— Он упал? — переспросила Кэрол, не в силах поверить в то, что рассказывал мальчик.
— Я попал ему в голову. Я хотел его убить, но не знаю, получилось ли у меня.
— Ты хотел его убить? Рик, нельзя убивать людей!
— Его нужно убить, или он убьет папу. Я думаю, он жив. Я хотел, чтобы нож воткнулся в голову, но бросил его с недостаточной силой, и он прошел вскользь.
— Ты умеешь метать ножи? И носишь нож с собой? — Кэрол недоверчиво смотрела на сына, пытаясь понять, подшучивает ли он над ней или говорит правду. Невероятную правду.
— Умею… я тренировался. Правда, мне пока не хватает сил, чтобы бросать его с нужной силой. Но я занимаюсь, я качаю мускулы, и скоро буду сильным. Очень сильным, — в голосе мальчика послышалась гордость, потом он с трепетом продолжил свой рассказ. — Я снял с него маску. Я видел его лицо. И…
— О Боже! — вырвалось у Кэрол, резко остановившейся на пороге детской. В кроватке мирно посапывал маленький Крис, а у приоткрытого окна стояла снайперская винтовка.
— И я забрал его оружие, — продолжил мальчик. — Мам, это классная винтовка, просто суперская!
— Ты украл винтовку у киллера? — вскричала Кэрол в ужасе.
— Мам, спокойно. Я взял ее для того, чтобы защищаться. Там, на выходе, на стреме стоял другой… он видел меня. Он погнался за мной, но я убежал. Мам, — мальчик потянул ее за руку вниз, заставляя присесть, и сжал ладонями ее лицо, пристально смотря в глаза. — Ты только не бойся. У нас есть оружие, если они придут, мы их убьем. Ты умеешь стрелять? Я научу тебя. Вот, смотри, что у меня еще есть.
Подбежав к шкафу, Патрик торопливо выхватил старый рюкзак и вынул из него тяжелый пистолет с глушителем 45-го калибра.
— Откуда у тебя пистолет? — пораженная Кэрол широко раскрытыми глазами смотрела на сына.
— Я купил, давно еще. У меня и патроны есть. Я учусь стрелять.
— Зачем?!
— Как зачем? Чтобы уметь.
Кэрол опустилась на пол, почувствовав, что все силы разом оставили ее.
— Рик… что ты натворил, — простонала она. — Они же придут и всех нас убьют… Господи!
— Поэтому я и взял винтовку…
— Винтовку? — Кэрол подняла на него вдруг загоревшиеся яростью глаза. — Рик, они профессиональные убийцы, а ты всего лишь ребенок! Ты понимаешь, во что ты вляпался?
— Ты обещала не ругаться…
— Не ругаться? Боже, ты видел этих убийц, ты им помешал, ударил одного из них ножом, спер его винтовку — и после этого я должна оставаться спокойной? Это уже слишком, Рик! Ты хоть сам понимаешь, что ты сделал, а?
— Понимаю, — ледяным тоном ответил мальчик, вызывающе вытянувшись, что всегда делал, когда ему приходилось защищаться. — Я не позволил им убить папу. По-твоему, я должен был стоять и смотреть, как они это сделают?
Мгновенье Кэрол неотрывно смотрела в его неподвижное лицо, на котором застыло выражение враждебности, потом порывисто обняла его, прижав к груди.
— Зачем ты туда пошел? — жалобно простонала она, пытаясь сдержать слезы.
— Я хотел увидеть папу, — слабым дрожащим голосом ответил мальчик, и столько скрытой тоски и боли она услышала в этих словах, что не выдержала и, уткнувшись ему в плечо, беззвучно заплакала. Он поднял руку и погладил ее по голове.
— Прости меня, мам… Я понимаю, какой опасности вас подверг. Они придут за мной, я знаю. Мы должны бежать, мам. Я понимаю, что одному мне с ними не справиться. Они большие и сильные.
— Может, обойдется? — без надежды прошептала Кэрол. — Ведь ты всего лишь ребенок. Не будут же они охотиться за ребенком.
— Будут, мам. Потому что я уже пятый раз сорвал им покушение на папу.
Отстранившись, Кэрол непонимающе посмотрела ему в лицо.
— О чем ты?
Патрик улыбнулся.
