— Ты знал? Откуда?
— Уильям позвонил, чтобы предупредить.
— Ты должен был мне сказать! — рассердилась Кэрол. — Пообещай, что в следующий раз ты немедленно сообщишь мне, если он появится в городе.
— Хорошо. Только не кричи, — мальчик сердито нахмурился, исподлобья смотря на нее.
Кэрол выдавила из себя улыбку и погладила его по плечу, ругая себя за нервозность. Нельзя так, нужно держать себя в руках, не смотря ни на что. Но она тут же забыла об этом, услышав голос диктора из работающего телевизора.
— …Очередное покушение на адвоката, ныне сенатора Джека Рэндэла…
— Сенатора! — ошеломленно выдохнула она, уставившись в экран.
— Ты не знала? — с возмущением и упреком спросил Патрик.
— Как?.. Когда? — заикаясь, пролепетала Кэрол, переведя взгляд на него.
— Он стал сенатором две недели назад! Ты не могла этого не знать!
Кэрол растерянно повела плечами. На лице Патрика отразилось негодование.
— Папа стал сенатором, а ты даже не знала? — голос его задрожал от обиды. — Тебе что, уже настолько на него наплевать? Как ты так можешь?
— Я… я просто так закрутилась с Джимми… — попыталась оправдаться она, но Патрик яростно отмахнулся от ее объяснений.
— Нет, ты просто перестала интересоваться жизнью папы! Ты его больше не любишь!
— Это не так.
— Ты не знала, что он приглашен на прием к губернатору, хотя об этом передавали по телевизору! Наверное, ты не знаешь и то, что его вчера пытались убить?
— Знаю.
— А то, что у меня есть родной дядя, ты знаешь?
— Да, я знала.
— А мне не сказала!
— Папа не хотел… он не хотел признавать своего брата, не хотел, чтобы о нем кто-то знал, даже ты. Я все тебе расскажу, сынок, не обижайся на меня. А сейчас давай послушаем, что говорят о папе… Я и так много пропустила, — она схватила пульт от телевизора и прибавила звук.
— Ты даже не представляешь, сколько ты пропустила! — буркнул мальчик себе под нос, но она не услышала, поглощенная репортажем, передаваемым по информационному каналу.
— … Не связанны ли эти покушения с тем, что Джек Рэндэл подался в политику? Возможно, пытаются помешать именно его политической карьере. Или это какие-то личные счеты? Сам Джек Рэндэл от комментариев отказывается. На все вопросы лишь отшутился, заявив, что настолько привык к тому, что его постоянно пытаются убить, что и не замечает этого. По официальным источникам известно, что жизнь его брата, принявшего пулю на себя, вне опасности. Полиция сообщает, что это вторая попытка убить Джека Рэндэла. Первая имела место в октябре этого года, то есть меньше, чем три месяца назад, но информация была скрыта. На этот раз полиция сделала официальное заявление, начав расследование об этих покушениях, считая, что они связаны между собой. Основанием такой уверенности послужили пули, найденные после первого и второго выстрелов — обе пули выпущены из одной и той же винтовки. Исходя из этого, можно предположить, что в обоих случаях стрелял один и тот же человек, если исключить возможность простого совпадения. Полиция уверена, что этот убийца, или убийцы, преследуют Джека Рэндэла, охотятся за ним, и жизни его угрожает серьезная опасность. Сам сенатор сотрудничать с полицией отказался, не проявляя никакого интереса к расследованию. Похоже, он не воспринимает угрозу всерьез. Есть информация, что о первом покушении полиция была предупреждена анонимным письмом, в котором указывались точная дата, место и время, когда в Джека Рэндэла будут стрелять. Мистер Рэндэл был поставлен в известность о письме, но проигнорировал его. Проигнорировала и полиция. Выстрел был произведен точно по времени и месту, указанному в послании, но, как и в этот раз, не попал в цель. Создается впечатление, что тогда и сейчас что-то или кто-то помешал киллеру. Не тот ли, кто знал о готовящемся покушении и предупредил о нем? У Джека Рэндэла появился ангел-хранитель? Тайный доброжелатель и защитник? Если так, то этот человек должен быть связан непосредственно и с его врагом, жаждущим его смерти, раз знает о планах убийцы такие подробности… Или все это — лишь разыгравшееся человеческое воображение, а на самом деле нет никакой связи между этими выстрелами, нет кровожадного охотника и загадочного защитника? Может, и попыток убийства не было, а эти выстрелы — попытка нового сенатора привлечь к себе внимание?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кэрол взглянула на Патрика, неподвижно стоящего рядом и смотрящего в экран. При последних словах диктора ноздри мальчика затрепетали от ярости.
