, что маме нужно идти к разломам и активировать портал, который доставит ее к родным.
— Софи, мы даже не знаем, получилось у отца добраться до того места или нет.
— Ания, ты не из-за этого отказываешься, ты ждешь Ариуса.
— Я и из-за тебя не хочу…
— Ания, тебя ищут. Ни ты, ни твой ребенок никогда не будете в безопасности! Нужно решаться. Ты с каждым днем теряешь все больше сил. Роды могут начаться раньше срока, ты же помнишь, что сегодня на осмотре говорил лекарь?
— Ты сама сказала, что он похож на шарлатана.
— Но в то, что у тебя там может быть двойня, я верю, как и в то, что рожать ты будешь раньше времени, — упрямо произнесла Софи, косясь на мамин огромный живот…
На этом моменте я остановилась. Двое? Нас у мамы было двое?..
Глава 31
Лариана
Я просто поверить не могла, что нас было двое. У меня был брат или сестра! Чтобы не закапать страницы дневника слезами, я отложила его в сторону. Очень больно было расти без родителей, смотреть на другие семьи, где есть папа и мама, тихо им завидовать. А теперь я узнала,