— Это я тот самый загадочный ангел-хранитель, о котором передают по телевидению. Я защищаю папу. Этот человек убьет его. Застрелит, вот сюда, — мальчик коснулся пальцем лба. — Ты же тоже знаешь. Должна знать. Только я не допущу. Я не позволю ему. Я не позволяю ему вот уже три месяца. Только он упрямый, он не остановится. Его нужно убить, чтобы спасти папу. Я уже пытался. Я устроил засаду и стрелял в него… только промазал. Пистолет тяжелый, из него трудно попасть на расстоянии. Поэтому мне нужна снайперская винтовка. Теперь я смогу его убить…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Господи, о чем ты говоришь?!
— Я говорю, что охраняю жизнь папы и охочусь за его убийцей. Я знаю, где и когда он устроит следующую засаду. Я вижу это каждый раз… как он снова и снова убивает папу. Первый раз я отправил папе письмо, предупредил полицию, но они не поверили. Тогда я пришел туда, где он устроил засаду и, когда он целился в папу, бросил в него камень. Он промазал, а я убежал. Помнишь, когда я сбежал из дома, оставив записку, что поехал к другу? Так вот, я на самом деле был в Сан-Франциско.
— Как ты туда добрался?
Мальчик замялся.
— Это неважно. Мне помогли.
— Кто тебе помог? Тебе всего семь лет, ты не мог сам сесть в самолет, поезд или автобус! Как ты добрался до Сан-Франциско, говори!
— Я не скажу. Мне помогли друзья. И это не имеет значения. Я был и в других городах, когда сбегал из дома. Прости меня, мам, я знаю, что ты очень переживала, что я плохо с тобой поступал, сбегая, но ведь теперь ты понимаешь, что у меня на то были важные причины. Я спасал жизнь папы.
— Но как ты узнал, что его жизнь в опасности?
— Я же сказал — я видел. Ты ведь тоже видишь, как погибает папа. Только я вижу, где и когда это произойдет, четко вижу, как наяву… заранее. Но с разным интервалом времени до того, как это произойдет. Три раза я тщательно продумывал, как помешать. Два раза у меня не было времени, чтобы что-нибудь придумать. Как вчера. Я узнал только под утро… увидел во сне. И решил пойти в засаду и убить этого ублюдка. Стреляю я плохо, а вот нож метаю хорошо, вот и решил попробовать на этот раз ножом. У меня почти получилось, я попал ему в голову, но у меня не хватило сил, чтобы пробить череп…
Кэрол, онемев, с открытым ртом слушала его, не веря в то, что он говорил. Она не могла поверить. Как можно в это верить? Ее маленький мальчик так спокойно рассказывал о том, что у него не получилось пробить череп человеку, убийце, который охотится за Джеком. Он предвидел покушения и пять раз сумел им помешать. Семилетний мальчик пять раз помешал профессиональному киллеру убить свою жертву? И в это она должна поверить? Более того, этот малыш сам пытается убить этого убийцу?
Заметив выражение ее лица, Патрик ласково улыбнулся и погладил ее по щеке.
— Мам, ты в порядке? Ты мне не веришь? Тебе придется поверить, мам. Если ты мне не поверишь, он найдет меня и убьет. И тебя заодно. Он очень на меня обозлился, я его достал. Он ищет меня и, боюсь, на этот раз найдет. Мы можем подождать его здесь, устроить засаду. Я могу попытаться увидеть, когда он придет… но у меня может не получится. По крайней мере, я уже пытаюсь, и пока у меня не получается. Я не вижу. Если бы я знал, мы могли бы убить его, когда он придет. А так мы рискуем.
— Подождать его, когда придет? Убить? — Кэрол закачала головой, пытаясь прийти в себя, собрать разбежавшиеся от шока мысли. — Рик… Господи, что происходит?
— Мам, соберись. Я все тебе объяснил. Позже я расскажу тебе обо всем подробно. А сейчас мы должны что-то делать. Я предлагаю быстро смыться, а потом подумать, как нам от него избавиться. Мы подождем, когда я снова увижу его во сне, устроим засаду и застрелим из этой самой винтовки. Здесь оптический прицел, я потренируюсь и больше не промахнусь. Только их двое. Мы должны убить и второго. Ты поможешь мне, мам? Одному мне тяжело, но вместе мы справимся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Справимся? С двумя профессиональными убийцами? — вскричала Кэрол, вскакивая на ноги. — Ты сошел с ума!
— До сего времени я справлялся, сам, один. Если ты не хочешь, я сам их убью. Я хочу его убить, потому что я не могу больше видеть, как он убивает папу! А он его убьет, если мы не помешаем! Он ненавидит папу. Ты же знаешь, что папа должен умереть… что его застрелят. И его застрелит именно этот человек. Только мы можем это изменить, потому что мы знаем.