— Да как они смеют, паршивые папарацци! Языки им их гадкие повырывать!.. Мам, ты слышала? Они сказали, что отец сам все подстроил! Его хотят убить, а они говорят, что он хочет привлечь внимание! Мерзавцы!
Схватив с журнального столика телефонную трубку, он в бешенстве запустил ее в телевизор. Кэрол вздрогнула. Экран моргнул, но чудом уцелел. Треснувшая трубка отскочила и ударилась о пол.
— Рик, ты что?! Успокойся!
— Я ненавижу их! Почему они все время говорят о папе всякие гадости?
— Не обращай внимания, сынок. Это их работа. Все понимают, что это неправда. На папу и раньше покушались, он не раз пострадал от этих покушений. Он знаменит, у него не простая работа, которая вынуждает его становиться многим поперек дороги… у него много завистников, как и у любого успешного известного человека. Люди это знают и понимают, что все эти покушения — настоящие.
— Тогда почему они так говорят? — не успокаивался мальчик, багровый от возмущения и обиды.
— Пусть говорят. Папа никогда не обращал на это внимания. Поэтому они так его и не любят, пытаются плюнуть в его сторону при малейшей возможности.
— Я бы затолкал им эти плевки обратно в глотки, чтобы они захлебнулись, твари!
— Сыночек, не надо так говорить. Это некрасиво…
— А то, что они делают — красиво? Красиво то, что хотят убить моего отца? Красиво, говорить, что он сам все подстроил, когда за ним охотится этот ублюдок? Им всем наплевать на то, что он может его убить!
— Рик, я не думаю, что кто-то охотится за папой. Может, кто-то таким образом пытается заставить его уйти из политики, может это всего лишь проделки конкурентов, которым он наступил на пятки. Если бы его на самом деле хотели убить, то вряд ли бы два раза подряд промазали.
— Ты не понимаешь! — горячо воскликнул мальчик. — Это не конкуренты! Этот мерзавец его ненавидит, и он не успокоится, пока не убьет его! И он настоящий профессионал! И он на самом деле охотится за папой! Ты не веришь мне?
Патрик задрожал, кулаки его нервно сжались.
— Ты должна мне поверить, чтобы мы могли его защитить. Вместе.
— Сыночек, ты преувеличиваешь, — мягко сказала Кэрол, обеспокоенная перевозбужденным состоянием мальчика. — Папа сам во всем разберется. Он умеет постоять за себя. И тот, кто в него стрелял, не так опасен, как ты думаешь. Если бы он был профессионалом…
— Не спорь со мной, ты его не видела, ты не знаешь! — в исступлении завопил мальчик. — А я там был!
Кэрол изменилась в лице.
— Где ты был?
Мальчик замялся. Кэрол схватила его за плечи, повернув лицом к себе.
— Только пообещай, что не будешь ругаться, — по-детски проговорил он, подняв на нее виноватые глаза.
— Не буду, — откликнулась Кэрол, ни жива, ни мертва. — Что ты натворил, Рик? Что на этот раз?
— Я спас отца! Из-за меня этот ублюдок промахнулся. Он сидел в засаде в доме напротив, я видел, как он целился в папу…
— Боже… — простонала Кэрол, роняя руки. — Как ты там оказался?
— Я… я пришел туда, — невозмутимо ответил мальчик. — Пробрался в это здание и увидел этого ублюдка с винтовкой у окна. А внизу, прямо под нами, папа прощался с губернатором…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Он видел тебя? — онемевшими губами прошептала Кэрол. — Этот человек тебя заметил?
— Нет, он не видел, он целился. А я… я бросил в него нож, и он промазал.
— Что ты сделал? — глаза Кэрол полезли на лоб.
— Нож бросил. В голову. Как раз, когда он собирался выстрелить. И он упал. Пойдем, я тебе кое-что покажу, — взяв за руку ошеломленную мать, он повел ее за собой в детскую.
